Я хочу впустить в себя этот свет, пробежать по полю и обнять все эти подсолнухи; позволить тягучему, землистому аромату наполнить меня до глубины души. Почва здесь такая мягкая и богатая, что хочется лечь на неё и зарыться руками.

Я опускаюсь на колени и погружаю пальцы в землю по самые костяшки. Как бы я хотела быть цветком, пустить свои корни, чтобы расти здесь. На мгновение я действительно чувствую себя цветком: подо мной земля, а над головой солнце нежно пригревает макушку.

Мой Сад с подсолнухами вернулся. Как будто я каким-то неведомым образом оказалась на картине с обложки блокнота и открыла для себя целый мир. Или, может быть, этот мир сам нашёл меня.

Мой смех лазурно-голубой, как небо. В ответ лёгкий ветерок ерошит мне волосы, сдувая со щёк выступившие слёзы. Я встаю, не отряхивая земли с колен, иду и думаю, что, наверное, именно так чувствует себя ящерица, сбрасывающая старую, шершавую, потрескавшуюся, тесную кожу.

Я иду по тропинке, которая петляет вслед за мной. Я представляю, что весь этот Сад, вся эта земля – гигантское лоскутное одеяло, которое я могу накинуть на плечи, натянуть до самого подбородка, чтобы подсолнухи выглядывали из подмышек. Небо и цветы играют невообразимыми красками, которые я раньше не замечала. Приглядевшись как следует, улавливаю всевозможные оттенки на кромке облаков и лепестках подсолнухов. Пройдя ещё немного – как будто возвращаясь с небес на землю, – я вспоминаю бледно-зелёную скамейку. И вот она.

На ней кто-то сидит. Этот «кто-то» – плечистый мужчина с огненно-рыжими волосами и лохматой бородой. На вид он кажется папиным ровесником, может быть, чуть моложе. У него длинный нос с горбинкой, а ещё коричневое пальто и соломенная шляпа. На долю секунды я теряюсь в догадках, откуда он взялся в моём убежище. Но, взглянув на него, я понимаю, что он пришёл сюда первым и был здесь всегда.

Если Творец Страха бесследно высасывает радость и покой, то этот человек – полная противоположность ему. Он излучает безбрежное тепло, как и все эти подсолнухи. Этому мужественному, светлому человеку, кажется, самое место здесь, на скамейке, и по тому, как он смотрит на окружающие его цветы, как поднимает голову к небу, я понимаю, что Сад – и его убежище тоже.

Сначала мне кажется, что он меня видит. Я собираюсь уйти и поискать другую скамейку, чтобы не тревожить его, но вдруг он произносит:

– Пенелопа Хоуп, подойди-ка сюда, взгляни на эту красавицу.

Он указывает в серединку одного из цветов, на котором сидит бабочка. Подойдя ближе, я вижу красные и синие завитки на её крыльях. Затем мужчина встаёт и, улыбаясь, поворачивается ко мне. Его лицо чистое и искреннее, оно наполняет меня теплом, а не истощает, как Творец Страха со своей холодной натянутой улыбкой. Глаза этого человека переливаются всеми оттенками синего, как небо в самый ясный день. Он протягивает свою большую ладонь и пожимает мою; его рука тёплая, а под ногтями земля, как и у меня.

– Пенелопа Хоуп, – снова произносит он моё имя, словно намекая, что он знал о моём присутствии и заметил меня. – Рад с тобой познакомиться. Я Садовник.