Надя была готова к презентации. Она знала этот материал наизусть, могла рассказывать его во сне, но всё равно перепроверяла слайды, вставляла новые примеры, удаляла те, которые казались слишком сложными. К девяти утра у неё было готово три варианта открытия, две запасные игры на случай, если группа не будет разговаривать, и одно твёрдое убеждение: она справится.

Тренинг для продажников был назначен на десять. Надя пришла в переговорную за пятнадцать минут до начала, разложила маркеры, повесила флипчарт, проверила проектор. Комната постепенно наполнялась людьми — кто-то заходил с кофе, кто-то с ноутбуком, кто-то просто так, поглазеть на нового психолога.К десяти часам в переговорной сидело четырнадцать человек — не весь отдел, но достаточное количество, чтобы можно было работать.

— Коллеги, меня зовут Надежда, я психолог, — начала она, вставая перед флипчартом. — Буду работать с вами над коммуникацией. Сегодня поговорим о том, как слышать друг друга и не превращать разговоры в конфликты.

Из заднего ряда раздался голос — громкий, насмешливый, с хрипотцой курильщика:

— А чай с печеньками будет?

Надя посмотрела туда. Мужчина лет сорока, плотный, с короткой стрижкой и взглядом человека, который пришёл не учиться, а развлекаться. Андрей, если она правильно помнила список. Один из старожилов отдела, таких обычно не переубедишь ни аргументами, ни авторитетом.

— Чай — после, — улыбнулась Надя. — Печеньки — если не будете драться.

Кто-то хихикнул. Андрей скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, но возражать не стал.

Начало было бодрым. Надя рассказала про типы конфликтов, про то, как работает активное слушание, привела пару примеров из жизни. Продажники слушали, иногда кивали, иногда переглядывались. Один парень в третьем ряду что-то печатал в телефоне, но в остальном всё шло нормально. До тех пор, пока она не попросила “давайте без мата”.

— У нас работа такая, — сказал кто-то из первого ряда. — С клиентами общаемся на их языке.

— Я не запрещаю, — мягко ответила Надя. — Я прошу просто попробовать. Хотя бы на этом тренинге.

Андрей, который до этого молчал, вдруг оживился. Начал рассказывать про клиента-козла, который его обманул, про то, как он ему всё высказал, и как правильно сделал. Голос у него становился всё громче, мат — всё гуще. Надя пыталась вернуть разговор в конструктивное русло, но он не слышал. Или не хотел слышать.

— Андрей, может быть, попробуем без перехода на личности? — осторожно сказала она.

— А что, примеры не подходят? — он прищурился. — Вы мне рот затыкаете? Я живой пример привожу, а вы меня учите?

В переговорной повисла тишина. Молодой продажник, сидящий рядом с Андреем, попытался его осадить:

— Андрей, ты полегче. Она же не виновата.

— А кто виноват? — Андрей развернулся к нему. — Ты? Клиент? Или эта…

Надя уже открыла рот, чтобы что-то сказать, когда заметила, что дверь в переговорную приоткрыта. В проёме стоял Максим Андреевич. Она не знала, как долго он там находится — минуту или все десять. Выражение лица у него было непроницаемым. Он перевёл взгляд с Андрея на неё, потом обратно, ничего не сказал и ушёл. Просто закрыл дверь и исчез.

Надя знала этот взгляд:"Я же говорил — пустая трата денег".

Она попыталась вернуть нить разговора, но всё валилось из рук. Андрей бурчал себе под нос, молодой продажник уткнулся в телефон, остальные ждали, когда это закончится. Надя дорассказала про активное слушание, провела короткую игру, в которую никто не хотел играть, и закрыла тренинг на двадцать минут раньше. Продажники разошлись, даже не попрощавшись.

Она осталась в переговорной одна, посреди разбросанных маркеров и исписанного флипчарта, и смотрела в стену. В голове было пусто. Не обида, не злость — пустота, как будто кто-то взял и выключил звук.

В кабинет она вернулась на автомате. Села за стол, уставилась в монитор, но ничего не видела. Через некоторое время пришло сообщение от Сергея:

"Макс написал, что у тебя первый блин комом. Держись".

Надя сжала телефон, хотела написать что-то резкое, но передумала. Потом снова взяла и напечатала:

"Передай ему, что в следующий раз я научу их, как драться с начальством. Исключительно в рамках повышения эффективности".

Она не успела отправить — в дверь постучали, и Оля просунула голову:

— Надя, Максим Андреевич вас вызывает.

— Сейчас, — сказала Надя, стёрла сообщение и пошла.

_____

Максим Андреевич сидел за ноутбуком и даже не поднял головы, когда она вошла. Он закончил печатать, закрыл крышку, откинулся на спинку стула и только тогда посмотрел на неё. Спокойно, без эмоций, как смотрят на отчёт с отрицательной эффективностью.

— Я видел ваш… энтузиазм, — сказал он.

— Это был первый тренинг, — ответила Надя, стараясь говорить ровно. — Люди ещё не привыкли.

Максим Андреевич поднял бровь.

— Вы профессионал или нет? Профессионалы не оправдываются.

Надя замолчала — он был прав.

— Если через месяц не будет результатов — расторгнем контракт, — сказал Максим Андреевич. — Мне не нужен психолог для галочки.

Он снова открыл ноутбук, давая понять, что разговор окончен. Надя вышла, закрыла за собой дверь и прислонилась к стене в коридоре. Внутри всё кипело — злость на Андрея, злость на начальника, злость на себя за то, что не смогла удержать контроль. И ещё одно, глухое, противное чувство, которое она не хотела признавать: стыд.Ей было стыдно, что она потеряла контроль. Что Максим Андреевич видел и оказался прав.

"Прогресс, блин,— подумала она, возвращаясь в кабинет. —Он теперь точно уверен, что психолог — это игрушки".

Она села за стол, уткнулась ладонями в лицо и сидела так несколько минут. Потом вспомнила, что сегодня ещё нужно разослать напоминания об опросе, согласовать план с Галиной Петровной и доделать презентацию для логистов.“Работа. Работа, а не самокопание!”Надя открыла ноутбук, но мысли не шли.

_____

Домой Надя вернулась поздно, почти в десять. Ужинать не хотелось. Она с трудом заставила себя принять душ и рухнула на кровать без сил. Она выложила новый пост и пролистала ленту. Скучно. Она уже хотела закрыть приложение, когда увидела в директ сообщение от Реалиста.

"Хороший был пост про доверие. Жаль, что в жизни вы ему не следуете".

"Откуда вам знать, следую я или нет?” — напечатала Надя, мгновенно вспыхнув.

"Я читаю ваш блог. И ваши комментарии к нему. Вы учите других, но сами делаете то же самое.”

Надя хотела написать "не ваше дело", но передумала. Напечатала другое:

"Сегодня провалилась. А начальник будто ждал этого".

Отправила и пожалела. Зачем она ему рассказывает? Он же не психолог, не друг, не коллега. Просто незнакомец из интернета с дурацкой аватаркой и космическим чувством собственного достоинства.

Надя уже легла, выключила свет и закрыла глаза, когда телефон завибрировал.

"И что теперь? Будете ныть или работать?"

Надя села, подмяла под себя ноги, включила свет и перечитала ещё раз.— Какая же скотина! Какая самоуверенная, циничная, бестактная скотина!Его наглость обезоруживала. Но самым обидным оказался червячок, который поселился в груди и жрал её изнутри. Её ярость растворилась, превратившись в горькое"он прав".

Она не имела права ныть. Она специалист, и её работа — делать, а не оправдываться.

Надя повернулась на бок, свернулась калачиком и попыталась заснуть. Мысли всё ещё крутились в голове, но главное она поняла: завтра она начнёт сначала. Переделает тренинг. Найдёт подход к Андрею. Докажет Максу, что он ошибся. И себе тоже.