POV Вера

Третья ночь. Я ехала в машине, и меня трясло.

Не от холода. Не от страха. От злости. От обиды. От возбуждения, которое я больше не могла отрицать. Вчера, в душе, я кончила с его именем на губах. А потом сидела на полу в ванной и ревела, глядя на свои дрожащие пальцы. Что со мной стало? Куда делась та Вера, которая держала спину прямо и не позволяла ни одному мужчине играть с собой?

Он сломал меня за две ночи. Даже не прикоснувшись толком.

Сегодня я решила: хватит. Он думает, что я — послушная марионетка? Что он может читать меня, как открытую книгу, и вытирать об меня ноги? Пусть думает. Но сегодня я проведу свою линию.

В спальне все было как обычно. Свечи. Полумрак. Запах озона и сандала. Его голос: «Оставьте нас». Дверь закрылась.

Я стояла с завязанными глазами и ждала. Сердце колотилось где-то в горле. Сегодня на мне было то, что прислали его люди, — комплект белья, тонкий шелк, черный. Трусики — узкая полоска, которая ничего не скрывала. Бюстгальтер — полупрозрачный, с вырезом, открывающим ложбинку. Когда я увидела это в коробке, меня захлестнула ярость. Он одевает меня, как куклу? Но я надела. Потому что хотела кое-что доказать. Ему. Или себе.

— Иди сюда, — его голос прозвучал глухо. Он тоже был напряжен. Я слышала это в его дыхании, более частом, чем обычно.

Я подошла. Он взял меня за руку и повел. Его пальцы были горячими, почти обжигающими. Он прижал мою ладонь к своей груди. Сегодня руна была другой — длинной, изогнутой, спускающейся от ключицы вниз, по диагонали, к самому низу живота.

Я провела пальцами по контуру. Плечо. Грудь. Ребра. Пресс. И ниже. Контур уходил под резинку его брюк.

— Сегодня сложнее, — сказал он. — Руна требует полного контура. Тебе придется рисовать ниже.

У меня пересохло во рту.

— Насколько ниже?

— Достаточно, чтобы тебе пришлось встать на колени.

Внутри меня что-то взорвалось. Ярость? Желание? Все вместе.

— Хорошо, — сказала я, и мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала. — Тогда снимите брюки.

Пауза. Я слышала, как он усмехнулся.

— Ты сегодня дерзкая.

— Я просто делаю свою работу. Вы сказали — полный контур. Брюки будут мешать.

— Ты права.

Шорох ткани. Он снял брюки. Я слышала, как они упали на пол. Потом еще что-то — боксеры? Я сглотнула. Он стоял передо мной обнаженный. Полностью. Я чувствовала тепло, исходящее от его тела, и запах — мускусный, мужской, с ноткой животного желания.

Он взял меня за плечи и мягко надавил вниз.

— На колени, Вера.

Я опустилась. Мои колени коснулись прохладного паркета. Я стояла перед ним на коленях, с завязанными глазами, в тонком белье, которое он выбрал. Его запах здесь, внизу, был сильнее. Я чувствовала его кожей, вдыхала ртом. И где-то там, совсем близко, я ощущала жар. Исходящий оттуда.

Я нащупала кисть и краску. Обмакнула ворс. Протянула руку к его телу.

— Ведите меня, — прошептала я.

Его пальцы накрыли мои. Он повел мою руку вниз по своей груди. По рельефу мышц. По жестким волосам, идущим от пупка вниз. Мои пальцы скользили по его коже, и каждый миллиметр отдавался электричеством в моем теле.

Я дошла до края контура. Здесь, ниже пупка, кожа была тоньше, горячее. Я чувствовала, как под ней пульсирует кровь.

— Ниже, — скомандовал он.

Я продолжала. Мои пальцы скользнули вниз, к тому месту, где лобковая кость переходила... Я замерла. Контур обрывался там, где начиналось основание его члена. Я чувствовала тепло его плоти, но не касалась ее.

— Контур идет левее, — сказал он, и в его голосе я услышала напряжение. — Обходи по дуге.

Я повела кистью по дуге. Но вместо того чтобы вести аккуратно, как профессионал, я позволила своему запястью дрогнуть. Кончик кисти мазнул по коже там, где контура не было. Где начиналась его возбужденная плоть.

Он резко втянул воздух.

— Осторожнее.

— Простите, — прошептала я и снова сделала это. Легкое касание. Почти невесомое. Но достаточное, чтобы почувствовать бархатистую горячую кожу.

Его рука сжала мое плечо до боли.

— Ты делаешь это нарочно, — прорычал он.

— Делаю что?

— Играешь со мной.

— Я просто рисую, — я провела кистью еще раз, и на этот раз линия получилась длиннее. Ворс скользнул по краю его члена, и я почувствовала, как он дернулся — рефлекторно, сильно.

Меня саму трясло от возбуждения. Мои трусики промокли насквозь. Я стояла на коленях перед обнаженным мужчиной и делала вид, что рисую, а сама касалась его там, где касаться было нельзя. И он позволял мне это.

Это была моя победа. Маленькая. Опасная. Но победа.

— Достаточно, — его голос прозвучал хрипло. Прерывисто. — Руна закончена.

— Нет, — сказала я тихо. — Я еще не закончила.

— Вера...

— Контур идет ниже. Вы сами сказали.

Я провела пальцами без кисти — просто подушечками — по линии вниз. Коснулась основания его члена. Он был горячим. Обжигающе горячим. Я чувствовала пульс под тонкой кожей. Мой указательный палец скользнул выше, по стволу, всего на пару сантиметров. Я ощутила твердость. И влагу на кончике. Каплю смазки.

— Ты переходишь черту, — его голос был низким, звериным. Но он не оттолкнул меня.

— Я слепая, — прошептала я. — Я не вижу черты.

Мои пальцы сомкнулись вокруг него. Всего на мгновение. Я почувствовала, какой он большой. Как пульсирует в моей ладони. Как сильно он хочет меня, несмотря на все свои холодные слова.

А потом его руки сжали мои запястья. Резко. Сильно. Он поднял меня с колен и прижал к стене. Его тело впечаталось в мое — горячее, твердое, напряженное. Его член уперся мне в живот через тонкий шелк.

— Ты не понимаешь, с кем играешь, — прошептал он мне в губы. Его дыхание обжигало. — Я не тот мужчина, с которым можно флиртовать ради забавы.

— А я не та женщина, которой можно командовать ради ритуала, — выдохнула я в ответ.

Мир замер. Мы стояли, прижатые друг к другу. Он — обнаженный, возбужденный до предела. Я — в мокром насквозь белье, с бешено колотящимся сердцем. Между нашими губами было расстояние в волосок.

— Ты хочешь меня, — сказал он. Это был не вопрос.

— Да.

— Ты ненавидишь меня.

— Да.

— И все равно хочешь.

— Да.

Он резко отстранился. Отпустил мои запястья. Отошел на шаг. Я слышала, как он тяжело дышит, пытаясь вернуть контроль над собой.

— На сегодня сеанс окончен, — его голос звучал глухо. Надломлено. — Уходи.

— Но руна...

— Я закончу ее сам. Уходи сейчас же, Вера. Иначе я сделаю то, о чем ты будешь жалеть.

Я не знала, что ответить. Я подхватила свою сумку, нащупала край стола, чтобы не упасть. Меня трясло. Колени подкашивались. Я прошла к двери, где меня уже ждал сопровождающий.

— Вера, — его голос остановил меня на пороге.

— Что?

— Завтра будет другая руна. И я не уверен, что смогу остановиться снова.

Дверь закрылась. Я шла по коридору и чувствовала, как по внутренней стороне бедра стекает влага. Моя. Его запах все еще был на моих пальцах. Я сжала их в кулак, чтобы сохранить это ощущение.

Я перешла черту.

И, Боже, я хотела зайти еще дальше.