Аделаида. Месяц спустя

Две фотографии рядом на каминной полке. На одной – мужчина, двое подростков и маленькая смуглая девочка, на второй – молодая женщина и трое статных мужчин. Все сияют улыбками, и от снимков струится тепло и счастье. Так ли важно, насколько давно это было? Близкие с нами, пока в сердце жива память о них.

Шаги за спиной. Я прекрасно знаю, кто это, но делаю вид, что не заметила. Его руки обнимают меня за плечи, соскальзывают вниз до локтей, с них – на талию. По телу растекается приятная нега. Я оборачиваюсь и запускаю пальцы в его волосы; они чуть влажные и пахнут сандалом. Его темные глаза с янтарными бликами сияют нежностью, и я медленно погружаюсь в них, как в омут.

– И как мне теперь тебя называть? – шепот слетает с губ вопреки моей воле.

– Зови любым именем, моя дэви, – на его лице светится ласковая улыбка. – Я откликнусь на любое из тысячи, если его произнесешь ты.

В нем почти не узнать грозного воителя. Тигр уснул, но не стоит обманываться: лишь забрезжит вдали зарево беды – и он пробудится. Но сейчас все мирно, и его тело дышит спокойной силой.

Он наклоняется к самому уху, но ничего не говорит, а лишь нежно касается губами. Я улыбаюсь. Мы оба наконец обрели дом.

Ваши судьбы будут счастливыми…

Слеза пробивается наружу и скатывается по щеке. Я слегка отстраняюсь и опускаю голову, но он замечает.

– Что с тобой, моя дэви? – в голосе сына Солнца сквозит тревога.

– Ничего. Вспомнила Арджуну…

Эту боль не избыть до конца, но я и не стремлюсь: я смирилась и приняла судьбу. Колесо сансары не движется вспять, моя жизнь изменилась безвозвратно, как и моя суть. Поэтому я здесь. Поэтому письмо в академию с отказом от обучения лежит у меня на столе. У меня теперь иное призвание – вершить суд, дарить прощение невинным и карать злодеев.

– Он всегда с нами. Возможно, нам еще суждено встретиться…

Я закрываю глаза, прислушиваясь к стуку сердца. Я знаю, что так и будет.