– Мне правда не по себе от этого, – шепотом призналась я отцу.

– Луна, нет иного способа овладеть способностью кожевратства, кроме как применять ее на практике. И я не могу каждый раз уводить тебя с территории академии.

Я выглянула из-за дерева, изогнув шею, и посмотрела на зайца, прошмыгнувшего по свежевыпавшему снегу. Только это маленькое и милое создание было не просто диким пушистиком, а перевертышем по имени Руби, и мы следовали за ней до самой гущи леса.

– Это идеальная возможность, Луна. Я заставлю ее обратиться обратно, а ты завладеешь телом.

Я замотала головой, все это было неправильно.

– Я обещала Киллиану не применять свои силы на студентах.

– Она одна, никто никогда не узнает, – давил Гаррикс. – Я сотру ее воспоминания, как только мы закончим. – Он положил ладони мне на плечи и заставил повернуться к нему лицом. – Луна, ты должна научиться контролировать эту способность. Овладев силой, ты не обязана ей пользоваться, если тебе не понравится.

Только проблема в том, что мне понравилось. И это меня пугало. За последнюю неделю я вселялась в тела ничего не подозревавших сили, спрайта и тролля. Ни разу в жизни я не чувствовала себя такой свободной. Занимать чужое тело – все равно что стать невидимкой, а пьянящие ощущения, возникавшие при этом, вызывали зависимость.

Гаррикс же настаивал на том, чтобы я попрактиковалась на других видах сверхов, помимо соседствующих со мной фейри. Так мы и оказались в лесу: крались по нему, выслеживая мне жертву. Моя кожа покрылась мурашками, каждый нерв был на пределе.

– Хорошо, давай покончим с этим.

– Умница. – Гаррикс вышел из-за деревьев, и ушки зайчика дернулись. Прежде чем девушка успела убежать, из кончиков пальцев отца вырвался фиолетовый свет и обездвижил испуганного кролика. – Трансформарем! – выкрикнул он.

Пушистое создание затряслось, его ноги начали вытягиваться, а туловище увеличиваться. Длинные коричневые уши уменьшились, а рыжевато-бурая шерсть поредела. Я зажмурилась на мгновение и затем увидела совершенно обнаженную Рубу, съежившуюся посреди поляны.

Терзаясь чувством вины, я притаилась за деревом. Гаррикс медленно подошел к девушке с поднятыми руками.

– Все хорошо, крошка. Тебя никто не обидит. – Он щелкнул пальцами, и одежда прикрыла обнаженную фигуру.

Что-то похожее на улыбку тронуло дрожащие губы Руби, когда он проговорил:

– Дормите.

Ее глаза закрылись, и, прежде чем девушка упала на заснеженную землю, Гаррикс подхватил ее, удерживая в вертикальном положении. Он повернулся к лесной границе, где я все еще пряталась за огромной сосной.

– Луна, она в твоем распоряжении.

Я сжала кулаки и подошла к ним.

– Я в последний раз задействую студента.

– Да, конечно. Как пожелаешь.

Я сосредоточила свою энергию на безжизненном теле девушки, и по моей коже пробежали мурашки. Плоть зудела так, словно по мне ползал миллион маленьких паучков. Я почувствовала знакомое притяжение, а после – разрыв, когда моя сущность отделилась от внутренностей.

Я на мгновение воспарила над собственным телом, прежде чем погрузилась в Руби. Мой дух наполнил ее нутро, проникнув в каждый укромный уголок. Даже внутри девушка была теплой и пушистой. Чувство вины обострилось еще сильнее. Как бы я отнеслась к тому, если бы кто-то вторгся в мое тело?

– Луна?

Ощущения вернулись, и я осознала, что стою, привалившись к Гарриксу. Я отстранилась от него и прошлась на ногах Руби. Внутри девушки пульсировала магия. Не такая сильная, как у некоторых других студентов, в которых я побывала, но все же неслась она потоком.

Гаррикс наблюдал за мной, в его ярких кобальтовых глазах сверкнуло что-то похожее на гордость.

– Теперь я хочу, чтобы ты, находясь в ее теле, попрактиковалась оборачиваться.

– Поэтому ты выбрал ее?

Он кивнул:

– Решил, что начать с нее будет проще всего. С драконами, волками, львами и медведями немного сложнее.

Ух, я не представляла себя ни одним из этих существ. Погодите-ка, но драконом я смогу летать. Мое сердце забилось чаще от этой мысли. Именно поэтому кожевратство скверно. Эта сила слишком заманчива, чересчур соблазнительна.

– Как только будешь готова.

Я принялась искать источник магии Руби и обнаружила блестящую белую сферу. Она была сияющей и чистой, как эмоции, парящие внутри девушки. Я задумалась, как выглядит моя магия. Что-то подсказывало, что она не будет такой же безупречно светлой.

Моя магия обвилась вокруг сияющего круга. Наши силы соединились, распирая мою грудь, как воздушный шарик.

– Теперь оборачивайся, – приказал Гаррикс.

Точно. Я обратила мысли внутрь и сфокусировалась на образе пушистого зайчонка. Телу потребовалась всего секунда, чтобы отреагировать. Нутро задрожало, и тысячи крошечных землетрясений сотрясли мою душу. Кости сжались, начали сгибаться и менять форму. С губ сорвался крик, когда по всей длине позвоночника раздался хруст. Твоего ж оборота! Это адски больно. Тело кричало мне остановиться, и я почти поддалась, когда подкралась темнота.

– Ты почти справилась, Луна. Не сдавайся! – Голос Гаррикса заземлил меня, и я подавила агонию.

Обжигающий жар разлился по венам, раскалив кровь. Я попыталась крикнуть еще раз, но вместо крика пушистые губы разжались со странным писком. Мои глаза распахнулись, когда звуки и запахи леса усилились. Нос дернулся, а белые усики затрепетали по бокам зрения.

Под защитой толстой меховой шубки от ледяного холода я оттолкнулась задними лапами и запрыгала по снегу. Я описала широкий круг по поляне, практически не ощущая на себе пристального взгляда Гаррикса. Мое крошечное заячье сердце бешено стучало, его удары отдавались намного чаще, чем у обычного человека.

Чувствуя манящие запахи леса, я пронеслась мимо Гаррикса к подступающей лесной границе. Мыши сновали по опавшей листве, а странные насекомые напевали свою мелодию в тишине.

Краем глаза я заметила промелькнувшую черную тень и резко повернула голову влево. Мой острый взгляд остановился на густых зарослях деревьев, но там ничто не шелохнулось. Как знать, какие лесные существа обитали в этой чаще? Меньше всего мне хотелось стать чьим-то обедом.

Волоски у меня на затылке встали дыбом, заячьи чувства обострились. Здесь сновал хищник, а я была его добычей. Я ощущала это каждой клеточкой своего кроличьего существа.

Я помчалась обратно через лес так быстро, насколько позволяли лапы. Облегчение наступило лишь в момент, когда я добралась до поляны и нашла Гаррикса. Не тратя ни секунды, я обернулась в человека… ну, или в Руби.

В этот раз превращение было не таким болезненным. Кости хрустели, а сухожилия растягивались без той неистовой и мучительной агонии. К тому же я не закричала. Пока не оказалась голой на зимнем морозе. Я обхватила свое обнаженное тело, и Гаррикс накинул на меня одежду.

Это было неловко.

– Молодец, – похвалил Гаррикс, когда я пришла в себя.

– Спасибо. – Я оглянулась на темнеющий лес, и по позвоночнику пробежал холодок. – Мне показалось, что за мной кто-то следил.

Он осмотрелся и нахмурился.

– Возможно, дикое животное.

– Это обнадеживает. В следующий раз, пожалуй, стоит попробовать что-то менее жертвенное и чуть более хищное.

Его глаза сверкнули.

– Я ждал, когда ты попросишь.

– Но не в академии, Гаррикс. Я живу здесь и не хочу, чтобы Киллиан вышвырнул меня за вопиющее нарушение правил.

Отец отмахнулся и цокнул:

– Этот ангел-хранитель никогда так не поступит. Это не в его характере. Он будет защищать тебя ценой своей жизни до тех пор, пока его сердце принадлежит твоей сестре.

Мою душу кольнула грусть. Бедный Киллиан так и не забыл Кимми-Джейн. Я надеялась, что однажды он обретет то счастье, которое заслуживает.

Прислонившись к дереву, я взглянула на свое опустевшее тело. Его вид все еще казался мне сюрреалистичным.

– Возвращаюсь обратно. – Я указала на себя, но не на себя. – Хочу переместиться, я очень устала.

– Хорошо. Ты сегодня отлично поработала и потратила много магической энергии. Ты, должно быть, измотана.

До академии мы добирались молча. Мне было более чем достаточно компании собственных мыслей, которые кружили в моей голове. Отец, похоже, тоже был поглощен своими заботами. Было приятно провести последнюю неделю, тренируясь вместе с ним – странно, но приятно. И Кимми-Джейн оказалась права насчет того, что его нелегко узнать. Несмотря на то что мы провели немало времени наедине, нельзя сказать, что я многое узнала о нем.

Мы подошли к черному ходу общежития, но Гаррикс остановился, когда я рывком открыла ее.

– Здесь нам придется расстаться, – объявил он. – Через два часа у меня важное заседание кабинета министров. Скоро будет принято решение о предоставлении сверхъестественным существам права голосовать, а ситуация в мире людей довольно напряженная.

Я проклинала себя за то, что не была в курсе политических событий в мире людей. Со всем происходящим я совсем о них не думала. Что было глупо, учитывая мое положение в отряде сверхов-истребителей. То, что нас не вызвали сражаться вновь, еще не означало, что в скором времени этого не случится. Особенно сейчас, когда в нашу команду прочно влился новый дракон Зефир.

Я прислонилась к толстой двери и зацепилась взглядом за мисс Микалсон. Она стояла в коридоре и разговаривала с Десмондом, перекидывая шелковистые темные волосы. Агрх. Я все еще ее недолюбливала, даже после того, как Райдер ее отшил. При воспоминании об этом улыбка скользнула по моим губам.

– Кто это? – спросил Гаррикс, возвращая себе мое внимание.

Оно и понятно, почему отец спросил. Казалось, что каждый мужчина в Азаре поддавался чарам суккуба.

– Мисс Микалсон, преподает курс по демонам и чудовищам.

– М-м-м. Понятно.

Взгляд женщины на мгновение метнулся к нам, а затем вернулся к Десу.

– Впрочем, мне пора. Я вернусь, как только смогу, но следующая неделя будет довольно важная, поэтому я не думаю, что смогу вырваться.

Внутри меня мелькнуло разочарование, но я подавила его. Он провел со мной много времени, за что я уже благодарна.

– Ладно. Спасибо за сегодня.

– Луна, ты достигла больших успехов за короткое время. Я очень доволен твоим прогрессом.

Только я открыла рот, чтобы поблагодарить его, как он исчез в облаке мутной фиолетовой дымки. Тряхнув головой, я вошла внутрь, и тепло мгновенно согрело мою холодную кожу.

Когда я приблизилась, мисс Микалсон заговорила тише, а Дес обернулся и посмотрел на меня через плечо. Волосы у меня на затылке встали дыбом.

Ноги сами собой ускорились и пронесли меня мимо этой странной парочки. Дес даже не ходил на ее занятия. О чем они могли шептаться?

Я поспешила взобраться на седьмой этаж по винтовой лестнице, и, когда наконец добралась, ноги у меня горели. Черт, я действительно потратила много энергии на кожевратство и превращения. Обычно я с легкостью поднималась по лестнице, ведь я так много тренировалась.

Я завернула в главный коридор и увидела группу девушек-фейри, столпившихся вокруг безошибочно узнаваемой головы с платиновыми волосами. Я застонала. Я избегала Дрейка с праздничной вечеринки, устроенной вечером после большой гонки. Пропустила все наши индивидуальные тренировки и игнорировала его на занятиях. До сих пор от всего этого был толк.

Я опустила голову и прошла мимо фейри-гарема принца, благодаря звезды за то, что не столкнулась с ним в коридоре один на один. Я отошла на несколько метров от хихикающей стайки девушек и вздохнула с облегчением.

– Луна, подожди! – Позади меня послышались торопливые шаги Дрейка.

Чтоб его.

Не останавливаясь, я практически домчалась до двери. Пожалуйста, Скарлетт, будь в комнате. Я повернула ручку, но не тут-то было. Агрх! Пришлось торопливо шарить по карманам в поисках ключей и, наконец найдя их, я неуклюже открыла замок, проклиная каждую секунду, которая позволяла Дрейку подойти ближе.

Я распахнула дверь и влетела внутрь, но, когда попыталась захлопнуть ее, меня остановила рука.

– Луна, пожалуйста.

Крылатые фейри!

– Что? – Я просунула голову в щель и бросила на парня прищуренный взгляд. – Мне снова притвориться твоей девушкой, чтобы твоя маленькая преданная свита и дальше ползала у тебя в королевских ногах, этого хочешь?

Он цокнул сквозь стиснутые зубы.

– Прости меня, ладно?

Я округлила глаза.

– Неужели великий принц только что извинился перед ничтожным человеком?

– Да, и он серьезно. То есть я, я серьезно. – Дрейк провел рукой по волосам, растрепав уложенные пряди. – Это было глупо, и мне не стоило так поступать. Пожалуй, я не обдумал хорошенько последствия. Большинству девушек нравится, когда я их целую. – Его идеальные губы растянулись в улыбке.

Я закатила глаза и хмыкнула.

– Может, разница есть, когда поцелуй действительно что-то значит.

– Для меня он редко что-то значит. – Дрейк пожал плечами и прислонился к дверному косяку.

– О, фейри, ты невероятен!

Дверь в комнату распахнулась, и вход заслонила темная фигура Райдера. Облегающая черная рубашка и темно-синие джинсы подчеркивали каждый безупречный изгиб его мышц, и мне пришлось отвести глаза, пока я не начала мысленно раздевать его. Его взгляд метался между Дрейком и мной, а затем он сомкнул пальцы на руке Дрейка и втолкнул его в комнату, после чего захлопнул за ними дверь.

– Пожалуйста, заходите оба, – невозмутимо бросила я.

Райдер обратился сначала ко мне, а затем – к Дрейку:

– Что бы ни происходило между вами, немедленно прекратите. Поцелуйтесь и помиритесь или заканчивайся с этим. Сделайте все необходимое, чтобы все исправить.

– Мы не…

Райдер поднял руку, обрывая меня:

– Не хочу знать. Мы команда, очень сильная команда, и не можем допустить, чтобы нам помешали личные проблемы. Я знаю, что вы двое не занимались, и я вижу разницу, Луна. – Он глянул на Дрейка: – А ты… Рейн даже не смотрит в твою сторону, так что я могу только предположить, что вы снова расстались. – Он вскинул руки в воздух и зарычал: – Мне что теперь, запрещать отношения между членами отряда? Я не хочу так поступать, но мне придется, если вы не сможете разобраться.

– Мы разберемся, – пробормотал Дрейк.

Райдер пронзил меня черными глазами:

– Луна?

– Ладно, ладно, как скажешь.

– Хорошо. Я ожидаю, что завтра вы оба вернетесь к тренировкам и привычному расписанию. – Он помолчал и, взволнованно прикусив нижнюю губу, вновь обратил внимание на меня: – Это распространяется и на нас. Я ожидаю увидеть тебя в тренировочном зале сегодня вечером.

– Хорошо, – выдавила я сквозь сжатые зубы.

Мужчина покинул комнату, утащив за собой Дрейка, а я опустилась на кровать. Как будто мне недостаточно неукротимой магии и кожевратства, приходится разбираться еще и с запутанной личной жизнью.