Детские пугалки. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

Речь идет о фантастических существах, которыми взрослые пугают детей и в которых дети обычно верят. Этим «воспитательным» приемом взрослые пользуются чаще всего для того, чтобы добиться выполнения определенных запретов (не подходи к колодцу, к реке, не играй с огнем и т. п.), чтобы дети вообще хорошо себя вели; реже страшилка сопровождает порицание за шалости: «Вот увидишь, заберет тебя…», «Берегись, придет за тобой… съест тебя…»

Существа, которыми пугают детей, можно разделить на четыре группы. К первой относятся персонажи, которые существуют в реальности, но по тем или иным причинам являются носителями каких-то свойств, для детского восприятия негативных: татарин, цыган, еврей, поп, трубочист, мужик с мешком, старьевщик и т. д. Вторую группу образуют фантастические существа (черт, призрак, Баба-яга, белая баба, чума, прикулич), которые занимают свое место и в мире взрослых поверий, выполняя там какие-то свои функции, в то числе и помогая воздействовать на детей. Третья большая группа — все те мифические или обретшие мифический смысл животные, которые способны внушать детям страх, не позволяя им подходить к колодцу, к глубокой реке и т. д. (дракон, змея, жаба, большая рыба, крокодил, выдра). Наконец, поддающаяся четкому отграничению группа словесных образов, не имеющих отношения к реальности, существующих лишь в воображении. Образы эти чаще всего происходят из детского языка или являются звукоподражательными словами: бабао, бабош, бакас, бакуч, банкуш, бамбуш, бёмбёш, канкуш, кокош, мокар, макуч, мано, мумуш, эцембец, пиципангош, пинараго, резфасу багой и т. д. Сюда же можно отнести антропоморфные пугалки: черный мужик, косматый старик, собиратель детей, колодезная баба, крюк[179].

Детские пугалки. Гравюра. © Иштван П. Сатмари

Если некоторые фантастические существа и связанные с ними выражения получили распространение на всей венгерской языковой территории (черт, мумуш, rézfaszú bagoly), то хождение других понятий (как показывают охватывающие все венгерское языковое пространство коллекции Кадастра венгерских народных верований, это касается главным образом четвертой группы) ограничивается куда более узкими регионами. Так, kokó употребляют в Палоцфёльде, mókár — в районе Верхней Тисы, bubus — в селениях на берегах Дуная, bankus, mamós и bömbös — преимущественно в Эрдее. Но есть и такие детские пугалки, которые в ходу, может быть, в одном-­единственном населенном пункте: например, в Мезёверешедьхазе (Мезёшег) — бельчугар, у секеев, переселенных на Нижний Дунай (Секейкеве), — барсанка, в Адамоше (у реки Киш-Кюкюллё) — борзош, в Балавашаре, лежащем на краю Секейфёльда, — эцембец, в Барцауйфалу (в окрестностях Брашшо) — офок. Отдельные авторы, этнографы XIX века, в своих работах неоднократно высказывали мнение, что за названиями фантастических тварей, которыми пугают детей, могут скрываться древние, относящиеся к эпохе до Обретения Родины мифические существа, — фольклористика пока не подтвердила подобные предположения, однако широкий лингвистический анализ материала еще вполне может принести неожиданные результаты.

Видя густые темные пятна, возникающие там, где колыхались под налетевшим ветром хлеба, люди говорили: «Смотри-ка, делибаба идет!» Откуда идет делибаба, что делает — этого даже приблизительно знать невозможно. А делибаба, если ее заметили, замирает на месте и молчит. Поэтому человеку, который замер на месте, не шевелясь, говорят: «Ты чего остолбенел, как делибаба?» Делибабы народ очень боится. Старуха одна увидела ее и так испугалась, что сразу померла. А делибаба эта, если на нее смотрят, в какой-то момент вдруг исчезает. Вот почему ею детишек пугают, говорят: «Не ходи туда, а то делибаба тебя в бараний рог скрутит!»[180]

Детские пугалки. Компьютерная графика. © Дюла Немет