— Идиот!

У Нади был плохой день.

Нет, не просто плохой. Ужасный, отвратительный, кошмарный! Из тех, когда всё идёт не так с самого утра, а к вечеру ты уже не удивляешься, а просто тупо ждёшь следующего удара.

Всё началось с того, что её разбудила сумасшедшая соседка. Мол, её, Надины, дети орут, так ещё и собака лает. Но у Нади не было ни детей, ни собаки! Даже кошки не было.Надя так и не смогла уснуть, хотя из-за работы легла поздно. Сделала себе кофе, но им насладиться у неё не удалось — позвонила мама, и Надя почти час слушала, какая у неё замечательная сестра. “Умница, красавица, а детки… загляденье!” — Надя всегда точно знала мамины вздохи, поэтому лишь иногда мычала в трубку, а сама прибирала квартиру.Но и в уборке не оказалось смысла. Артём написал, что вечером не приедет: "Устал, давай завтра". И добавил тупой смайлик. Надя купила продукты и вино ещё вчера, а сегодня планировала релакс-вечер со своим парнем. Вино теперь стояло в холодильнике.

Но самым главным стал звонок заказчицы — менеджер магазина, для которой Надя два месяца делала проект по диагностике выгорания. Два месяца: интервью, опросы, наблюдения, сорок страниц отчёта с цифрами, цитатами и рекомендациями.

— Надя, вы написали, что у нас конфликт между линейным персоналом и управляющими. А вы не можете это смягчить? Сказать, что это "рабочие моменты"?

— Но это конфликт, — сказала Надя. — “Рабочие моменты” оценивают происходящее как норму, Алла Сергеевна. А у вас менеджер закрылась на складе и просидела там всю смену.

— Данные — это цифры, Надя. Переделайте.

Она переделала. Потому что ипотека не ждёт. Потому что следующий проект будет, только если этот закроется без скандала. Потому что она взрослый человек, а взрослые люди иногда проглатывают правду и переваривают её в "высокий уровень стресса".По дороге на встречу с подругой Надя попала в пробку, так что её запас дзена был на нуле. Она смотрела на часы, потом на дорогу, потом снова на часы — будто это могло заставить пробку рассосаться быстрее.

Она итак опаздывала, так ещё оставалась найти место на парковке этого дурацкого торгового центра, который Лена обожала исключительно потому, что там был хороший кофе. Надя ненавидела это место: слишком многолюдно, слишком шумно, слишком бесит. Но Лена выбрала место встречи, потому что у неё наконец-то появилось время, а Надя ей задолжала — слишком долго отказывалась от встреч.Она въехала на парковку. Свободных мест почти не было — по неведомой причине весь город решил, что ему срочно нужны новые джинсы. Надя кружила между рядами, высматривая хоть одно свободное местечко. Ей пришло сообщение, которое озвучил голосовой помошник: “Я заказала тебе капучино, если ты не придёшь через пять минут — выпью сама и убегу, не заплатив.”

И вдруг — оно.

Место было идеальным. Рядом с выходом, с небольшим запасом слева, чтобы открыть дверь широко — она ненавидела, когда приходилось вылезать боком, цепляя соседнюю машину сумкой. Она включила поворотник, уже начала сдавать назад, уже представила, как через пять минут будет сидеть с Леной за столиком и пить капучино, как вдруг из-за угла вылетел чёрный внедорожник.Он занял её место за считанные секунды! Красиво и нагло, будто так и надо.

Надя посигналила. Потом ещё раз — уже с паузой, от досады.

Никакой реакции.

Из внедорожника вышел мужчина. Не торопясь, плавно, как будто у него была вечность в запасе. Он был высоким, в хорошем пальто — тёмно-синем, дорогом, таком, которое точно не продают в этом торговом центре. Достал рюкзак с заднего сиденья, закрыл дверь и только потом повернулся к ней. Лицо спокойное, взгляд изучающий, без тени вины или хотя бы смущения. Смотрел на неё так, будто она была частью серого мартовского пейзажа — неважной, проходной и раздражающей.

Надя вылетела из машины раньше, чем успела подумать. Плевать, что она психолог. Плевать, что учит других контролировать эмоции. Плевать, что в её телефоне есть заметка про"техники экстренного торможения гнева" — она сама их писала и сама же их сейчас нарушала.

— Вы идиот! — крикнула она. — Я включила поворотник! Я ехала первой!

Он посмотрел на неё — сверху вниз, как смотрят на ребёнка, который устроил истерику в супермаркете. Ни раздражения, ни злости — лёгкое недоумение, похожее на усталую снисходительность.

— Громко кричите, — сказал он. — Я не глухой.

— А я не слепая! Это моё место!

— Было. — Он усмехнулся — не зло, а так, будто она его слегка позабавила. — А теперь занято. Вы всегда так реагируете?

— Только когда нарываюсь на хама.

Слова вылетели раньше, чем она поняла, что говорит. Она увидела, как его лицо на секунду застыло — не от злости, а от чего-то другого. Может быть, от неожиданности. Может быть, от того, что он привык, чтобы ему не перечили. А она перечила.

— Хорошего дня, — сказал он спокойно.

Развернулся и ушёл. Не оглянулся, не извинился — просто взял и ушёл, потому что ему не было до неё никакого дела.

Надя осталась стоять посреди парковки. Рядом сигналили — она перекрывала проезд. Она вернулась в машину, сжала руль и посмотрела в зеркало. Его внедорожник стоял идеально, не залезая на разметку. Чёрный, чистый, самоуверенный. Как он сам.

Она запомнила номер. Конечно, не чтобы мстить. Надя сама не поняла, зачем. Просто… на всякий случай.

Нааконец, перепарковалась на другое место — хуже, в дальнем ряду, где асфальт был в выбоинах. Выходя, хлопнула дверью сильнее, чем нужно. И только когда зашла в холл торгового центра, подумала: "А ведь он не назвал меня сумасшедшей. Не сказал "успокойтесь". Просто ушёл. Потому что ему плевать".

Это бесило больше, чем если бы он обозвал её в ответ.

Лена уже сидела за столиком у окна. Не того окна, что выходит в галерею, где можно полюбоваться витринами магазинов и шатающимися без дела подростками, а того, откуда видна улица и парковка — огромное серое поле с рядами машин, людьми с тележками, охранниками в жилетках. Внутри пахло попкорном, дешёвыми духами и чем-то жареным. Надя поморщилась.

На столике уже стояли два капучино, круассан, который явно разогревали в микроволновке, и бутылка воды без газа.

— Ты чего такая? — спросила Лена, даже не поздоровавшись.

— Да так.

Лена подняла бровь, но расспрашивать не стала. Они дружили слишком долго, чтобы Лена лезла с вопросами, когда Надя не хотела говорить. Вместо этого она отодвинула чашку, подалась вперёд и посмотрела на подругу с тем выражением, которое Надя знала с университета — смесь любопытства и заботы, приправленная лёгкой насмешкой.

— У меня сегодня клиент был, — сказала Лена. — Представляешь, мужик пришёл, пятьдесят лет, в костюме от Brioni, и говорит:"Лена, я хочу, чтобы вы продали мои пылесосы голосовым помощником как инвестицию в будущее". Я говорю: "Это пылесосы". А он:"Это инвестиция в чистоту". Я думала, застрелюсь.

— А что ему нужно? — спросила Надя. — Директор по продажам?

— Да он сам не знает. Ему сказали, что нужен “сильный управленец”, а что с ним делать — непонятно, потому что продажников нет. — Лена отпила кофе. — Я таких люблю. Они платят, а потом полгода не могут решить, кого нанять — “нет достойного”. Но деньги не возвращают.

Лена сделала глоток кофе и посмотрела на Надю внимательнее.— Ладно, хватит про меня. Что у тебя?

— Проект закрываю. Заказчица попросила переписать отчёт.

— Переписать — в смысле смягчить?

— В смысле “мы не хотим ничего менять, у нас просто сложная атмосфера”. Чтобы директор не узнал, что у них скоро от точки ничего не останется.

Лена присвистнула.

— Это та, откуда даже бедные студенты сбегают?

— Та самая.

— И ты переписала?

— Я переписала, — Надя сделала глоток кофе. Он был тёплым — не горячим, но и не холодным. — Ипотека, Лена. Ипотека не спрашивает, ты заработала деньги или нет.

— Знаю, — вздохнула Лена.

Они помолчали. За окном кто-то грузил пакеты в багажник, кто-то ругался с охранником, кто-то просто стоял и смотрел в телефон, не замечая ничего вокруг. Надя смотрела на парковку и думала о том, что где-то там, в этом сером хаосе, стоит чёрный внедорожник и ждёт своего наглого хозяина. Надя поймала себя на том, что ищет его глазами — и тут же разозлилась.

— Слушай, — сказала Лена, переключаясь на деловой тон. — У нас есть вакансия. Срочная. Хотят лучшего специалиста. Если согласна — начинать нужно будет незамедлительно.

— Что за клиент?

— Крупный дистрибьютор. Промышленное оборудование, логистика, склады."Технолайн". Слышала?

— Нет.

— И не надо. Важно другое: у них через шесть месяцев тендер на семьдесят процентов годовой выручки. Клиент требует доказать здоровую атмосферу, пройти аудит по человеческому капиталу. Без психолога — никак.

Надя отставила чашку.

— То есть они нанимают психолога, чтобы он сказал: "Всё хорошо"?

— Они нанимают психолога, чтобы он сделал так, чтобы всё было хорошо. Или хотя бы выглядело так. — Лена улыбнулась. — Но я знаю тебя: ты не умеешь делать вид. Ты наведешь им такой порядок, что мало не покажется.

— Ты мне льстишь.

— Я тебе говорю как есть. Со мной связался один из собственников, вроде нормальный мужик. Правда второй…, — Ленка сделала глоток кофе.

— Удиви меня: он не верит в психологию?Ленка кивнула.

— Говорят, циник, — Лена пожала плечами. — Но тебе не привыкать работать с тяжелыми случаями.

Надя смотрела в окно. За стеклом уже зажигались фонари — в марте ещё темнеет рано. Парковка постепенно пустела, машины выруливали к выезду, хвостами фар подсвечивая мокрый асфальт. Да уж, “тяжелый случай” стал для неё рутиной.

— Когда начинать? — спросила она.

— Вчера.

Лена улыбнулась и подняла чашку. Надя — следом._________

Дома она зажгла свечу.

Квартира хоть и была маленькой, но добытой честным трудом. И здесь Надя смогла наконец расслабиться.

Она заварила черного чая: крепкого, с молоком и сахаром, как в детстве у бабушки. Надя пила его из поллитровой кружки, сидя на диване с ноутбуком на коленях.

Нужно было снять видео для блога.

“Психология Надежды" — так назывался её канал. Сто двадцать тысяч подписчиков, никакой рекламы таблеток от тревожности, только личные консультации и честные посты. Она начинала его два года назад, до того, как Ленка переманила её к себе и открыла мир проектрой деятельности. Тогда Надя поняла, что штатная работа в компании — это не её. Слишком много "будьте как все", слишком мало свободы. В блоге она могла говорить то, что думает. И подписчики это чувствовали.

Сегодняшний пост она придумала ещё в кафе, следуя простому правилу экологичного проживания эмоций.

“Почему незнакомцы нас задевают сильнее, чем близкие?"

Она включила камеру, настроила свет — обычная лампа с белым плафоном и неоновая на фон, для глубины. Сделала тестовое видео, посмотрела, как выглядит и осталась довольна.Надя поправила волосы и сделала глубокий вдох.

— Потому что от близких мы ждём любви, — сказала она в объектив. — А от чужих — хотя бы уважения. Когда чужой человек хамит, мы чувствуем оскорбление, а когда близкий — боль. Она разрушает нашу жизнь, и мы начинаем защищаться. Мы становимся ранимы, и в этот момент любая мелочь может нас ранить…

Она говорила негромко, чуть устало, с паузами, с взглядом в сторону, когда подбирала слова. Наконец, Надя села смотреть что получилось: неидеально, но искренне. И хорошо. Смонтировала быстро — порезала паузы, убавила шум. Выложила.

Первый лайк появился через минуту. Через пять — первый комментарий:"Как всегда в точку". Надя пролистала дальше:" Спасибо, Надя", "Вы гений", сердечки. Привычные слова, на которые Надя ставила лайки.

А потом появился он.

"Полезно. Но в жизни это работает только если обе стороны адекватны. А если нет?"

Надя замерла и перечитала ещё раз. Ей невольно вспомнилась ситуация на парковке. Надя покачала головой. Она не видела этот профиль в своих подписчиках. На аватарке — черный волк, а ник — “реалист_007”.“Да это тролль обыкновенный,” — про себя рассмеялась Надя.

Она хотела удалить комментарий, пальцы уже зависли над экраном. Но что-то её становило. Надя не испугалась критики: а он ведь был прав.Всего на секундочку ей стало стыдно за своё поведение на парковке. Но она тут же покачала головой, оправдывая себя: мужик и правда козёл. Видел же, что она уже паркуется!

“Хейтер, — подумала Надя. — Ещё один. Проигнорирую".

Но не удалила.

Надя допила чай и приняла душ. Начался дождь: капли мирно стучали по стеклу, завывал ветер, где-то внизу сигналила машина. Надя устроилась на кровати с ноутбуком и включила новый эпизод любимого реалити-шоу.