Глава 15

Юнита Айвери

Сейла, сделавшая свой выбор, уже не принадлежит себе. А если она не нужна тому, кого она избрала, то в ее жизни остается лишь пустота, как и на сердце, и в душе.Отъезд Керга фактически убил меня. Несколько дней я могла лишь лежать и смотреть в окно. Над Одией плотно сомкнулись тучи, и мерзкий дождь изредка оплакивал серое существование горожан. Даже погода разделяла мое состояние.Надо отдать должное дяде, он избавил меня от сочувствия и сожалеющих взглядов, отключив мой зумм. Визитеров в резиденции тоже не принимали, что дало мне время, чтобы осознать постигшую утрату. Легче не стало. Боль тупым ножом колола в сердце. Хотелось закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Но и тут таилась проблема. Стоило мне сомкнуть веки, как в голове возникал образ Керга Гроу с красивой улыбающейся ему брюнеткой.- Будь счастлив, - в который раз за последние дни прошептала я.- Что вы сказали, госпожа? – верная Шаури тут же оказалась рядом.- Нет-нет, ничего, - покачала я головой, устремив взгляд в пространство.- Госпожа моя, может, вы что-нибудь съедите? Хотите, я принесу вам ваше любимое суфле с ягодами айжаны? Когда вы ели в последний раз?- Не помню… - рассеянно пробормотала я. – Кажется, вчера. Не хочу есть. Будь добра, глоток воды.Служанка недовольно поджала губы, но послушно наполнила бокал из стоящего у кровати графина.- Выпейте, леди. Нельзя так над собой измываться. Подумаешь, мужчина уехал. Знаете, сколько их меня бросали? И ничего, живехонька. Троих деток подняла и всех в люди вывела, -- грустно улыбнулась Шаури. – И у вас все наладится.Ее доброта тронула сердце. Только вот у сейл так не бывает. Нас не бросают, а если бросили, значит, выбор оказался неверным и второго шанса не будет.- Вы должны жить. Радоваться жизни, молодости, красоте, слышите меня? – продолжала она. – Что бы сказала ваша матушка, увидев вас в таком состоянии?Да, что бы она сказала? Я не смогла избежать усмешки. Наверное, что я упустила свой шанс на счастье.- Оставь меня, прошу, - прошептала служанке, вернув бокал и откинувшись на подушках.Она покачала головой, поджала губы и удалилась.Кажется, я забылась чутким сном. Потревожила его снова Шаури.- Госпожа моя, - позвала она. – К вам гостья.- Я не желаю никого видеть, - простонала я. – Извинись за меня…- Даже меня не хочешь видеть? – в покои вошла Соара. – Не знала, что так надоела тебе, дитя.Я испытала смесь странных чувств, но затмила все радость от вида близкого мне человека. И как я не подумала о леди Соаре? Ведь горе становится меньше, если им поделиться с тем, кому ты по-настоящему доверяешь.- Добро пожаловать, - улыбнулась я, спуская ноги с кровати.- Принесите нам чая и пирожных, - попросила наставница. – Ничто так не лечит хандру, как сладкое. Поверь, моя маленькая сейла, из любой, даже самой трудной ситуации, есть выход. А если его нет, значит, следует выйти через вход.Шаури низко поклонилась верховной сейле и вышла. Мне же было неудобно встречать Соару такой неприбранной, я извинилась и поспешно скрылась в гардеробе, чтобы сменить платье и хотя бы привести в порядок волосы.- Не спеши, Юни, - сказала мне вдогонку Соара. – На сегодня я освободила вечер и останусь с тобой. Кроме того, я принесла летописи первых, чтобы кое-что прочесть тебе.- Летописи первых? – ахнула я, застыв с расческой в руках перед зеркалом. – Но их же нельзя выносить из храма!- Иногда, когда того требуют обстоятельства, нарушаются любые правила. Запомни это, девочка. А сейчас летописи тебе нужнее, чем кому бы то ни было из сестер, - ответила леди Соара.Из зеркала на меня смотрела не привычная Юнита Айвери, а незнакомка с залегшими под глазами тенями, осунувшимся лицом и посеревшей кожей. В ясных обычно глазах затаилась грусть. Но, несмотря на все это, я была жива. Жизнь продолжалась, хоть и без надежды на личное счастье.Мы пили чай на террасе и смотрели на ночной город. С западной стороны почти все небо было закрыто военными кораблями Наргарийского флота.- Все-таки война? – спросила я.Тревога была. Она сидела внутри и заставляла дрожать все тело. Но если бы меня кто-то спросил, за кого я тревожусь? Я бы не смогла выбрать между простым народом Наргари и одним варсом, который служил на стороне врага республики.- Пока речь не идет о военных действиях, - осторожно, учитывая мое психическое состояние, ответила наставница. – Ковен пытается разобраться в причинах конфликта. Корни его тянутся глубоко, и пока выходит, что мы зря доверили решение данного вопроса сенату. Флот над Одией не средство нападения, а средство защиты от внешней угрозы.Я видела, что Соара подбирает слова. Ей неприятна тема войны, как любой сейле, рожденной для мира и процветания. Но больше всего ей неприятен тот факт, что сейлы Наргари не смогли уберечь планету от открытого противостояния, которое вот-вот случится.

Впрочем, у меня на подобную тему сейчас тоже не было сил, поэтому я пожалела старую женщину и предложила:- Давайте поговорим о летописи первых. Вы никогда нам не рассказывали, о чем там написано.- Вы юные, не знавшие горя, девочки. Ни к чему вам до срока печальные истории прошлого, - улыбнулась она. – Поведай мне свою историю, Юнита, и я найду поучительную легенду из летописей.Не думала, что с кем-нибудь поделюсь самым сокровенным, но сейчас почему-то сидела и рассказывала Соаре о Керге. Тем более, она уже знала начало моей истории. Ее конец оказался совсем не таким радужным, как думалось совсем недавно.Наставница не перебивала, слушала внимательно и молча. Главное, ни одного взгляда, который я бы могла трактовать, как скрытую жалость, потому что сочувствие, как правило, делает боль сильнее, а жалость унижает.- И он покинул планету, как и было предписано всем варсам. Даже не пришел проститься со мной, - закончила я, сдобрив рассказ тяжким вздохом.Соара нахмурилась, словно ей не нравилась вся история, но заговорила вовсе не про Гроу.- Случилось это не на Наргари, а за много тысяч световых лет отсюда. Жила одна сейла, и пришло ее время стать жрицей матери нашей – Великой Сейлуриан. На празднике она встретила молодого мужчину, и ее сердце потянулось к нему. Выбор сейлы был очевиден. Он состоялся, но на утро началась жестокая война…Я слушала ровный спокойный голос наставницы и узнавала в древней истории события своей собственной.- Избранник сейлы был военным и не мог нарушить приказ командования. Он поцеловал любимую и поклялся вернуться к ней. Она стояла на поле и смотрела в небо, пока последний звездолет не превратился в белую точку на звездном небе. Несколько дней влюбленные писали друг другу. Иногда, когда позволяла дальняя связь, они даже могли увидеться и обменяться взглядами. А потом избранник пропал. О ней ничего не знали его соратники и друзья. Его звездный катер не вернулся на станцию.- И что стало с сейлой? – с трепетом в душе спросила я.- Она молилась за него, дитя. Молилась и ждала много-много лет. Сделала немало добрых дел, помогая тем, кому тоже, как и ей, тяжело. За это ее стали величать Преподобная Юнита…- Юнита… - ахнула я.- Да-да, - улыбнулась Соара. – Она твоя тезка.- Что было дальше? – от волнения я даже не могла сделать вдох.- Прошло пятьдесят лет…- Пятьдесят… - вырвалось у меня, но я тут же прикусила язык.- Да, почти вся жизнь, - кивнула Соара. – И вот однажды в ее дверь постучал покалеченный, едва живой старик. Юнита открыла дверь и обомлела. На ее пороге стоял избранник. Годы и плен, в котором он находился, не пощадили его. Но вернулся к своей женщине. Пока твой избранник жив, Юни, есть надежда на счастье. Верь матери нашей, и однажды лучи добра вновь осветят твою жизнь. А пока ждешь, не забывай о тех, кто нуждается в помощи твоей и утешении твоем. Прилежно доучись и добросовестно исполняй то, что завещано нам предками.Мы еще долго просидели вот так рядом, говоря о давно ушедших и почти не касаясь живых. Когда же Соара ушла, я вдруг поняла, что нестерпимо хочу жить. Избранник важен для сейлы, но все же он не вся ее жизнь.Со следующего дня нашла в себе силы ходить в храм, прилежно изучала историю, обряды, много медитировала. На все предложения старших сестер занять подобающее место в Ковене отвечала, что пока не готова. Мне хотелось делиться мудростью. А разве я могла поделиться тем, чего у меня пока и в помине не было?Так прошел месяц, а потом случилось самое страшное.- Война! Война началась! – в храм вбежала юная сейла, только начавшая свой путь обучения. – Колонии и планета окружены, мы в блокадном кольце…Последние слова девушка прошептала. Ее била такая дрожь, что она без сил рухнула на старые каменные плиты. Ей бросились помогать, но я, никому ничего не сказав, отправилась в Ковен. Лучше все услышать из первых уст, чем довольствоваться крупицами знаний.Многие кресла в зале пустовали. Но Соара и еще несколько старших сестер были здесь.- Юнита? – подняла на меня взгляд наставница.- Да, - кивнула я и прошла к семейному месту Айвери, впервые по праву заняв его.Только я опоздала.- Теперь это не имеет никакого значения, дитя, - с грустью призналась Соара.Я присмотрелась, многие женщины плакали, утирая глаза.- Что происходит? – спросила я, уже чувствуя беду. Сердце ёкнуло совсем как тогда, когда прощалась с Гроу и смотрела в его глаза последний раз.

- Мы слишком доверяли наргарийцам, забыв, кто мы и что мы. – Выдохнула одна из сейл.

Соседка на нее шикнула и продолжила более спокойно:

- Наша ошибка в том, что прожив слишком долго на Наргари, мы думали, что сами давно стали наргарийцами, в то время, как жители планеты, продолжали считать нас чужаками, которые по какой-то нелепой причине управляют ими и принимают все значимые решения.

- Да, но эти решения позволили почти средневековой Наргари достичь уровня развитых миров и много веков процветать, - возразила я. – Мне казалось, это понимают все. Тем более, вряд ли на Наргари найдется хоть один аристократический род не связанный родством с сейлами.

- Это так, - вздохнула Соара. – Но сенаторы полагают, что сейлы и родство – это два несовместимых понятия. Они считают, что мы забираем мужчину из семьи, не давая другим членам рода ничего взамен.

- И война?.. – ахнула я, уже предполагая, какой будет ответ.

И он прозвучал.

- Тщательно разыгранная за нашими спинами партия, - вздохнула Исела Асури. Ей уже справили сотое лето с рождения, и она считалась самой почтенной сейлой Ковена. – Это Наргари напала на слабый мир Саарры, не зная, что те только что вступили в состав Варсарийской империи.

- Они это сделали намеренно, чтобы развязать войну и обвинить в этом Ковен, как главный орган управления планетой, - подтвердила ее слова Соара.

- Да, чтобы натравить простой народ на сейл и лишить нас слова, права голоса и выбора, - произнесла Исела. – Сегодня началась блокада, а эти безумцы по всей планете устроили погромы на продуктовых складах. Вот-вот начнется хаос и голод. При том, что флоту Наргари не выстоять против Варсарийской армады.

- Но… Еще ведь не все потеряно? Еще можно что-то предпринять? – вопрос я прошептала, потому что от волнения голос отказал.

- Сенат пленил наших избранников, - за всех ответила Исела.

- И мой дорогой Кьёрн у них, - всхлипнула Соара. – Мы бессильны, Юни. Беги, дитя, пока можешь это сделать. Скоро начнется хаос…

- Варсарийцы нападут?

Соара покачала головой.

- Зачем им это делать? Они перекрыли торговые пути и отрезали планету от других цивилизаций. Пара лет и начнется энергетический кризис, голод и гражданская война. Сенаторы продолжают нагнетать обстановку, словно помешались от своей жадности и жажды власти. Собирай девочек, кто еще не испорчен влиянием Наргари, и ищите место, где вы могли бы переждать трудные времена. Прошу тебя, Юни, поспеши.

- А вы? – я обвела взглядом родные, добрые, с детства знакомые лица.

- Для нас это уже не имеет значения. Уходи, девочка.

Я посмотрела на Соару. Не знаю, на что надеялась. Может быть, на приглашение остаться. Ведь теперь меня не только бросил избранник, но гнали свои. Те, кто всю мою жизнь были рядом.

И я пошла, получив еще один удар от судьбы. Но прежде, чем воспользоваться советом наставницы, я все же решила посмотреть в глаза дяде, ведь он один из тех сенаторов, что стояли у власти последние годы. Мне не давали покоя слова сейл о том, что наргарийцы продолжают считать нас чужаками, а наших избранников вычеркивают из списка членов рода.

Неужели и Йер Юкасл все это время тайно ненавидел меня? А отец? Его он тоже перестал считать родственником с тех пор, как тот женился на маме?

Мне уже нечего терять. Разве что жизнь, которой уже не дорожила. И я отправилась в резиденцию Айвери.

Люди сошли с ума. Кругом творилось нечто невообразимое. Найти свободный городской катер оказалось сложным квестом. Кроме того, я все еще не сменила ритуальное платье. Да и внешность указывала на то, что я сейла, а не наргарийка.

Умело разжигаемая сенаторами ненависть уже процветала и приносила свои плоды. Те, кто раньше поклонялся нам и славил, теперь в лучшем случае обходили стороной. Некоторые сторонились, а кто-то даже показывал пальцем, бросая вслед что-то пренебрежительное и незаслуженно грубое.

Я петляла по городу. И, наконец, на одной из стоянок увидела пустой катер и бросилась к нему, как тонущий к спасательному кругу.

Ко всем моим бедам добавилась еще одна. Тучи, устав смотреть на творившееся внизу безумие, решили пролиться, и пошел дождь. Просто ливень такой сильный, что мое платье вмиг промокло до нитки. И я ускорилась, но тут же получила толчок и упала в только что образовавшуюся лужу, содрав колени о покрытие мостовой.

- Куда прешь, курва! – рыкнул крупный мужчина, который только что отпихнул меня от спасительного катера и сам занял место в салоне. – Кончилась твоя власть, гнида! Никто больше не станет гнуть хребет перед такими, как ты.

Катер взлетел, а я так и осталась лежать в луже под дождем, сглатывая выступившие слезы и незаслуженную обиду.

«О, Великая мать моя, чем же я заслужила все это?» - мысленно взмолилась я, подняв глаза к затянутому, беспросветному небу.

Словно ответ на мои молитвы, совсем рядом приземлился еще один катер, из которого вышли пассажиры. На этот раз я успела юркнуть на сидение и быстро подняла его в воздух.

Этот трогательный момент, конечно, был сущим, пусть и приятным, пустяком в череде фатальных неудач этого дня, но вселил в меня надежду на то, что Сейлуриан не забыла о своих дочерях, и все еще может наладиться.

Ах, какой же наивной я была тогда.