Прежде чем снова лечь спать, я понимаю, что что-то пора менять. Внизу мама и папа смотрят телевизор, а я стою в дверях и не свожу взгляда со своей комнаты. Я думаю о холодной, мёртвой хватке, сдавливающей мою лодыжку. Нельзя, чтобы это повторилось. Может быть… может быть, здесь кроется что-то зловещее. В том месте на полу под кроватью, где много лет назад меня схватила невидимая рука и появилось карамельное яблоко.

И вот я решаю, что пришло время для небольшой перестановки. Я отодвигаю комод к противоположной стене. Долго вынимаю книги из книжного шкафа, а затем ставлю его с другой стороны от окна и ещё какое-то время расставляю книги обратно. Я перетаскиваю прикроватную тумбочку из одного конца комнаты в другой, и мама, услышав шум, зовёт меня.

– Что у тебя происходит? – кричит она, заглушая голос ведущего новостей. – Ты что там, крепость строишь?

Может быть, если бы я была постарше, я бы ответила, что в моём возрасте не строят крепости. Но я знаю одно: что на самом деле я совсем не взрослая, потому что крепость мне бы сейчас очень и очень не помешала, и отвечаю:

– Да, что-то вроде того.

Звук телевизора становится тише, и вскоре на лестнице раздаются шаги. Мама торопливо стучит в мою дверь, затем входит в комнату. Она замирает, рассматривая мою новую планировку.

– Прости, что не спросила разрешения, – говорю я.

Мама улыбается.

– Выглядит очень даже неплохо, – говорит она. – Я бы даже могла тебе помочь. Не знала, что ты хочешь что-то переделать.

– Я… Мне как-то внезапно захотелось, – говорю я.

Это довольно близко к истине.

– Что тебе осталось сделать? Тебе нужна моя помощь?

– Думаю, я справлюсь. Осталось только поставить на полку пару книг.

Мама подходит ко мне и убирает прядь волос с моего лица.

– Ну хорошо. Скажи, если тебе что-нибудь понадобится, ладно?

Я киваю. Приятно слышать эти слова, хотя я до сих пор не знаю, как правильно сказать маме, что мне нужно. Я и сама не до конца понимаю. Мама прижимает меня к себе и целует в макушку. От неё пахнет её любимым лавандовым лосьоном.

– Спасибо, мам, – говорю я.

Она спускается вниз, а я возвращаюсь к перестановке. Кладу оставшиеся вещи на прежнее место в шкафу, а книги на полку, и вот наконец там, где раньше стояла моя кровать, остаётся пустое место. Почему-то мне не хочется заходить в этот угол, как будто, если я это сделаю, меня засосёт в пол. Но нельзя, чтобы это место пустовало. Нужно его чем-нибудь прикрыть.

Жаль, что я не могу украсить его подсолнухами.

Всего на секунду я крепко зажмуриваю глаза, пытаясь ощутить этот жёлтый свет и тепло на своей коже, эту тёмную землю под ногами, но когда я снова открываю глаза и заглядываю в соседние комнаты, ни из душевой кабины, ни из-за двери моей спальни, ни из шкафа – ниоткуда не исходит это свечение.

Тогда я выхожу в коридор. В нише между моей комнатой и ванной я замечаю журнальный столик, на котором раньше стояли часы, пока не сломались. Я беру столик, приношу его в свою комнату и ставлю в пустой угол. Затем нахожу бабушкину книгу стихов, тот экземпляр «Подлеска», который она подписала для меня, и бережно кладу на стол, а рядом ставлю свою банку с монетками и семена, которые принесла из сада.

Это самое надёжное, что у меня есть. Самая прочная защита и крепость, какие я могу создать.

Вот теперь посмотрим, что скажет Творец Страха.