Глава 41. Ариок

Ариок еще не до конца успокоился, когда они добрались до пещер, расположенных под дворцом. Шайрон следовал за ним на расстоянии нескольких шагов. Альшайтан завернул за угол, прошел мимо ряда камер, грубо вырубленных в камне и забранных решетками. Это был не тот коридор, в который он недавно приводил Ахейю, но он был уверен, что ее страстные крики, такие приятные для слуха, разносились по всему лабиринту и были слышны здесь.

Эйли сидела у стены напротив камер, вытирая окровавленные алые ногти о черные кожаные штаны. Ее глаза хищно блестели. Шайрон отошел к ней, а Ариок переступил порог камеры. Кэл выпрямился, заметив его. Он сбросил маску благовоспитанности, которую носил, когда они впервые встретились, и теперь взгляд его синих глаз был злобным. Идеально уложенные светлые волосы растрепались, слиплись от крови. Он сейчас даже не был похож на митру. Когда Кэл принялся поправлять костюм, Ариок заметил, что у него слегка дрожат руки.

– Ничего, – заговорил Ариок, сунув руки в карманы и прислонившись спиной к решетке. – Ни известий, ни эмиссаров, ни расспросов насчет твоего исчезновения. Возникает вопрос, насколько большую ценность ты представляешь для своего хозяина.

Крылья носа Кэла слегка дрогнули – это была единственная видимая реакция, кроме напряженного, пристального взгляда.

– Если ты намерен меня убить, прошу – только поскорее.

– Не надо так спешить, – хмыкнул Ариок. – От твоих ответов зависит, будешь ли ты жить.

– Я не веду переговоров с демонами, – прорычал Кэл.

– Это не переговоры, – ласково ответил Ариок, лениво скользя взглядом по костюму диоскура. Да уж, мать его, здорово над ним поработали. – Теперь я понял, почему Офион послал сюда именно тебя. Неважно, вернешься ты или нет; возможно, если тебя убьют, так будет даже проще для него – ведь он пообещал тебе то, чего не в состоянии дать.

– Что тебе нужно? – прошипел Кэл. Под кожей у него заходили желваки.

– Почему Офион так сильно хочет вернуть ее?

Кэл приподнял брови.

– Ну знаешь, по-моему, ты не слепой. Она не… не нормальная.

Ариоку захотелось придушить этого гада, как будто он оскорбил его самого.

«Не нормальная. Эти митры, чтоб им всем сгореть, просто долбаные извращенцы».

– Кто она такая на самом деле? – продолжал альшайтан, усилием воли подавляя приступ бешенства.

– Гнусное отродье, – презрительно фыркнул Кэл.

Ариок продолжал изображать скуку и равнодушие, хотя у него снова зачесались руки, так хотелось прибить Кэла. Его тени возмутились, услышав эти слова.

– Ее мать вскоре после свадьбы изменила мужу. Отец Ахейи – он… то есть он был… нефилимом.

Кэл произнес это таким тоном, что Ариок понял: по представлениям митры, уже одно это было непростительным грехом. И это заставило его недоумевать, зачем тогда сам Кэл хотел получить ее в любовницы.

– И?

– «И»?! Ее мать не только осквернила святость брака, но и…

– Выбирай выражения, – угрожающим тоном перебил его Ариок.

– Это неслыханно, – сказал Кэл.

«Осквернила святость брака…» Ариок чуть не рассмеялся. У Офиона было множество жен и любовниц.

– Ты поэтому ее предал? Потому что она оказалась вовсе не тем чистым существом, которое ты возвел на пьедестал?

Ариок откинул голову назад и прижался затылком к железной решетке. Дочь нефилима… да, возможно, это имело смысл, но все равно не объясняло странных событий, которые произошли после ее появления в Алхире.

– В Келосеросе я был ее единственным другом, только я поддерживал ее, несмотря на все ее ошибки! – восклицал Кэл, беспорядочно жестикулируя.

– Ах вот оно что… Ошибки. – Ариок рассмеялся, глядя на самодовольного диоскура. – А по-моему, это не похоже на моральную поддержку.

Несколько минут прошло в молчании. Потом Ариок задал вопрос, который не давал ему покоя уже несколько дней. Он хорошо запомнил странную фразу, которую произнес Кэл во время переговоров.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что Офион вознаградит меня и я не пожалею о том, что вернул ее вам?

Кэл улыбнулся, и при виде этой улыбки Ариоку захотелось схватить блондина за волосы и колотить его мордой об стену до тех пор, пока у него не вылетят все зубы.

– Значит, вот зачем ты пришел. Чтобы узнать, сколько она стоит. Ты ничем не лучше меня.

– А никто и не говорит, что я лучше тебя, Кэл. Наоборот, все считают, что я гораздо хуже, – спокойно ответил Ариок.

– Бедная девочка думает, что рядом с тобой ей ничто не угрожает, так? А она знает, что ты здесь? Знает, что ты убил второго посланника, а меня посадил за решетку?

– Ты зря тратишь мое время.

Ариок, не оборачиваясь, бросил нефилимам, ожидавшим неподалеку:

– Заканчивайте с ним.

Он услышал шуршание и шаги, понял, что демоны взялись за оружие, и увидел страх в глазах Кэла.

– Нет… подожди. – Диоскур нервно сглотнул. – Я все тебе скажу. Потом решай.

Ариок молча кивнул.

– Ты ненавидишь нашу расу, всех митр, за то, чего на самом деле не было. Не следует верить всему, что тебе говорят…

– Что? – Ариок нахмурился.

Все его тело по-прежнему было напряжено, тени не успокаивались. Он не мог здесь больше находиться, у него не было сил на то, чтобы продолжать разговор. Ему необходимо было скрыться, спрятаться в Геенне, хотя бы ненадолго побыть в темноте. Одному. Ариок чувствовал, как им овладевает жажда крови. Утрата души Ахейи сильно подействовала на него; сейчас он был готов избивать, сдирать кожу, рвать плоть, ломать кости.

– Твой брат жив.

Нет.

Тени Ариока вырвались на свободу, и он едва не вскрикнул от боли, когда они устремились к Кэлу, опутали его, обмотались вокруг его шеи, принялись душить его, просачивались ему в глотку. Диоскур начал задыхаться.

– Как ты смеешь говорить об умершем, о нем?!

Кэл хрипел и кашлял; темные щупальца пытались забраться ему в глаза.

– Он не… умер, – прохрипел он. Его лицо побагровело от напряжения.

Ариок снова ощутил эту пустоту в груди, которая заставила его перенестись в прошлое, вспомнить хорошие дни, проведенные с семьей; это было намного хуже, чем вспоминать о плохом. Он напряг все силы, отозвал тени, загнал их обратно, и они причиняли ему боль. Как будто кто-то исполосовал ножом его руки, спину. Ариок привалился к решетке, чтобы не упасть, не скорчиться от боли.

– Это невозможно. Я видел его тело.

Превозмогая боль, он смотрел, как Кэл отплевывается, пытается перевести дух. У диоскура подогнулись ноги, и он упал на пол.

«Он лжет. Убей его».

Тени шептали Ариоку в ухо, они были совсем рядом, они проникали в его сознание, снова и снова приказывали ему убить, и он вынужден был крепче вцепиться в решетку, чтобы сдержаться и не наброситься на Кэла.

– Ты видел тело, – возразил Кэл, держась за горло. – Они позаботились о том, чтобы это тело стало неузнаваемым.

Шайрон распахнул дверь камеры, прошел мимо Ариока, схватил Кэла за лацканы грязного белого пиджака и швырнул его на стену.

– Заткни пасть, – прошипел он.

Ариок напрягся; тени покидали его, медленно сползали с его плеч.

– Я не…

Кулак Шайрона врезался в челюсть Кэла, голова диоскура откинулась назад, раздался глухой стук. Тени подползали все ближе к пленнику; гнев ослепил Ариока, и он не видел ничего, кроме обугленного трупа Казима.

– Не… лгу, – прохрипел Кэл, сплевывая кровь.

Тени схватили его за руки и потянули в стороны. Шайрон отпустил диоскура и отступил назад, а тени Ариока пригвоздили Кэла к стене. Он не мог пошевелиться и снова начал задыхаться. Сгустки крови полетели в лицо Шайрону.

– Зачем? – сипло выговорил Ариок, отнимая руки от решетки.

– Ты повел себя именно так, как ему было нужно, – хрипел Кэл. – Им нужно было заставить тебя подумать, что они убили его. Чтобы ты захотел отомстить. Тогда у них появился бы предлог для того, чтобы истребить твой род; но это не понадобилось, ты сам позаботился о Сарене.

– Где Казим? – заорал Ариок, в два шага пересек камеру, схватил диоскура за горло и тряхнул.

Тени продолжали душить пленника.

– Не знаю, – едва слышно выговорил Кэл. – Но у Офиона есть предложение. Казим в обмен на Ахейю. Он хочет покончить с тем, что тянется уже слишком долго.

«Он лжет».

– У тебя есть доказательства?

«Он лжет».

– Да.