Надя сидела в своём кабинете и смотрела на часы. Половина седьмого вечера, а она ещё даже не начинала монтировать видео для блога — сегодняшний пост был готов в голове, но не в телефоне. Три консультации подряд, потом ответы на письма и срочный звонок от Лены, которая жаловалась на клиента и просила совета.Словом, день пролетел как одно мгновение, и сил уже не было. Она с тоской посмотрела на ноутбук, на телефон, на часы и решила, что ничего страшного не случится, если она пропустит один день.

В дверь постучали.

— Да, — сказала Надя, не поднимая головы.

Оля зашла, закрыла за собой дверь и остановилась у порога. Она выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но не решалась. Обычно бойкая и улыбчивая, сейчас она стояла, переминаясь с ноги на ногу, и теребила край своей розовой блузки.

— Оль, что случилось? — спросила Надя, откладывая телефон.

— Ты слышала? — голос у Оли был тихий, почти шёпот. — Говорят, что кто-то слил данные по тендеру. Конкуренты узнали нашу стратегию.

— В первый раз слышу, — Надя нахмурилась. — А при чём тут ты?

Оля опустила глаза.

— Меня подозревают. Потому что я работаю с документами. И потому что… — она запнулась. — Потому что я единственная, кто в позавчера был в кабинете Галины Петровны в её отсутствие.

— И ты этим воспользовалась? — спросила Надя прямо.

— Нет! — Оля подняла голову, глаза у неё блестели. — Я заходила за своим пропуском, я забыла его на столе. Но Галина Петровна сказала, что я знаю её пароль и могла скопировать документы. И Светлана… она намекнула, что это могла быть я.

Надя молчала, переваривая информацию. Оля не выглядела как человек, который врёт — скорее, как человек, которого загнали в угол и ждут, когда она сломается.

— Во сколько это произошло? — спросила Надя, открывая таблицу с отчётностью.— Я заходила к ней где-то в семь, перед тем как пойти домой.

— А камеры что?— Не работали, — нараспев протянула Оля и тихонько заплакала. — Я слышала, там какой-то технический сбой.“Им не психолог нужен”, — подумала Надя. — “А коммисиия о профпрегодности”.— Как удобно, — покачала Надя головой. Оля ещё сильнее зарыдала.— В тот день мы с тобой были на сессии, — сказала Надя. — Мы обсуждали твой запрос про карьерный рост почти два часа. И судя по нашему разговору, сливать данные тебе не было смысла.

Оля посмотрела на неё с надеждой.

— Ты правда будешь за меня?

— Я могу дать характеристику, — сказала Надя. — С твоего разрешения я раскрою содержание нашей с тобой беседы и дам экспертную оценку.

Оля вытерла глаза, всхлипнула и вдруг выдохнула:

— Спасибо. Я боялась, что ты тоже… Ну, что подумаешь на меня.

— Я думаю, что ты хороший специалист, — сказала Надя, протягивая Оле бумагу и ручку. — Напиши согласие на обработку данных и возвращайся к работе.

Оля вытерла щёки, быстро написала документ и вышла, оставив дверь приоткрытой. Надя смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри закипает злость. Не на Олю — на тех, кто решил сделать её крайней.

Она встала, взяла папку с отчётами и пошла к кабинету Максима Андреевича — нужно было обсудить план мероприятий на следующую неделю. Дверь была приоткрыта, она уже хотела постучать, когда услышала голос Светланы. Громкий, уверенный, с металлическими нотками.

— Макс, ты серьёзно? Мы тендер выигрываем продажами, а не разговорами. Отдай эти деньги на премии. Я тебе результат дам. А она… неизвестно что.

Надя замерла. Она знала, что не должна подслушивать, но и уйти не могла. Ноги приросли к полу.

— Обсудим после, — сказал Максим Андреевич холодно. — Сейчас не время.

— А когда время? — Светлана не сдавалась. — Когда она провалит ещё один тренинг и уйдёт сама? Ты посмотри на цифры. Мои продажи растут. А её… психология… это всё зыбко.

— Я сказал — после.

В кабинете стало тихо. Надя услышала, как стул скрипнул — кто-то встал. Она быстро отошла от двери, сделала вид, что только подошла, и постучала.

— Войдите, — сказал Максим Андреевич.

Она зашла. Светлана стояла у стола, скрестив руки на груди, и смотрела на Надю с таким выражением, будто та была грязью на её идеальных туфлях.

— Я принесла план на следующую неделю, — сказала Надя, положив папку на край стола. — Если нужно, могу зайти позже.

— Нет, — сказал Максим Андреевич. — Светлана уходит. Мы продолжим в пятницу.

Светлана бросила на него короткий взгляд, потом на Надю — и вышла, громко хлопнув дверью. Надя проводила её взглядом и подумала, что эта женщина теперь будет её ненавидеть ещё сильнее. Ну и пусть.

— Что у вас? — спросил Максим Андреевич, открывая папку.

Надя начала рассказывать про план, но мысли её были далеко. Она думала о том, что только что заступилась за Олю, что случайно подслушала разговор, в котором её пытались лишить бюджета, и что Светлана теперь её враг номер один. Не враг даже — конкурент, который не остановится ни перед чем.

— Что-то ещё? — спросил Максим Андреевич, поднимая голову.

— Да, — сказала Надя, собравшись. — Ко мне обратилась Ольга из HR. Её подозревают в утечке данных по тендеру. Я считаю, что это не она. И могу это подтвердить.

Максим Андреевич откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди.

— Ты её консультировала? — спросил он. — Это будет этично?

— Я получила разрешение, — ответила Надя, протягивая ему документ. — Мы обсуждали её страхи и возможности карьерного роста. Она не дура, она не станет рисковать всем ради… чего? Ради того, чтобы помочь конкурентам? Ей это ничего не даёт.

— Мотив может быть любой, — сказал Максим Андреевич. — Обида на начальство, желание подставить коллегу, просто глупость. Ты не можешь знать наверняка.

— А вы можете? — парировала Надя. — Вы знаете, кто это сделал? У вас есть доказательства?

Он промолчал.

— Тогда зачем подозревать человека, который каждый день исправно делает свою работу? Потому что кто-то на неё показал пальцем?

— Потому что её отпечатки есть в кабинете, где лежали документы, — сказал Максим Андреевич. — И потому что камеры в тот вечер не работали.

— Отпечатки? — Надя усмехнулась. — Она там работает, конечно, её отпечатки есть. А камеры, которые не работали в тот вечер, — это техническая проблема, за которую отвечает IT-отдел, а не Оля. Вы серьёзно?

Максим Андреевич посмотрел на неё и покачал головой. В глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку — не злую, почти тёплую.

— И что ты предлагаешь? — спросил он. — Взять и забыть об утечке?

— Почти весь коллектив уже наверняка знает, что обвиняют именно Ольгу. Как вы думаете это скажется на их работоспособности? Таким образом и подрывается доверие — ещё не законченно расследование, а виновника уже назначили. И это очень удобно, чтобы посеять хаос — каждый будет думать, что может стать следующим.

Максим Андреевич поднял бровь.

— Ты на что намекаешь?

— Ни на что, — Надя пожала плечами. — Просто делюсь наблюдениями. Максим Андреевич, подумайте, кому может быть выгоден “технический сбой”.

Он покачал головой, но не рассердился. Взял папку, пролистал план, потом снова посмотрел на неё.

— Ладно. Я поговорю с Галиной Петровной. А ты подготовь письменную характеристику на Ольгу.

— Спасибо, — сказала Надя.

— Не благодарите, — ответил он, и в голосе прозвучало что-то, что она уже слышала на парковке, когда он чинил её машину. — Я просто не хочу, чтобы вы потом говорили, что я не разбираюсь в своих сотрудниках.

Она хотела ответить колкостью, но передумала. Вместо этого просто кивнула и вышла. Он мог бы сказать “не за что” или промолчать.“Видимо, ему нравится испытывать моё терпение”.

В кабинете она с Олей. Та стояла у окна, сжимая в руках пустую кружку, и смотрела в одну точку. Надя подошла, положила руку ей на плечо.

— Всё будет нормально, — сказала она. — Я поговорила с Максимом Андреевичем. Он не будет торопиться с выводами.

Оля выдохнула.

— Спасибо тебе. Я… я не знаю, что бы делала.

— Работала, — сказала Надя. — Иди, у тебя сегодня ещё приёмка документов. Не отвлекайся.

______

Вечером, вернувшись домой, она открыла блог. Пост сегодня не вышел — и наверняка подписчики уже заметили. Но сил объяснять, что день был слишком тяжёлым, не было. Она уже хотела закрыть приложение, когда заметила новое сообщение в директ от Реалиста.

"Сегодня без мудрости?"

Надя усмехнулась — конечно он заметил.

"Сегодня день был слишком длинный, — ответила она. — Мудрость отдыхает".

"Понятно. Тогда спокойной ночи".

Надя улыбнулась.

"Спокойной ночи, Реалист", — ответила она и убрала телефон. Кажется, она к нему привыкла.