Люди подвига и молитвы приобретают потрясающий духовный опыт. Иногда Господь сподобляет их и видений, когда им являются различные святые и открывают Божественные истины или же волю Божию о том или ином обстоятельстве. Но поскольку видения бывают и от диавола, то здесь необходимо заметить, что видения от Бога — это действие Святаго Духа, и у них есть соответствующие характерные признаки: они неожиданны, волнуют душу человека, видящего их, и тут же — наполняют ее миром; они непродолжительны1, оставляют по себе живое желание совершенства и стяжания плодов добродетели; они надолго отпечатлеваются в мысли, и их невозможно каким бы то ни было образом «вызвать». Напротив, видения демонического происхождения производят смущение и шум, рождают в душе возношение, ненависть и страх и, естественно, ослабляют священную ревность о духовном подвиге и преуспеянии по Христу.

Наиболее достоверными видениями являются те, которые человек воспринимает чувствами, видит очами, находясь в состоянии бодрствования и, обычно, в атмосфере безмолвия, умиления и молитвы.

Преподобному Старецу Паисию — человеку подвига и молитвы, который напряженно переживал проблемы своих братий, который не делал ничего, если не имел о том извещения от Бога, — наверняка было явлено множество видений. В качестве свидетельства этого мы приводим четырнадцать видений — явлений, о которых мы узнали из его собственных рассказов, записанных либо им самим, либо людьми, внушающими доверие и сподобившимися слышать о них из его же уст.

Видения, о которых речь пойдет ниже, потрясающие, потому что мы видим, как Старцу являются Сам Христос, Богородица, различные святые и лица, пожившие в преподобии. Из этих видений Старец узнал многое, но прежде всего он обрел благодаря им силу продолжать свой подвиг до конца жизни и сохранить неугасимым пламя любви к ближнему. Иначе нельзя объяснить, как на протяжении стольких лет он непрерывно мог нести труд утешения страждущих и участия в разрешении всех сложностей, встававших на их пути. Потому что, как мы все знаем, люди приходили к Старцу для утешения, а не для того, чтобы поведать о радостях своей жизни. И, конечно же, он, соделывая их боль своей болью, молился и, если была на то воля Божия, творил чудеса.