Черт. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

Черт, или бес, или дьявол — одна из центральных фигур народных верований, в христианской культуре — противник Бога, демоническое существо, которое искушает человека и склоняет его к грехам. С ним как с персонажем народных верований связано большое количество исключительно красочных и разнородных устных историй; по большей части они пропитаны духом христианства, однако есть в них много моментов, которые можно считать отголосками дохристианских времен. Согласно некоторым преданиям о Сотворении мира (так называемым дуалистическим преданиям), Бог и дьявол — два демиурга, сообща сотворившие земной мир. Произошло это следующим образом: черт нырнул в море и, после нескольких неудачных попыток, вынырнув, принес во рту (в другом варианте: под ногтями) столько песка, что Бог смог сотворить сушу. Еще одна апокрифическая традиция гласит, что из земли, которую дьявол принес со дна морского, сложились горы. Существует много других апокрифических историй, в которых дьявол и в дальнейшем активно участвует в процессе творения: он создает таких представителей фауны, как, например, павлин, лягушка, змея. В библейской истории творения он тождествен Сатане.

В эпоху Средневековья христианский Сатана вобрал в себя ряд таких черт и свойств, которые были присущи другим демоническим существам, фигурировавшим в языческой мифологии. Исследователь народных верований Ева Поч пишет: «Вера в христианского дьявола, страх перед его кознями, перед его упорным стремлением толкнуть человека на путь греха, обрекая его на ужасную смерть и на посмертные мучения, связанные с верой в дьявола ритуалы и правила поведения, — все это продолжает жить и в современную эпоху, становясь частью синкретической магическо-религиозной картины мира и во многих случаях сосуществуя с образом беса из народных поверий и с разнообразными фольклорными историями о проделках беса».

На протяжении последних столетий на представления о бесах кардинальным образом повлияла христианская иконография, особенно церковная настенная живопись. В поверьях и сказках, когда речь заходит о черте, его чаще всего описывают как демоническое существо черного цвета, с копытами и рогами. Он способен менять облик, появляясь в любом виде, чаще всего в виде какого-нибудь животного; иногда бесы бесчинствуют целыми компаниями (в виде шумных, наглых барчуков в цилиндрах или в рыжих шляпах, в виде всякой отвратительной нечисти). Часто, особенно ночью, появление бесов сопровождается громкой музыкой или диким шумом, который обрывается только с пением петуха. Исчезая, черт оставляет после себя в помещении, где он был, дым или серную вонь. Во многих историях о кладах черт охраняет зарытые (и проклятые) сокровища, но в обмен на душу кладоискателя или кого-то из его близких он соглашается показать место, где закопан клад.

Значительная часть преданий и рассказов о нечистой силе говорит о черте как о существе злобном, опасном для человека. Если кто-то одержим дьяволом, означает, что дьявол навлекает на свою жертву болезни, пугает, преследует ее, причиняет ей физические страдания. Широко распространено — особенно в восточной части венгероязычного ареала — убеждение, что черт подталкивает человека к самоубийству; нередко черт подменяет новорожденного младенца своим уродливым детенышем. Как извечную коллизию типа «преступление и наказание» можно воспринимать истории об унесенных чертом грешниках, о душе умирающего грешника, которую похищает коварный бес.

За минувшие несколько столетий в европейской культуре сложился целый комплекс сюжетов, в которых запечатлена ситуация договора человека с дьяволом. Общая черта этих устных рассказов, возникших в значительной мере по образцу легенды о докторе Фаусте, сводится к тому, что человек — в обмен на богатство, власть и магические знания — вступает в союз с дьяволом, становится его учеником, обязуясь за это отдать ему душу. В различных историях о человеке, пошедшем в услужение к Лукавому, ставкой тоже в конечном счете оказывается душа, и вполне логично, что в динамичных сценах торга с дьяволом (обычно во время шабаша) слышатся отголоски протоколов инквизиции.

Многие нарративные традиции, свойственные поверьям о призраках — демонических существах, имеющих дьявольскую природу, — обнаруживаются и в других венгерских народных поверьях, связанных с чертом (черт-любовник, черт как помощник). Круг сюжетов о черте на службе у человека в венгерском фольклоре чрезвычайно богат. В западной, задунайской части Венгрии его называют земляным чертиком, в восточной — бесом, бесенком[89].

Это, собственно, мелкий чертенок, — один или несколько таких существ служат своему хозяину, помогая ему стать богатым, но потом, если он не может дать им нового задания — или если не находит способа избавиться от них, — оборачиваются против него и убивают его, забирая душу. У димешских чанго еще и в XX веке насчитывалось немало местных «авторитетов», у которых на службе, как все считали, состояли черти. Черти как помощники, наделяющие хозяина сверхъестественными способностями и возможностями, фигурируют и в поверьях о некоторых людях, наделенных магическими знаниями и силой (ведьмах, колдунах, ясновидцах, знахарях).

В исторических сказаниях черт тоже иногда сотрудничает с человеком; хотя в общем он настроен враждебно, однако в своей злобе он не настолько демоническое существо, как в описанных выше ситуациях. Он играет активную роль во многих преданиях об основании и возведении замков. Например, по ночам он переносит строительные каменные блоки таких замков, как Садвар или Краснахорка, на другую гору; однако люди все же находят возможность перехитрить его, и ему так и не удается разрушить построенный ими замок, или мост, или оказавшуюся у него на пути церковь. К последней группе фольклорных произведений относятся предания о так называемых чертовых камнях, особенно популярные в исторических местностях комитата Ваш, а также в горных долинах Северной Венгрии, где они обретают статус местных легенд. Сохранившиеся с доисторических времен системы рвов и каналов, обнаруживаемые в некоторых районах Альфёльда и Секейфёльда, также считаются делом рук черта: он пропахал их за одну-единственную ночь сохой, в которую были впряжены двенадцать волшебных петухов. В комитате Бараня фольклорный сюжет о черте-пахаре связан с горой Надьхаршани. Предание гласит:

Чтобы добиться благосклонности одной тамошней красавицы, черт взялся вспахать за одну ночь целую гору, усеянную скалами. Когда односельчане девушки увидели, что черт, кажется, действительно справляется с работой, они прибегли к хитрости: стали кричать по-петушиному, и черт, решив, что уже наступает утро, пришел в отчаяние, бросил соху и убрался в преисподнюю.

Гравюра. © Иштван П. Сатмари

Сюжеты о том, как человек обманул черта, составляют весьма заметную часть корпуса венгерских народных сказок. Каталог венгерских народных сказок отводит этим сюжетам целый отдельный том. Общая особенность этих сказок заключается в том, что находчивый герой каждый раз находит возможность перехитрить черта (чертей), который взял его в услужение, чтобы оставить его в дураках и наказать. Это — центральный мотив и в волшебных сказках категории Сварливые чертенята, которые вдохновляли еще Михая Вёрёшмарти[90]. Черт как сказочный персонаж — важная фигура волшебных сказок в категории Черт-любовник, варианты которых, ставшие преданиями, обнаруживаются среди поверий о призраках. Черт как искушающий человека и наказывающий его персонаж фигурирует во многих сказочных легендах и притчах. Вот одна из классических типов историй, балансирующих на границе между сказкой и преданием:

Черт, тайком пробравшийся в церковь, записывает на коже буйвола (на медвежьей шкуре) имена тех, кто ведет себя в Божьем храме неподобающим образом. Когда шкура исписана до краев, черт пытается растянуть ее, ухватившись зубами за край, но шкура рвется, и черт стукается головой о стену церкви. Какой-то парень, увидев это, громко хохочет, и черт тут же вносит в список и его имя.

На берегах Малой Кюкюллё[91], от истока до устья, не было замка красивее, чем Сентдеметер. Еще бы не быть ему красивым, если строили его три вельможных барина: Балажи, Нюйтоди и Чаки. Много-много лет строился этот замок. Пока его возводили, много-много злата и серебра ушло на строительство, но баре, все трое, денег не считали, потому что в подвалах у них злато и серебро стояло бочками: бедный люд трудился на них с утра до ночи, а они с ночи до утра на большой дороге грабили прохожих и проезжих, — короче говоря, строился замок в Сентдеметере на неправедные деньги.

Когда замок был полностью построен, трое бар поделили его на три части. Восточное крыло получил Балажи, западное — Нюйтоди, а то, что смотрело на церковь, — Чаки. И не было в замке празднествам и застольям ни конца ни края. И однажды, когда в замке шел пир горой, появился там нищий монах и стал просить милостыню.

— Вельможные господа, подайте бедному человеку хоть грошик! Именем Бога молю, во славу Бога, ради спасения души вашей. Воистину говорю вам: коли не пожалеете вы милостыни для меня, душа ваша в раю будет обретаться.

Черт. Компьютерная графика. © Дюла Немет

Ох, как захохотали трое вельможных господ, услыхав эту смиренную просьбу. А Балажи поднял золотой кубок и спрашивает у двух других:

— Ну что, братья мои вельможные, хотите в раю обретаться?

— Я еще с ума не сошел, — засмеялся Нюйтоди. — Мне и тут хорошо, зачем мне рай.

— Да и мне тоже, — сказал Чаки. — Пока можно, я тут поживу, а куда потом попаду, мне начхать.

Ни слова не ответил на это монах, лишь взгляд потупил и, печальный, вышел из зала. А вельможные господа еще больше развеселились, стали монаха передразнивать, про Господа непотребное говорить, да кубками чокаться, да хохотать во всю глотку, да кубки снова и снова наполнять. И тут вдруг открывается дверь — и входит уже не монах, а угрюмый великан с черной образиной. И был этот великан сам дьявол.

— Хо-хо-хо, — загремел он, еще не успев войти, — вот эти господа как раз для меня. — А как вошел, не сказал больше ни слова, просто взял всех троих в охапку и унес из замка. А там уже ждут их не меньше сотни чертей с огромным железным плугом. И запряг дьявол троих господ в одну упряжку. Потом взял кнут с медными пряжками, да поднял его, да раскрутил над головой, да гикнул так, что вздрогнула и эхом отозвалась долина Малого Кюкюллё. И вонзил лемех плуга в землю, и хлестнул вельможных господ кнутом своим, и стал их погонять. Гей, веселей, Балажи! Гей, бодрей, Нюйтоди! Гей, поднажми, Чаки!

Что оставалось вельможным господам: напряглись они, что было сил, сдернули плуг с места и потащили его вперед. Пришлось им тянуть изо всех сил, потому что хлестал их дьявол своим кнутом, да так, что кровь текла у них по спине. И пропахали вельможные господа борозду, такую глубокую и длинную, что ее до сих пор видно.

Говорят, не так давно нашли в чертовой борозде ужасно длинный лемех. А еще говорят, лемех этот — от того чертова плуга[92].