Дискуссия о будущем Германии заняла много места ещё в ходе встречи «Большой тройки» в Тегеране в декабре 1943 г.

В переговорах о Германии в Ялте было слишком много деликатных моментов, поэтому стоит привести официальный текст решений по Германии.

«Оккупация Германии и контроль над ней

Мы договорились об общей политике и планах принудительного осуществления условий безоговорочной капитуляции, которые мы совместно предпишем нацистской Германии после того, как германское вооружённое сопротивление будет окончательно сокрушено. Эти условия не будут опубликованы, пока не будет достигнут полный разгром Германии. В соответствии с согласованным планом вооружённые силы трёх держав будут занимать в Германии особые зоны. Планом предусмотрены координированная администрация и контроль, осуществляемые через Центральную Контрольную Комиссию, состоящую из Главнокомандующих трёх держав, с местом пребывания в Берлине. Было решено, что Франция будет приглашена тремя державами, если она это пожелает, взять на себя зону оккупации и участвовать в качестве четвёртого члена Контрольной Комиссии. Размеры французской зоны будут согласованы между четырьмя заинтересованными правительствами через их представителей в Европейской Консультативной Комиссии.

Нашей непреклонной целью является уничтожение германского милитаризма и нацизма и создание гарантий в том, что Германия никогда больше не будет в состоянии нарушить мир всего мира. Мы полны решимости разоружить и распустить все германские вооружённые силы, раз и навсегда уничтожить германский Генеральный штаб, который неоднократно содействовал возрождению германского милитаризма, изъять или уничтожить все германское военное оборудование, ликвидировать или взять под контроль всю германскую промышленность, которая могла бы быть использована для военного производства; подвергнуть всех преступников войны справедливому и быстрому наказанию и взыскать в натуре возмещение убытков за разрушения, причиненные немцами; стереть с лица земли нацистскую партию, нацистские законы, организации и учреждения; устранить всякое нацистское и милитаристское влияние из общественных учреждений, из культурной и экономической жизни германского народа и принять совместно такие другие меры в Германии, которые могут оказаться необходимыми для будущего мира и безопасности всего мира. В наши цели не входит уничтожение германского народа. Только тогда, когда нацизм и милитаризм будут искоренены, будет надежда на достойное существование для германского народа и место для него в сообществе наций.

Репарации с Германии

Мы обсудили вопрос об ущербе, причиненном в этой войне Германией союзным странам, и признали справедливым обязать Германию возместить этот ущерб в натуре в максимально возможной мере.

Будет создана Комиссия по возмещению убытков, которой поручается рассмотреть вопрос о размерах и способах возмещения ущерба, причиненного Германией союзным странам. Комиссия будет работать в Москве»[88].

Любопытен вариант протокола, посланного В.М. Молотовым А. Идену и Э. Стеттиниусу 10 февраля 1945 г. с предложением подписать этот протокол на конференции.

Главы трёх правительств условились о следующем:

«1. Германия обязана возместить в натуре ущерб, причиненный ею в ходе войны cоюзным нациям.

Репарации должны получаться в первую очередь теми странами, которые вынесли главную тяжесть войны, понесли наибольшие потери и организовали победу над врагом.

2. Репарации должны взиматься с Германии в трёх формах:

а) единовременные изъятия в течение двух лет по капитуляции Германии или прекращении организованного сопротивления из национального богатства Германии, находящегося как на территории самой Германии, так и вне её (оборудование, станки, суда, подвижной состав, германские вложения за границей, акции промышленных, транспортных, судоходных и других предприятий Германии и т. д.), причем эти изъятия должны быть проведены главным образом с целью уничтожения военного потенциала Германии;

б) ежегодные товарные поставки из текущей продукции после окончания войны в течение периода, длительность которого должна быть установлена;

в) использование германского труда.

3. Для выработки на основе вышеизложенных принципов подробного репарационного плана в Москве учреждается межсоюзная комиссия по репарациям в составе представителей от СССР, США и Великобритании.

4. В отношении определения общей суммы репараций, а также её распределения между пострадавшими от германской агрессии странами советская и американская делегации согласились о следующем: „Московская комиссия по репарациям в первоначальной стадии своей работы примет в качестве базы для обсуждения предложение Советского правительства о том, что общая сумма репараций в соответствии с пунктами „а“ и „б“ статьи 2 должна составлять 20 миллиардов долларов и что 50 % этой суммы идет Советскому Союзу“»[89].

Британская делегация считала, что впредь до рассмотрения вопроса о репарациях московской комиссией по репарациям не могут быть названы никакие цифры репараций.

Недоговорённость в документах Ялтинской конференции позволила Министерству пропаганды доктора Геббельса, делая акцент на угрожающих словах (уничтожить, ликвидировать, стереть с лица земли и т. д.), на недосказанностях («и другие меры») ялтинских документов, убедить солдат, офицеров и население в том, что враги Германии в Ялте придумали нечто такое страшное, что боятся об этом сказать прямо, и что немцам остаётся только сражаться до конца и надеяться на гений фюрера.

Проблему расчленения Германии первым в Ялте поднял Сталин, и это до сегодняшнего дня предмет спора историков: почему именно советский руководитель был в феврале 1945 г. наиболее настойчив в вопросе о расчленении? Ни один из лидеров Большой тройки не высказывался против расчленения Германии.

Дальнейшая дискуссия в принципе свелась к тому, чтобы, как сказал Рузвельт: «…уже здесь, в Крыму, следует договориться о том, скажем ли мы немцам, что Германия будет расчленена». Немцам об этом не сказали, но в итоге дискуссии для изучения процедуры расчленения Германии была создана специальная комиссия из трёх человек: министра иностранных дел Великобритании А. Идена (председатель), послов США и СССР в Лондоне Дж. Вайнанта и Ф.Т. Гусева.

Союзники согласовали планы окончательного разгрома Германии и утвердили Соглашение о зонах оккупации. Им предусматривалось, что американские войска займут юго-запад Германии, английские — северо-запад, советские — восток. Было также решено, что за счёт английской и американской зон небольшую зону оккупации в Германии получит Франция. Новым в оккупационной проблеме стал и вопрос о «Большом Берлине», который должен был войти в советскую зону. Но поскольку он был избран местом пребывания Контрольного Совета по Германии, было решено, что Берлин будет управляться межсоюзнической комендатурой, и будет занят войсками всех оккупирующих Германию держав.

В марте 1945 г. советский представитель комиссии по расчленению, посол СССР в Великобритании Ф.Т. Гусев, фактически отказался от идеи расчленения, на которой так настаивали Сталин и Молотов в Ялте. Гусев передал председателю комиссии Идену письмо, где говорилось, что советское правительство понимает решение Крымской конференции о расчленении Германии «не как обязательный план расчленения», а как возможное средство «для нажима» на нее, «если другие средства окажутся недостаточными».

Ну а в начале мая 1945 г. советские представители выступили и за то, чтобы изъять положение о расчленении из документа о безоговорочной капитуляции Германии и из Декларации о поражении Германии. Таким образом, термин «расчленение» исчез и из этих документов. Как ёрничают современные историки, «подобные „маневры“ советской дипломатии до сих пор не получили однозначного объяснения».

Официальная же точка зрения советского правительства по поводу расчленения Германии была высказана Сталиным 9 мая 1945 г. В обращении к советскому народу по случаю дня Победы он заявил: «Германия разбита наголову. Германские войска капитулируют. Советский Союз торжествует победу, хотя он и не собирается ни расчленять, ни уничтожать Германию».

В связи с решением вопроса о новых польских границах надо сказать, что в Ялте Германия была полностью лишена как внешнего, так и внутреннего государственно-правового суверенитета. Судьба Германии как государства и её жителей решалась державами-победительницами. Она перестала быть государством, став территорией, поделённой на зоны управления союзниками. На Ялтинской конференции в феврале 1945 г. было заявлено, что целью трёх держав является «уничтожение германского милитаризма и нацизма и создание гарантий в том, что Германия никогда больше не будет в состоянии нарушить мир всего мира». Так ещё до окончания войны Германия была лишена международного правового суверенитета.

8 мая 1945 г. Германия после подписания её высшими военными представителями Акта о безоговорочной капитуляции была лишена суверенитета как страна и государство, а также политического национального руководства. Подобного прецедента в истории международных отношений ещё не было. Союзники уничтожили германское государство и все его институты. Собственно в Германии не было даже местного самоуправления.

Союзники приняли капитуляцию вермахта, но заключать мир им было не с кем. Так, 14 мая 1945 г. американская и британская военная администрация в западных оккупационных зонах запретила любую политическую деятельность, создание партий и профсоюзов, были распущены даже антифашистские комитеты. Этот запрет был частично снят лишь в августе — сентябре 1945 г.

Согласно Потсдамскому соглашению от 2 августа 1945 г. были образованы четыре зоны (одна советская — восточная, и три западные).

Советская (Восточная) зона включала в себя Мекленбург, Бранденбург, Саксен-Ангальт, Тюрингию и Саксонию.

Столица Германии, город Берлин, была разделена также на четыре зоны — восточную советскую и три западные (для союзников), позднее объединенных в одну: Западный Берлин (1 октября 1950 г. по Конституции Западного Берлина).

В разрушенной войной Германии населению жилось несладко. И тут надо заметить, что помощь из СССР шла не только в виде безвозмездных раздач продовольствия. К маю 1945 г. промышленность страны была предельно милитаризирована. В западных секторах она встала, а в советской зоне значительная её часть была вывезена, а не менее значительная часть… работала, но уже на Красную армию. Это касается артиллерийских, авиационных, судостроительных, приборостроительных и других заводов. Мало того, в 1945 г. в Восточной зоне было организовано свыше двух десятков КБ, где под надзором наших специалистов трудились германские ученые и инженеры[90].

Таким образом, многие десятки тысяч немцев получили работу. К сожалению, правительство СССР в 1947 г. уступило нажиму союзников и прекратило работу военных предприятий в Германии.

Любопытно, что первые рабочие восстания произошли в английской оккупационной зоне. Английские оккупационные войска «выжимали» все возможное из своей зоны. После войны Великобритания как империя находилась в сложном положении, попросту разваливалась. Материальные и финансовые ресурсы откуда-то надо было восполнять. Трудности империи вызывали падение морального духа британских войск: среди них в первые годы оккупации было самое большое количество дезертиров и перебежчиков, в том числе и в советскую оккупационную зону. У англичан было и самое большое желание «выжать» из Германии как можно больше под лозунгом: «Немцы за все заплатят».

Немецкие рабочие, доведенные до отчаяния беспределом английской администрации, подняли восстание. Беспорядки начались в марте 1947 г. и продолжались, по данным советской разведки, целых три месяца. Демонстранты нападали на английских военнослужащих. Целью захватов были офицерские и солдатские столовые. Там немцы забирали продовольствие и уносили его по домам. А в английских солдат и офицеров летели камни и тухлые помидоры.

Немецкая полиция оказалась бессильной, ничего не смогла сделать и английская полиция. И только введение в Брауншвейг английской пехоты и танков, установка пулемётов у зданий военной администрации в определенной мере успокоили ситуацию. Подействовали и угрозы расстрелов.

Ни в Ялте, ни в Потсдаме советское правительство не предполагало, что раздел Германии может столь затянуться. 10 июня 1946 г. В.М. Молотов выдвинул «План поэтапного создания в Германии представительной (выборной) местной администрации, проведения демократических парламентских выборов, организации государственной власти из немецких политических и государственных деятелей и заключение с правительством демократической Германии мирного договора».

Однако на этот документ последовал категорический отказ западных держав от проведения согласованной политики всех четырёх союзников в отношении Германии. В результате западная и советская зоны оккупации постепенно отдалялись друг от друга в политическом и экономическом отношении. В связи с этим возникла проблема Берлина.

Еще 12 сентября 1944 г. союзники решили разделить столицу Германии на секторы. Окончательно их границы были установлены 26 июля 1945 г.

Таким образом, в центре советской зоны образовался анклав, занятый войсками союзников. С западными зонами, отстоявшими на расстояние 180 км, Западный Берлин связывали железная дорога и автомагистрали.

Создание Большого Берлина стало следствием некомпетентности и злого умысла союзников. В какой пропорции это распределялось, определять будущие историки.

Два враждующих блока с разными идеологиями и разными экономическими системами в остальной части Европы были разделены жёстко охраняемыми границами с колючей проволокой, а кое-где и с заграждениями из противопехотных мин.

Ну а в Большом Берлине можно было перейти улицу и оказаться в «другом мире». Меня ещё в детстве забавляли фильмы, где в вагонах метро объявляется: «Следующая станция Западный Берлин».

Из-за недомыслия политиков в 1945 г. мир два раза оказывался на грани третьей мировой войны — в 1948 г. и в 1961 г. В ходе последнего кризиса власти ГДР установили строгий пограничный режим между секторами Берлина. Западная пресса завопила на весь мир о создании «Берлинской стены». По сему поводу 26 июня 1963 г. в Западный Берлин заявился американский президент Джон Кеннеди и выдал: «Я — берлинец», причём безграмотно. У него получилось: «Я — берлинский пончик».

А у самой стены дядя Джо ткнул пальцем: «Это лучшее доказательство собственной несостоятельности». Прошло немного времени, и в США на границе с Мексикой выросла стена на порядок длиннее и гораздо выше Берлинской. Строительством «китайской» стены на своей границе занялся и Израиль. И пошло-поехало…

В Ялте вопрос с репарациями был согласован почти полностью, была создана специальная союзническая комиссия для разработки конкретного плана взимания репараций. Однако в июле 1945 г. в Потсдаме западные делегации стали убеждать Сталина, что де сумма в 20 млрд долларов чрезмерна, так как Германия теряет большие земли, а разрушения германской промышленности слишком велики.

Советская делегация выказала готовность к снижению общей суммы репараций, выдвигались различные компромиссные варианты. В конечном счёте, была принята формула, предложенная госсекретарем США Дж. Бирнсом: общая сумма репараций не оговаривается; изъятия производятся из собственных зон оккупации; СССР в дополнение получит из западных зон примерно 25 % демонтированного там оборудования; репарации же для Англии, США, Франции и др. стран, которые имели на это право, будут взиматься из западных зон и соответствующих германских вложений за границей.

В сложившихся условиях бесконтрольный вывоз имущества из советской зоны оккупации был наиболее приемлемым вариантом. Ведь трофейные команды, созданные ещё в 1941 г., в апреле 1943 г. были преобразованы в Трофейные войска. Их численность в 1945 г. составляла 34 тыс. человек, было создано ещё пять специальных эвакопоездов с командами по тысяче человек.

Следует заметить, что США, Англия и СССР загодя готовились к захвату трофеев в Германии. Причём по крайней мере часть этих «контрибуций» (грабежа) должна была производиться вне рамок межсоюзных договоренностей и в тайном от остальных союзников порядке.

Так, в США ещё в сентябре 1943 г. была создана группа «Алсос» под командованием полковника военной разведки Бориса Паша. В нее вошло несколько десятков профессиональных разведчиков, а также военных и гражданских ученых. Цель миссии состояла в секретном порядке добычи ученых, документации и аппаратуры в области ядерных исследований, а также других наиболее приоритетных отраслевых наук. Любопытно, что миссия «Алсос» действовала втайне не только от союзников США по антигитлеровской коалиции, но и от Госдепартамента и иных гражданских учреждений США.

Разграбление Германии в 1945–1947 гг. всеми тремя союзниками шло на государственном уровне, на уровне командиров частей в интересах этих частей и в инициативном порядке генералами, офицерами и солдатами трёх армий.

Часто одни мешали другим. Любопытный пример — в апреле 1945 г. руководство британской разведслужбы МИ–5 решило провести тайную операцию по изучению переписки королевской семьи с их германскими родственниками. Так, английский король Георг VI и его мать королева Мария переписывались со своими немецкими родственниками, а королева частенько и подолгу гостила в замке Хессе, в 1945 г. вошедшем в американскую зону оккупации. И королевская семья опасалась, что переписка и другие документы, находившиеся в Хессе, могли попасть к американцам и впоследствии использоваться для шантажа. И вот Георг VI дает главному книгохранителю библиотеки Виндзорского дворца Оуэну Моршеду и хранителю королевских картин Антони Бланту деликатное поручение — поехать в занятые американцами районы Западной Германии, в Кронберг. Замечу, что Антони Блант — близкий родственник королевы, майор британской разведки МИ–5, а по совместительству высокопоставленный сотрудник НКВД.

В замке Хессе, принадлежавшем принцу Вольфгангу, хранилось несколько сот (!) документов, интересовавших британскую королевскую семью, как непосредственно её переписка, так и иные компрометирующие документы. Блант и Моршед действовали быстро и оперативно — они подогнали грузовик к воротам замка, чтобы погрузить в него документы. Но тут вмешалась капитан из женского армейского корпуса США Кэтлин Нэш. Она запретила вывозить документы, сославшись на то, что они являются американской собственностью.

Бланту удалось обмануть Кэтлин Нэш, а скорее всего, произошло полюбовное соглашение. Блант и Моршед забрали документы, а Кэтлин и другие американские офицеры присвоили драгоценности принца. Всего-то ничего на 3 млн долларов в ценах 1945 г.!

Самое забавное, что принц Вольфганг не был ни военным преступником, ни видным нацистом. Он не был даже военным. Вся его вина состояла в том, что принц был богат и состоял в переписке со своей британской родней.

Если бы замок Хессе ограбили советские военные, сколько гневных филиппик мы бы прочли в нашей «свободной прессе»! А эта история стала достоянием гласности несколькими десятилетиями позже, да и то в связи с разоблачениями советского суперагента Антони Бланта.

Говорить об украденных германских ценностях в Вашингтоне, Лондоне и Париже не принято, разве что когда фигурантами являются злодеи-коммунисты.

Тем не менее, как пишут западные исследователи, американские генералы для хранения захваченных ценностей подготовили даже специальный сборный пункт в Висбадене. По некоторым данным, американцы захватили и вывезли до 80 % культурных ценностей Германии. Не отставали от них и англичане. В городе Целле они организовали свой сборный пункт произведений искусства. Что не успели захватить или вывезти американцы, собирали англичане.

Замечу, что почти весь киноархив Германии был вывезен за океан.

Предвижу возражения русофобов или придурковатых идеалистов — пусть бы они одни грабили, а мы — русские, мы до этого не должны опускаться. Я не буду говорить, что только прямой ущерб СССР, по подсчетам советских экспертов, составил за годы войны 679 млрд рублей.

Сотням тысяч солдат и офицеров Красной армии было некуда возвращаться, их дома были разрушены или семьи уехали в эвакуацию, а в их квартиры успели вселиться новые жильцы. У победителей вермахта — самой сильной армии в истории человечества — почти не было личного имущества. И тут, мол, пусть все достается даром практически не воевавшим американцам?

Не будем забывать, что в 1945–1948 гг. в Германии не было государственной власти. Всё, что не было конфисковано советскими военными, немедленно разворовывалось американскими военнослужащими, шайками гастарбайтеров, в первую очередь поляков, или местным населением.

Как уже говорилось, согласно Ялтинским соглашениям, имущество и оборудование всех военных заводов, арсеналов, полигонов, баз и т. д. подлежало демонтажу, вывозу или уничтожению.

Риторический вопрос. Представьте себе большой военный завод. Станки, научно-измерительная аппаратура с него демонтированы и увезены в СССР. Ну а как быть с рельсами железнодорожных веток, идущими на завод, с турбинами и генераторами электростанции, обеспечивавшей завод электроэнергией, с автомобилями, паровозами, вагонами и т. д., принадлежавшими заводу? Нет военного завода, и все это становится лишним.

Миллионы немцев бежали на запад в союзную зону оккупации. Часть немцев из Восточной Пруссии бежала в советскую зону. Везде остались десятки тысяч брошенных жилых домов, административных зданий, предприятий, сельскохозяйственных ферм и т. п.

Неужели Красная армия должна была все оставить мародерам, которые за несколько долларов, а то и за сигареты и тушенку, тащили бы все ценности в западную зону оккупации?

Согласно опубликованным в 1990-е гг. данным Главного трофейного управления, в СССР из Германии было вывезено около 400 тыс. железнодорожных вагонов, в том числе 72 тыс. вагонов строительных материалов, 2885 заводов, 96 электростанций, 340 тыс. станков, 200 тыс. электромоторов, 1 млн 335 тыс. голов скота, 2,3 млн т зерна, 1 млн т картофеля и овощей, по 0,5 млн т жиров и сахара, 20 млн литров спирта, 16 т табака. В СССР вывезли телескопы из астрономической обсерватории университета Гумбольдта и вагоны берлинского метро.

По официальным данным, из Германии было вывезено 60 тыс. роялей, 460 тыс. радиоприемников, 190 тыс. ковров, 940 тыс. предметов мебели, 265 тыс. настенных и настольных часов.

Взятие трофеев было узаконено приказом Сталина от 9 июня 1945 г. Солдатам разрешалось пересылать регламентированное количество посылок плюс все, что смогут унести на себе при демобилизации. Генералам бесплатно выдавалось по автомобилю, офицерам — по мотоциклу или велосипеду. Офицерам продавали по низким ценам ковры, меха, сервизы, фотоаппараты, а полковникам — автомобили.

Из Германии везли… все! Замечу, что СССР получал репарации не только из Восточной зоны Германии. Из западных зон было намечено передать СССР и Польше около трёхсот заводов. И хотя по причине начавшейся холодной войны западные оккупационные власти всячески препятствовали этому, но из 39 особо важных заводов, находившихся в западной зоне оккупации и предназначенных для репараций Советскому Союзу, тридцать были полностью демонтированы к марту 1948 г.

По официальной версии, всё германское химическое оружие было затоплено в море — в проливах Скагеррак и Малый Бальт, в Кильской бухте, Борнхольмской и Готландской впадинах в 1945–1947 гг.

Логика подсказывает мне, что советские военноначальники навряд ли уничтожили все германское химическое оружие, но доказательства этого у меня отсутствуют.

Заводы, производившие отравляющие вещества в советской зоне оккупации, были полностью уничтожены, но оборудование их вывезли.

По германским технологиям в СССР началось изготовление ряда синтетических материалов, которые ранее у нас не производили. Среди них «найолан», «перлон», искусственный шёлк, который по механическим качествам превосходил натуральный шёлк, «оппонала», заменители синтетического каучука и многие другие пластики.

Любопытно, что вывозом оборудования и целых предприятий занимались не только военные и промышленность, но и все, кому не лень. Так, 30 непромышленных министерств в своих интересах вывезли 16 % от количества всех демонтированных объектов. Всего военные и промышленность вывезли 202 предприятия, различные издательства — 64, Министерства внутренних дел — 55 и здравоохранения — 26, высшие учебные заведения — 23, Академия наук — 16, Министерство просвещения РСФСР — 11, ВЦСПС — 7, Госкомитет по делам искусств — 2 объекта и но одному объекту вывезли Госкомитет по делам культуры и Комитет госбезопасности.

Комитет по делам искусств из пригорода Берлина Бабельсберга вывез фабрику грампластинок общим весом 406 тонн. Академия наук СССР демонтировала астрономическую обсерваторию университета им. Гумбольдта, оборудование из университета в Грейфсвальде, вывезла 80 тонн в шести вагонах документов из рейхсархива, расположенного в Потсдаме. Из замковой библиотеки в городе Гота было изъято 328 т книг и в 23 вагонах с ними отправлено в СССР. Администрация строившегося тогда в Москве Дворца Советов вывезла из Берлина большое количество различной мебели. Госкомитет по физкультуре и спорту поручил своим бригадам демонтировать плавательные бассейны. Ленинская библиотека также послала в Германию своих работников набирать и переправлять в СССР книги и рукописи.

Следует заметить, что вывезенные из Австрии, Польши, Чехословакии и Венгрии предприятия были немецкими или управлялись немцами.

Понятно, что перечислить все демонтированные и вывезенные в СССР германские предприятия можно лишь в труде томов эдак в десять.