Печатано по определению Педагогического Общества при Императорском Казанском Университете.
Председатель Ф. Мищенко.
Масса статей, появившихся за последнее время в нашей литературе по школьному вопросу, повидимому, коснулась всех его сторон но, к сожалению, автора их разрабатывают этот вопрос только теоретически, упуская из виду его практическое применение. Характер всех подобного рода статей в общем таков, что в них скорее выражается желание, быть может даже вполне основательное, только изменить ныне действующую школьную систему, чем стремление создать, предложить образец такой средней школы, которая, преследуя цели общечеловеческие, национальные и государственные, во всех отношениях имела бы полное право быть названной общеобразовательной иституцией без всякого оттенка специальности. Авторы подобного рода статей предлагают свои, может быть даже вполне рациональные, системы в смысле классификации учебных предметов, наук.
Но, насколько по крайней мере мне известно, никто из них не потрудился подробно и точно указать, на развитие какой области умственных способностей должна реагировать та или другая предлагаемая ими дисциплина (наука) и какое она вообще будет иметь влияние на развитие интеллекта того или другого индивида. О том же, одолеют ли дети и молодежь предлагаемую некоторыми из гг. реформаторов массу ныне не культивируемых в школе знаний и как повлияет на здоровье учащихся и стройное развитие всего организма предлагаемая ими система, об этом они, повидимому, совершенно умалчивают.
Во всяком случае, то деятельное участие, которое принимает интеллигенция наша в разъяснении слабых сторон нашей средней школы, то горячее сочувствие, которое она проявляет ко всему, что имеет какое либо отношение к проектируемой Министерством Народного Просвещения реформе, заслуживает полной признательности родителей, педагогов и всего общества.
Хотя создать вполне рациональную и целесообразную систему наук для средней школы — дело экспертов педагогов, тем пе менее в школьной жизни, при какой бы ни было системе, всегда найдется масса животрепещущих вопросов, за решение которых может и даже обязан приняться всякий, кому дорого воспитание молодого поколения. К числу таких вопросов, оставленных публицистикой без серьезного исследования, по нашему мнению, принадлежит вопрос об ученических отметках как способе оценки знаний.
Вопрос об отметках, которыми педагогический персонал средней школы оценивает и аттестует успехи, внимание, прилежание, поведение и исправность учебных пособий своих учеников, несмотря на свою кажущуюся простоту, довольно сложен и находится в тесной связи с весьма многими другими проявлениями школьной жизни. Поэтому, мы ограничимся только общими указаниями на то: что следует понимать под словом „отметка“, на ее назначение в школе, ее достоинство и недостатки.
Решая вопрос об отметках, мы вместе с тем укажем на ту роль, какую в школьной жизни играют т. н. ученические дневники, так как их существование всецело обусловливается системой отметок.
Слово „отметка“ — почти то же, что „метка“, есть название всякого условного знака, имеющего какие угодно формы и выставляемого различным образом на каком либо предмете, или на целой группе, с тем, чтобы указать на их отличие от других предметов, или же для каких либо других целей.
В школах, подведомственных Министерству Народного Просвещения, такими условными знаками для оценки знания учеников при так называемой 5-ти бальной системе служат цифры 1, 2, 3, 4, 5, — при чем, один заменяет собою слова — вовсе неудовлетворительно, 2 — не совсем удовлетворительно, 3 — удовлетворительно, 4 — хорошо, 5 — отлично.
В первой половине девятнадцатого столетия для учителей или, как теперь их называют, преподавателей не было обязательно выставлять ученикам отметки за их ответы. Тогда не было так называемых классных журналов, выдаваемых ныне педагогическим советом по каждому предмету и каждому преподавателю, которые могли бы служить официальными документами при переводе учеников из класса в класс и для присуждения им наград; ученикам же свое одобрение или порицание учителя выражали словами, в роде следующих: отлично, хорошо, порядочно, плохо, очень плохо. Чтоже касается родителей, то они желая знать как учатся их дети, обращались устно или письменно к инспектору школы (институция классных наставников тогда не существовала) или какому либо из знакомых себе преподавателей и, по наведении справок, узнавали (хотя и не всегда) то, что им было нужно. Такой порядок существовал и в начале второй половины текущего столетия, пока не были заведены учительские (классные) журналы. Тогда и родители, желающие иметь постоянные сведения об успехах своих детей, обзаводились тетрадками, скрепленными собственно-ручными подписями и стали обращаться к преподавателям с просьбой выставлять их детям, от времени до времени, отметки. Но таких случаев можно было насчитать не более 10—20%, смотря по местности, но составу класса и по каким либо другим обстоятельствам. До введения классных журналов свои мнения об успехах и вообще достоинствах и недостатках учеников преподаватели сообщали педагогическим советам письменно в назначенные для этого сроки, ответы же учеников в классе они отмечали в своих памятных книжках или сейчас же, то есть, во время урока, или, полагаясь на свою память, в перемены между уроками. Затем, в начале семидесятых годов, родители обратились в Министерство Народного Просвещения с просьбою, разрешить ввести так называемые „тетради для записывания уроков учениками“ (ученические дневники) и обязать преподавателей выставлять в них отметки за каждый ответ ученика, а также за внимание, поведение и проч., учеников же обязать записывать в известных рубриках что будет задаваться к каждому уроку.
Разрешая эту меру (в 1873 году), долженствующую повлиять на улучшение успешности учеников при помощи постоянного контроля со стороны родителей, само Министерство повидимому, не вполне ей сочувствовало, потому что, спустя несколько лет, циркулярным предписанием к окружным начальствам оно предложило поручить педагогическим советам высказаться категорически; следует ли требовать от каждого ученика обязательно иметь классный дневник, или предоставить это доброй воле каждого, или же вовсе их вывести из употребления в средней школе. Большинство педагогических советов высказалось за оставление дневников.
Таким образом родители со введением дневников получили возможность ежедневно следить за тем, что их детям задается к урокам, равномерно ли ведутся занятия в школе, то есть, не задается ли к урокам слишком много или очень мало, или, пожалуй, вовсе ничего; правильно ли преподаватель выставляет отметки, смотря по подготовке их детей к уроку, насколько они внимательны и т. п. О пользе же, доставляемой ученикам их дневниками, конечно, и речи быть не может. Имея дневник постоянно перед своими глазами, они всегда имеют возможность справиться, что задано к тому или другому уроку, могут с полным расчетом располагать своим временем, зная какие для них дни самые трудные, какие полегче. Просматривая отметки, выставляемые преподавателями, ученик наглядно убеждается в том, какие предметы он знает хорошо, какие похуже. Хороший ученик, смотря на свои пятерки ликует: он чувствует у себя подъем духа и старается удержаться на той высокой ступени перед всем классом, с которой он с гордостию или с состраданием может поглядывать на своих менее способных или менее счастливых товарищей. Слабый же ученик, видя постоянно у себя одни двойки да единицы, может раскаяться в своей лепи и почувствовать к ней отвращение; у него может явиться охота посериознее приняться за дело, а у заботливых родителей желание прийти бедняжке на помощь приглашением опытного репетитора.
Наконец и родители и ученик, на основании отметок, приблизительно верно могут судить о том: перейдет ли он в следующий высший класс с наградой или без награды, останется ли он в том же классе, или же ему как мало успевающему предстоит горькая участь быть исключенным из школы; может ли он рассчитывать не перевод без экзамена, на освобождение от платы за право учения, на всякого рода пособие со стороны школы и т. п. Положим, что материалом к подобного рода выводам могут служить табеля, выдаваемые педагогическим советом каждую четверть года, но во всяком случае, лучше наперед звать, хотя приблизительно, об участи ожидающей ученика и подчас заранее похлопотать перед советом о достижении выше помянутых благ.
Такое в общем сложилось мнение у родителей, воспитателей и публицистов о значении для учеников памятных книжек, названных дневниками, потому что в них ежедневно записывается то, что задается к урокам и выставляются отметки преподавателями.
Само собою разумеется, что выше приведенными данными далеко не исчерпывается огромная масса доводов, которые можно привести для доказательства полезности дневников. Одним словом, из всего вышесказанного можно вывести следующие заключения: что ученические дневники с преподавательскими отметками с одной стороны служат некоторым образом звеном, соединяющим школу с семьей, с другой — являются не мало важными факторами в школьной жизни воспитывающейся молодежи. Если же ученические дневники, просуществовав уже 28 лет, не утратили своего воспитывающего значения, то нам думается, что заглянуть в школу и присмотреться поближе, какую они приносят пользу делу воспитания, в обширном смысле этого слова, без сомнения должно быть в высшей степени интересно и поучительно, но мы не раньше можем приступить к этому, как сделав маленькую оговорку.
Классный дневник ученика, смотря по его возрасту, классу, способностям, домашней обстановке и по весьма многим другим причинам, не всегда и не для всех имеют одно и тоже значение. Так напр., если мальчик хорошо учится и отлично ведет себя, если родители и воспитатели всегда окружают его нежною любовью, для такого мальчика его дневник служит неиссякаемым источником веселия и радости. Если же мальчик приносит домой плохие отметки и имеет несчастие быть сыном жестокосердых родителей, то горе ему. Тогда, желая избежать наказания, он иногда прибегает к вовсе непохвальным средствам: он „случайно“ заливает плохой балл чернилами, подчищает его, забывает приносить в класс свой дневник, заявляет, что он его потерял, а иногда даже ухитряется иметь их два: один для школы, другой для родителей. Разумеется, что все эти проделки не могут укрыться от глаз преподавателей и в особенности классных наставников, и несчастная жертва неблагоприятно сложившихся жизненных условий очутится на скамье подсудимых, перед лицом педагогического персонала, который, по совокупности улик, засадит его в карцер, выставит дурной балл за поведение и пригрозит, в случае повторения чего либо подобного, еще более строгим наказанием. А что этого маленького преступника, еще не успевшего изловчиться в искусстве прятать концы в воду, ожидает дома..... это не поддается никакому описанию!
В виду выше сказанного, для решения насколько-нибудь удовлетворительно интересующего нас вопроса, мы будем иметь дело с дневниками только трех младших классов по весьма понятным причинам.
Очевидно, что центром, около которого вращаются все мотивы, обусловливающие существование ученических дневников — это глубокое убеждение, как мы видели выше, многих родителей в громадной пользе для них самих и их детей отметок, выставляемых в них преподавателями. Отметки же эти в младших классах выставляются при совершенно других условиях, чем в старших, воспитанники которых в своих занятиях обнаруживают гораздо более самостоятельности и для проявления своей энергии менее нуждаются в подобного рода стимулах.
Младшие классы, обыкновенно, бывают гораздо многолюднее старших, поэтому на спрашивание учеников приходится в них употреблять более времени, чем в других, так что преподаватели должны затрачивать по меньшей мере половину урока. Повидимому, как и должно быть — ведь занятие с малышами не лекция. С этим нельзя не согласиться но, с другой стороны, спрашивание урока с целью дальнейшей подробной и более обстоятельной разработки учебного материала, сообщенного на предыдущем уроке, результатом которого является убеждение преподавателя, что его слушатели сознательно и твердо усвоили то, что было им намечено, вовсе не похоже на спрашивание, имеющее целью выставление отметок. Такое спрашивание превращается в экзамен. Да и в самом деле: положим, что преподаватель спрашивает любого ученика — другим до этого нет никакого дела, потому что они отлично знают, что за предлагаемые летучие вопросы, в случае неудовлетворительных ответов спрашиваемого их товарища преподаватель не посмеет выставить им дурную отметку, из опасения поставить себя в неловкое положение и дать право родителям или воспитателям упрекать школу в чрезмерной строгости. Будучи вполне уверены, как мы в свое время увидим это, что преподаватель их не спросит „не в очередь“ для выставления балла, они не проявляют никакого интереса в течение всего времени, когда происходит процесс спрашивания и выставления баллов.
Если взрослые люди часто внимательно относятся к тому, что им знать полезно или нужно, хотя им это, быть может, вовсе никакого не доставляет удовольствия, то маленькие дети способны внимательно слушать только то, что им приятно, что интересно. Самый сухой предмет опытный и горячо преданный своему делу педагог может изложить живым, удобопонятным и увлекающим детей языком и сделать его в высшей степени интересным; но заинтересовать всех учеников класса во время спрашивания их товарищей для выставления им отметки, когда спрошенный, не твердо зная свой урок, весь дрожит от страха при одной мысли, что может получить двойку или единицу, когда кто-нибудь из этих малюток разразится истерическим плачем, то навряд-ли найдется такой гениальный преподаватель, который при таких обстоятельствах сумеет в детях возбудить активное внимание. Если бы ребенок отвечал совершенно свободно, не мечтая о пятерке и не боясь единицы, такой ответ, свободный от всякого постороннего давления, своею простотою, не принужденностию, а иногда даже оригинальностию, мог бы, пожалуй, заинтересовать весь класс, а преподавателю дать возможность составить более или менее иное понятие о способностях маленького оратора, его усердии, прилежании и вообще его индивидуальности. Но зная, что преподаватель спрашивает главным образом для того, чтобы проверить степень знания ученика, затем ответы его подвергнуть строгой оценке и выставить соответственный балл, ученик непременно сконфузится, особенно если он, как это бывает весьма часто между детьми, застенчив.