– Она всего лишь простая смертная, – фыркает Эрос, пренебрежительно махнув рукой. – Уверен, Аиду она не интересна. Слишком заурядное создание для его вкусов…

Его слова жалят иглой. Но стражи, похоже, совершенно безразличны к этим насмешкам. Они грубо отталкивают его в сторону и тянутся ко мне.

– Идем, – приказывает один из них, когда я инстинктивно отшатываюсь, прижимаясь спиной к узкой стене и с тревогой глядя на Эроса.

– Беги, – шепчет бледный бог, и этих слов мне достаточно.

Я разворачиваюсь и бросаюсь прочь, босые ноги болезненно шлепают по камню, пока мчусь обратно тем же путем, которым мы пришли. Позади раздается яростный рев одного из стражей, в этот же миг весь город будто оживает вокруг меня. Земля и стены дрожат от гулкого отклика десятков голосов, и меня едва не сбивает с ног, когда вибрации проходят сквозь тело, сотрясая его до костей.

К счастью, узкие проходы между дворцами богов оказываются слишком тесны для каменных стражей Аида, и я несусь через них, не смея оглянуться, чтобы проверить.

Поворачивая за угол, внезапно врезаюсь в чью-то грудь и вскрикиваю от ужаса, когда сильные руки обхватывают меня.

– Это всего лишь я, смертная, – тяжело дыша, произносит Эрос.

– Как… – выдыхаю я, едва способная говорить.

– Я им не нужен. Они ищут тебя, быстрее. Если мы сможем добраться до моей спальни…

Проглотив ком в горле, качаю головой, ноги подкашиваются, и я падаю. Эрос ловит меня, не давая удариться коленями о камень, и я повисаю у него на руках без сил.

– Прости, – шепчу я, когда голос наконец возвращается. – Пожалуйста, дай мне немного отдохнуть.

– Боюсь, это невозможно.

– Они ведь не смогут пройти по этим узким улочкам, верно?

– Нет, – отвечает он мрачно. – Но есть те, кто сможет, и они уже вызваны.

Мои глаза расширяются от страха, когда я поднимаю взгляд на Эроса и поражаюсь тому, что вижу на его лице ту же тревогу.

– Чего они хотят от меня?

– Боюсь, я не знаю, – отвечает Эрос, его челюсть сжимается, и я понимаю, что он знает больше, чем говорит. – Давай, я понесу тебя.

Я не спорю с ним, когда он легко поднимает меня на руки.

– Почему бы нам просто не улететь отсюда во дворец? – шепчу я после того, как Эрос осторожно выглядывает из-за угла, прежде чем свернуть. – Ты же можешь летать.

– Здесь слишком тесно, не взлететь, да и небезопасно.

Мы продолжаем двигаться молча. С каждой минутой Эрос становится все напряженнее, и вскоре я понимаю почему.

До меня доносится ритмичный марш солдатских сапог, бьющих по земле, гул нарастает все больше и больше, приближаясь.

– Эрос?

Бог застывает, его челюсть напрягается, кадык заметно двигается, когда он сглатывает. Мы оборачиваемся и видим, что окружены. Со всех сторон к нам приближаются вооруженные солдаты. Эрос отступает, прижимая нас к стене, его глаза широко раскрыты.

Звук шагов внезапно стихает, когда один из солдат, высокий, широкоплечий мужчина, поднимает руку, подавая знак остановиться. Тишина становится невыносимой.

Затем солдат делает шаг вперед, его глаза сужаются, сначала останавливаясь на Эросе, а потом на мне.

– Отдай девушку, Эрос.

– Зачем она ему?

– Это не твое дело. Не усложняй ситуацию. У нас есть приказ.

– Деймос, ты всерьез думаешь…

Эрос не успевает договорить. Один из воинов, стоящий в боковом проходе, внезапно ударяет его тупым концом копья в бок, из-за чего Эрос издает приглушенный стон. Он пошатывается, этим пользуется другой страж, ударяя Эроса по ногам, чтобы заставить бога опуститься на колени.

Я вскрикиваю и падаю вместе с ним, но Эрос каким-то образом успевает удержать меня, прижимая к груди… пока острие черного меча не оказывается у его горла.

– Это последнее предупреждение, – говорит Деймос, и жестокая ухмылка растягивает его губы. – Но, если честно, мне бы больше понравилось, если бы ты его проигнорировал.

– Ты получишь ее только через мой…

– Я пойду с вами, – перебиваю я Эроса, прежде чем он успевает закончить угрозу.

Оба мужчины замирают, ошеломленно глядя на меня, будто забыли, из-за кого вообще спорят.

– Ты слышал девушку, – произносит Деймос, угол его рта с вызовом поднимается.

– Пожалуйста, Эрос, – шепчу я, прижавшись лбом к его груди, чтобы только он мог услышать. – Не проливай свою кровь ради меня. Не оставляй меня здесь без надежды.

Эрос колеблется лишь секунду, прежде чем мягко ставит меня на землю. Клинок по-прежнему упирается ему в шею.

Едва я освобождаюсь из объятий Эроса, как еще один страж подходит и грубо поднимает меня на ноги, его перчатка неприятно трется о мою кожу.

– Ведите ее во дворец повелителя, – приказывает Деймос, не опуская меча, направленного на Эроса.

Меня ведут прочь, пока он остается позади, и последним, что я слышу, становится его короткое, резкое проклятие, от которого по спине пробегает дрожь.

Когда нас выводят из узких переулков на главную дорогу, ведущую к дворцу Аида, замечаю, что я не одна – других женщин тоже тащат туда. Это приносит слабое утешение, но не снимает тревоги.

Единственное объяснение, которое приходит мне в голову, – это все из-за бала. Наверняка не мои поступки вызвали такую реакцию… Я ведь почти не говорила с Аидом, прежде чем мы со Смертью решили уйти.

Нет. Наверное, что-то случилось после моего ухода.

Пока мы приближаемся к дворцу, мысли хаотично кружатся в голове, несмотря на усталость.

Залы полны стражей и женщин, яростные крики людей звучат эхом среди хрустальных стен, пока нас загоняют все дальше внутрь.

Остальные женщины выглядят так же испуганно, как и я. Пытаясь унять страх, сглатываю, когда нас вталкивают в тронный зал. Не церемонясь, стражи бросают меня на пол возле небольшой группы женщин. Я с трудом поднимаюсь, ощущая на себе потерянные, напуганные и пустые взгляды.

Сделав шаг вперед, пытаюсь встретиться с ними глазами, но они тут же отводят взгляд. Зал постепенно заполняется все новыми женщинами, каждая из которых с тревогой смотрит на пустой трон.

Несмотря на многолюдность, в помещении стоит неестественная тишина, только вдалеке еще слышны отголоски криков, доносящихся из коридоров.

– Зачем нас сюда привели? – спрашиваю я.

– Молчать, женщина, – приказывает один из стражей, сверля меня взглядом.

Мои щеки вспыхивают, когда головы поворачиваются в мою сторону, я прикусываю язык и опускаю глаза, чтобы не привлекать еще больше внимания. Через мгновение обо мне, кажется, забывают, и я осторожно поднимаю взгляд, чтобы вновь осмотреть зал.

Видимо, никто не знает, зачем нас сюда привели, хотя тревога, наполняющая помещение, почти тошнотворна. Огромный мужчина проталкивается мимо меня, чуть не сбивает с ног, решительно прорываясь через растущую толпу женщин к передней части зала.

Выпрямившись, чтобы гневно посмотреть на него, я вдруг узнаю в нем Деймоса. Быстро оборачиваюсь в сторону дворцовых коридоров и с тревогой ищу хоть какие-то признаки присутствия Эроса… но в итоге с ужасом вижу, как тяжелые двери тронного зала захлопываются, запирая нас внутри.

Неприятная тишина вдруг становится оглушительной, атмосфера в зале меняется. Медленно поворачиваюсь и наблюдаю, как Аид входит через дверь, вырезанную в камне, которую я раньше не замечала.

Он останавливается рядом со своим троном, лениво скользя взглядом по собравшимся перед ним.

Сердце вздрагивает, когда его взгляд останавливается на мне, боюсь, что он сможет узнать меня. Ведь я все еще в том же платье, хотя теперь это сложно понять, оно весит лохмотьями на моем теле.

Проходит мгновение, и он отводит взгляд – не узнал. Я тихо вздыхаю с облегчением и про себя благодарю того бога, который пощадил меня в этот момент.

Впрочем, возможно, это были не боги, а лишь мое жалкое нынешнее состояние.

– Среди вас есть предательница, – произносит Аид низким голосом, разрывая тишину и заставляя дрожать каждую клеточку тела. Его слова несут в себе смертельную тяжесть. Он осматривает зал. Те, кто вокруг меня, едва смеют дышать, не то что говорить, в ожидании продолжения.

– Женщина, дерзкая настолько, чтобы ослушаться моего приказа. Осмелившаяся перечить мне, вашему владыке. Вашему богу.

Зал наполняется мягким гулом перешептывающихся голосов. Как бы я ни старалась, игнорировать вопросы и едкие слова, плывущие по переполненному залу, пока Аид движется к трону, не получается.

– Предательница?

– Что она сделала?

– Где Персефона? С ней что-то случилось?

– Кто осмелится перечить Аиду?

– Если я узнаю, кто эта шлюха, я лично убью ее за то, что испортила мне день.

– Бьюсь об заклад, это та девица, что танцевала с ним на балу, видела, как она смотрела на него.

– Другое дело, если бы он к ней проявил интерес, но чтобы наоборот?

– Представляете? Да еще и прямо при повелительнице!

Эти слова наполняют меня растущей тревогой, пробуждая тот самый страх, что был во мне раньше… ведь это меня ищет Аид. Ту, что привлекла его внимание и осмелилась убежать, вместо того чтобы исполнить задуманное.

Осознавая это, я делаю маленький шаг назад в попытке затеряться в толпе.

– Гнездо гадюк, – шипит в ответ женщина с длинными рыжими волосами, заставляя меня вздрогнуть, – предавать своих же, когда вы знаете волю Аида.

– Вам всем лучше держать языки за зубами, – произносит вдруг другая женщина, появляясь среди них, – иначе и вас обвинят в измене.

Но ее слова производят обратный эффект. Шепот мгновенно усиливается, волной прокатываясь по залу.

– Тишина, – рычит Аид, вставая с трона. В его голосе и выражении лица ощущается нетерпение, несмотря на расстояние между нами. Зал мгновенно замирает, а я опускаю взгляд в пол, чувствуя, как его глаза вновь скользят по толпе. – Если у этой женщины осталась хоть капля здравого смысла, она выйдет вперед и назовет себя.

Проходит несколько мгновений. Все тревожно переглядываются, но, разумеется, никто не выходит вперед.

– Это был приказ! – рявкает Аид, я невольно поднимаю на него взгляд и вижу, как его зубы обнажаются в зверином оскале, а глаза вспыхивают угрозой. Я понимаю, что он, вероятно, не привык к тому, чтобы ему отказывали в желаемом… а сейчас, если я не ошибаюсь, предмет его желаний – это я.

Его взгляд темнеет, раздражение растет, когда снова никто не выходит вперед. Мои ладони становятся влажными от пота, и я делаю еще один крошечный шаг назад, надеясь спрятаться от взора владыки Подземного мира.

Я не знаю, что делать.

Стоит ли рискнуть и выйти вперед? Узнает ли он меня, если я это сделаю?

Я даже не уверена до конца, что он ищет именно меня, но навязчивая мысль, что это так, не отпускает. Что он со мной сделает, если это окажется правдой?

Одна эта мысль заставляет меня отчаянно озираться в поисках путей побега.

Может быть, если никто не выйдет, все закончится. Вряд ли он всерьез намерен долго держать нас всех здесь.

Будто читая мои мысли, по краям головы и плеч Аида вспыхивают голубые языки пламени – его ярость растет с каждой секундой.

– Раз эта женщина решила вновь ослушаться меня, у меня не остается иного выбора, кроме как взяться за дело самому, – низко рычит Аид. – Стража, принесите мне табурет.

Мы с тревогой следим, как простой табурет быстро находят и ставят перед ним. Его взгляд скользит по рядам женщин и останавливается на высокой блондинке, стоящей сбоку.

Легкий кивок – и двое стражников выходят из толпы, хватают женщину и тащат вперед, несмотря на ее крик.

– Мой повелитель, пожалуйста, это не я…

– Молчать! – приказывает Аид, заставляя женщину вздрогнуть и захлопнуть рот.

Сердце начинает громко биться в моей груди, когда она усаживается на табурет. Ее глаза широко открыты от ужаса. Аид делает знак еще одному стражнику, тот подходит, неся в руках черный ящик.

Стражник останавливается перед троном. Я затаиваю дыхание, когда Аид открывает крышку и тянется внутрь. И вдруг вся надежда рушится во мне, уступая место леденящему ужасу, когда он вынимает из ящика единственную опаловую туфлю.

Теперь у меня не остается ни малейших сомнений. Именно я та женщина, которую он ищет.

Предательница короны.

Во рту пересыхает. Я понимаю, что должна выйти вперед, но не могу сдвинуться с места, пока Аид передает туфлю первому стражнику и приказывает женщине примерить ее.

Стражник послушно становится на колено, снимает с нее обувь и натягивает на ногу сверкающую туфельку.

Но она не подходит.

Аид издает глухой звук раздражения, затем машет рукой:

– Очистите эту сторону зала и отведите ее туда. Следующая.

Мгновенно стража окружает нас, грубо отталкивая женщин к противоположной стороне зала, формируя линию посреди комнаты, чтобы разделить нас.

Еще одну женщину вытаскивают из толпы и усаживают на табурет. Ее туфлю бросают в сторону, пока стражник надевает сверкающий каблук.

На этот раз подходит.

– Хм, – произносит Аид с очевидным одобрением. – Хорошо. Поставьте ее у стены и продолжайте в том же духе.

Его солдаты спешат повиноваться. Через мгновение я оказываюсь зажатой между другими женщинами в центре комнаты, пока по обе стороны начинают формироваться две группы.

Тех, кому туфля подошла, и тех, кому нет.

Очень скоро становится ясно, какая сторона вызывает у Аида больше удовлетворения, и женщины начинают пытаться втиснуть свою ногу в туфлю. Некоторые делают это так яростно, что причиняют себе боль.

Я морщусь, когда одна из них вскрикивает, во время того как стражник сдирает каблук с ее ноги и толкает женщину к тем, кому обувь не подошла.

– Но она подходит! Я почти смогла…

Тяжелая ладонь ближайшего стражника заставляет женщину замолчать, и она падает на пол, прежде чем успевает снова забраться на табурет.

– Твой черед уже прошел…

– Если она говорит, что туфля подходит, пусть докажет это, – спокойно перебивает стражника Аид.

– Разумеется, мой властелин.

Лицо женщины, залитое слезами, светлеет, когда стражник отходит в сторону, она спешно возвращается к табурету. Беря туфельку, она изо всех сил старается вставить в нее ногу, скривившись от боли, в то время как Аид наблюдает сверху.

– Разве ты не сказала, что туфля подошла? – спрашивает он низким и опасным голосом.

– Подходит, я…

Аид становится на колени и протягивает руку.

– Дай мне твою ногу.

Она колеблется долю секунды, прежде чем сделать так, как он велит. Владыка осматривает стопу, а затем другой рукой обхватывает пальцы ее ног.

В следующий момент я вынуждена закрыть глаза, женщина кричит от боли, и хруст костей разносится по залу, вызывая тошноту. Еще один вопль страдания заполняет комнату, когда ее ногу принудительно вставляют в туфлю.

– Ты права, она подходит, – усмехается Аид, подзывая стражника с черным ящиком. – Однако, как правило, обувь носят парой. Посмотрим, подойдет ли вторая?

Женщина бледнеет при этих словах и быстро качает головой.

– Нет, мой повелитель, – тихо говорит она. – Боюсь, моя другая нога… слишком велика, чтобы поместиться.

– Какая жалость, – говорит Аид с выражением отвращения, возвращая вторую туфлю в ящик и выпрямляясь. – Очень хорошо. Стража, продолжайте.

Пока Аид усаживается на трон, женщина издает тошнотворный крик, когда каблук снимают со сломанной ноги, а ее снова тащат прочь от табурета.

Остальные женщины молча примеряют туфли по очереди, безоговорочно принимая свою участь, пока их распределяют по сторонам зала. Очень быстро наступает мой черед.

Сердце бешено стучит, когда меня тянут вперед, на мгновение я поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с Аидом. Он опирается на подлокотник трона, поддерживая подбородок рукой. На долю секунды мне кажется, что уголок его рта чуть приподнят, словно он уже знает исход.

Стражник поворачивает меня и усаживает на табурет, другой хватается за мою лодыжку, хмурясь от отвращения при виде состояния моих ног. Я едва успеваю схватиться за края табурета, чтобы не потерять равновесие, как он поднимает мою стопу и надевает хрустальную туфлю.

Конечно же, она идеально подходит.

Требуется секунда, чтобы решить мою судьбу, меня стаскивают с табурета и ставят среди других женщин, которым подошла туфля. Когда последняя женщина распределена, Аид снова встает и оценивающе смотрит на нас, затем рукой указывает на другую, явно более значительную группу женщин.

– Отпустите их, – говорит Аид, по залу проходит шепот удивления, и я с досадой наблюдаю, как группу женщин выводят из тронного зала. – Что касается остальных… Деймос, отведи их в подземелья и проследи, чтобы с ними поступили должным образом. Возможно, ночь или две там научат их не испытывать мое терпение в будущем.

– Разумеется, мой властелин, – с жестокой усмешкой отвечает Деймос, подавая знак своим людям.

Стража продвигается вперед, безэмоционально подчиняясь приказу. Паника заполняет зал. Несколько женщин кричат от страха, оглядываясь в поисках выхода, другие дрожат при мысли о том, что ждет их в подземельях.

Я должна что-то сделать.

В конце концов, это моя вина, что эти женщины здесь. Я должна была выйти вперед раньше и спасти их от этой участи.

Закрыв глаза, я глубоко и ровно вдыхаю, несмотря на хаос вокруг. Придя в себя, я продвигаюсь вперед, сосредоточив взгляд на Аиде.

– В этом нет необходимости, – говорю я, и мой голос едва слышен сквозь крики женщин, пока стражи пытаются вывести нас из зала. – Я та женщина, которую вы ищете!

Почти мгновенно мои слова заставляют зал замереть. Те, что стояли поблизости, быстро расступаются, оставляя меня стоять одной посреди толпы.

Взгляд Аида падает на меня, его выражение лица сурово, но его невозможно прочесть полностью. Он медленно делает шаг ко мне, глаза сканируют лицо, затем опускаются, чтобы оценить мое тело.

Наконец он качает головой, и я понимаю, что мое признание не принято. Либо я опоздала, либо он действительно не верит, что я та, кого он ищет.

– Нет, девочка, – произносит он. – Возможно, ты храбрая… или просто глупая, раз решилась попытаться спасти и себя, и остальных от этой участи, но уже слишком поздно.

– Это я. Остальные не должны страдать из-за того, что сделала я.

– Твоя склонность к самопожертвованию отмечена, – холодно говорит Аид. – Но стоит ли чего-то этот героизм, если другие уже заплатили за твое неповиновение? Когда ты решила не выйти вперед, хотя я приказывал?

Раздражение и стыд борются во мне, пока я смотрю на него снизу вверх.

Он прав, я должна была выйти, как только поняла, что ищут именно меня. Не следовало позволять страху подвергать других опасности.

Теперь я даже не знаю, как доказать ему, что, несмотря на все мои поступки, на мой жалкий вид, я и есть та, кого он ищет.

– Позволь мне доказать это, – наконец говорю я, хотя сама не представляю, как именно это сделать.

Глаза Аида не отрываются от моего лица, и я заставляю себя встретиться с ним взглядом.

Через мгновение он склоняет голову набок.

– Ты получишь свой шанс, как и остальные, – произносит он. – Ведь женщину, которую я ищу, ждет не только наказание, но и награда.

– Награда?

По залу проходит волна удивленного шепота.

– Да, награда, – повторяет Аид, его взгляд поднимается от меня, скользя по остальным женщинам. – И уверяю вас, это будет дар, достойный царицы.

Снова слышатся восторженные перешептывания, будто приз может искупить все, что он сделал с нами… Или все то, что планирует сделать.

– И все же, думаю, стоит вознаградить ту, кто так охотно готова пожертвовать собой, – продолжает Аид, снова находя мой взгляд. – Так что я пока воздержусь от того, чтобы отправлять вас всех в подземелья.

Облегченные вздохи прокатываются по залу, но я знаю, что расслабляться нельзя. Аид ведь не сказал, что отпускает нас.

– Деймос, – произносит он, махнув рукой, – отведи женщин в покои прислуги.

По залу снова проносятся тихие рыдания и отчаянные возгласы, когда стражники выходят вперед, чтобы вывести всех из тронного зала. Аид по-прежнему не сводит с меня взгляда, и я заставляю себя оставаться на месте, несмотря на желание затеряться в толпе.

– Кроме этой, – говорит Аид, указывая на меня. – Для нее приготовьте отдельную комнату. В башне, подальше от остальных.

– Как прикажете, мой властелин, – отвечает Деймос с усмешкой, от которой по спине пробегает холодок. И мне становится ясно – башня, пожалуй, последнее место, где я хочу оказаться.