Когда в январе 2021 года зародилась идея книги, мы с Анной начали встречаться по видеосвязи два раза в неделю. Точной повестки дня не было, только разговоры, обмен мнениями, что позволяло мне лучше узнать ее. Я очень ценила тот факт, что Анна пыталась понять мир, в котором мы живем, с помощью острого критического мышления. Она могла бы стать журналистом, социологом, терапевтом, социальным работником, потому что интересовалась социальными проблемами и обладала очень высокой способностью к самоанализу, вероятно, благодаря своим годам терапии. Ей было любопытно, и она хотела понять; она не довольствовалась простыми концепциями, придуманными под соусом популярной психологии, а вместо этого искала ответы, позволявшие лучше понять человеческие страдания.

Сначала Анна была моим главным собеседником, и мы говорили на самые разные темы. А потом Джой начала время от времени совершать небольшие набеги, чтобы принять участие в разговоре, что всегда было для меня удовольствием, потому что ее свежесть была забавной, как посещение ребенка. Мне казалось, что я играю для нее роль старшей сестры. Иметь такую Джой в жизни – это все равно что находиться в присутствии ребенка, который может прервать разговор в самый неожиданный момент или вообще изменить ход разговора. Она не боялась занять свое место, не проявляя при этом неуважения, просто как одиннадцатилетний ребенок, который выражает себя во всей спонтанности самоутверждения.

С тех пор, как я впервые поговорила с Анной осенью 2019 года о фоторепортаже, эта история развивалась. Когда я узнала об ужасах, которые она пережила, я была поражена, увидев, что она научилась выражать радость, несмотря ни на что. Я также смогла получить рассказы о ее бурных ночах, которые она переживала с детства и которые до сих пор продолжали преследовать ее сон, нарушаемый болезненными воспоминаниями, всплывавшими на поверхность, когда наступала темнота. Анна сохранила надежду, поскольку научилась лучше узнавать и понимать внутреннего «зверя», в то же самое время лелея мечту о том, что однажды гармоничное сосуществование или даже интеграция ее идентичностей все же осуществятся.

Я никогда бы не подумала, что написание этой книги повергнет меня в такое смятение. Первоначальные сомнения и скептицизм в отношении легитимности ДРЛ, за которыми последовали мои многочисленные вопросы о диссоциации, феномене одновременно увлекательном и очень сложном, – все это привело меня к осознанию того, что Анна не единственная, кто пережил столь серьезную травму. Иногда по вечерам я ложилась спать с тяжелым сердцем, выслушивая откровения Анны и ее идентичностей. Это заставило меня понять, что у меня самой было безопасное и защищенное детство, и это – большая привилегия.

Анна была возмущена тем, что ей пришлось страдать от всех последствий жестокого обращения, которому она подвергалась на протяжении многих лет, но она предпочла жить в любви, принимать все части самой себя – причем не просто принимать, но и любить их… всех. Как однажды сказал Ричард, в конце концов, все они – маленькие Анны!

Анна для меня была добротой, заботливостью, мягкостью, силой, интеллектом и независимостью. Ее жизненная сила и мужество, проявленные в стремлении к счастью, исключительны, поскольку она никогда не сдавалась, никогда не отрекалась. Я никогда не чувствовала в ней желания отомстить тем, кто заставил ее страдать; гнев и возмущение, но не более того. Она всегда говорила мне, что люди не рождаются злыми; когда они ведут себя так подло, это значит, что они тоже «потрепаны» жизнью.

Независимо от того, пережили ли мы какие-либо юношеские травмы или нет, все мы в тот или иной момент были отмечены жизнью. Возможно, есть определенные части нас, которые нам не нравятся, например определенные аспекты нашей личности или непроизвольные эмоциональные реакции; в любом случае Анна представляет собой источник вдохновения для того, чтобы научиться принимать все эти наши части и любить их безоговорочно. Это работа всей жизни!

Лето 2022 года стало важной вехой на пути Анны после смерти ее приемного отца. Она сопровождала его в его последние минуты с помощью виртуальных встреч. Это позволило ей провести с ним долгие беседы, чтобы он мог уйти с миром и чтобы у нее была возможность высказать ему то, что у нее на сердце, назвав вещи своими именами. У Анны имелся опыт сопровождать умирающих в любви, и она сделала это и для своего приемного отца. После его кончины она почувствовала, что этот момент станет знаменательным для нее и всех ее идентичностей. Вскоре после его смерти она сказала, что почувствовала, как его присутствие вернулось к ней и окутало ее безусловной любовью, и это было крепкое объятие любви с его стороны, которого она никогда не испытывала до того.

Для разных ее идентичностей ситуация складывалась по-разному. Например, одни не готовы были примириться с прошлым, потому что все еще испытывали гнев и обиду на приемного отца. Анна осознавала, что теперь, когда он ушел, некоторые идентичности будут чувствовать себя в большей безопасности, делясь своей историей, и, вероятно, станет возможным раскрыть ту часть тьмы, которая до сих пор оставалась скрытой. Анна была убеждена, что путь к свету отмечен маркерами, которые приведут ее к месту назначения.

Ричард с оптимизмом смотрел в будущее. Он отмечал, что в последние годы был достигнут значительный прогресс: Анна и ее идентичности, населяющие тело, демонстрировали все больше и больше сотрудничества.

Хотя это путь Анны, а не мой, я нахожусь рядом с ней, сопровождая ее на этом пути. Когда я вижу, как Анна переживает моменты простой радости, это делает меня счастливым, потому что это самое важное, когда кого-то любишь. Радость, чистая и простая!

– Ричард

* * *

Однажды апрельским вечером, возвращаясь с подругой домой после ужина в ресторане, я увидела на дисплее телефонный звонок от Анны. Джой оставила мне голосовое сообщение. Я была удивлена, услышав, что она говорит совсем другим голосом, чем тот, который я слышала большую часть времени. Этот голос, обычно такой веселый и озорной, уступил место грусти маленькой девочки. Она сказала, что хочет попрощаться со мной, потому что ей пора перейти к другому этапу.

Привет, Моник, это Джой. Я хотела тебе позвонить, потому что, по-моему, мы готовы отправиться домой. Я думаю, что сегодня мы осознали, что Анна готова пережить все сама. Мы с Ричардом сидели на диване, прощаясь, и он спросил меня, не хочу ли я позвонить тебе, чтобы попрощаться и поблагодарить тебя за то, что ты – моя подруга. Спасибо за признание того, что мы существуем, и за написание книги о нас. И за то, что ты подарила нам самые лучшие объятия. Удачи с книгой! Мы знаем, что ты знаешь, что писать, позволяя своему сердцу диктовать слова. Ты делаешь что-то очень важное. Мы все благодарим тебя за все, мы любим тебя. И передай привет Джиджи. Мы дарим тебе самые крепкие объятия любви, а потом… это очень трудно… очень-очень трудно… во всяком случае… это то, что мы хотели выразить тебе…

– Джой

Джой никогда не пряталась, когда она была нужна Анне, но ей пора было закончить свою миссию изнутри, вернуться домой… и принять другие идентичности в заботливом убежище Анны.