Вскоре после выхода фоторепортажа «Анна и ее миры» с ней связалась пара, супруга в которой, как и Анна, жила с ДРЛ.
У Лоры8, которой, как и Анне, было за пятьдесят, имелась только одна другая очевидная альтернативная идентичность по имени Патрисия, и это была восемнадцатилетняя молодая девушка. Это было для всех неожиданностью, потому что в семье никто ничего не подозревал, как будто бы ДРЛ никогда и не существовало. В отличие от Анны и ее идентичностей, Патрисия полностью контролировала тело Лоры, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, не давая ей шанса всплыть на поверхность, как будто держа ее в плену. Для Дидье, супруга Лоры, и их детей это был огромный шок.
Дидье и Лора никогда не говорили о своей ситуации, как это обычно бывает с семьями, борющимися с ДРЛ, за исключением родственников и друзей. И вот в первый раз они вступили в контакт с людьми, которые оказались в таком же положении. Анна была поражена тем, что, получив этот звонок, она очень обрадовалась возможности пообщаться с человеком, страдающим от ДРЛ, как и она. Такого с ней никогда не случалось. Две пары быстро подружились и встретились через несколько недель после первого контакта. Это произошло летом 2020 года.
Лора, Дидье и их дети оказались в сложной ситуации. Анна и Ричард сделали и делают все возможное, чтобы оказать им поддержку. Анна и Лора утешают друг друга, они понимают друг друга. Кстати, с первых разговоров на первый план вышли идентичности Джой и Патрисия, и вскоре они стали лучшими подругами.
Сопровождая пару, Анна и Ричард позволили Лоре и ее супругу лучше понять процесс ДРЛ, что вселило в Дидье надежду. Однако их история была более мрачной, поскольку Патрисия испытывала сильный гнев по отношению к Лоре и желала ей зла. Это привело к всевозможным последствиям, поставившим под угрозу безопасность Лоры. К сожалению, у большого числа людей с ДРЛ имеются «преследующие» или «защищающие» идентичности, которые проявляют деструктивное поведение, потому что они не понимают, что все они являются частями одного и того же человека, и что их принимающая идентичность была еще ребенком, когда они пережили свои травмы, и что именно по этой причине она не могла их защитить.
В то время, когда я встретил Анну и Ричарда, я переживал моменты одиночества и уныния и беспокоился о Лоре, потому что она ушла из дома, чтобы обрести самостоятельность. Благодаря моим разговорам с Анной я почувствовал большое облегчение, узнав, что кто-то хочет поговорить с нами и помочь нам. Это стало спасением, так как найти адекватную помощь было очень трудно.
– Дидье
Близкие человека с ДРЛ сталкиваются с изоляцией и одиночеством, и это то, что их тревожит больше всего. В настоящее время в социальных сетях существуют группы поддержки, позволяющие заинтересованным лицам понимать друг друга, поддерживать друг друга и чувствовать себя менее маргинализированнными.
Я познакомилась с Патрисией, идентичностью Лоры, вскоре после того, как встретилась с Анной. У нас было несколько телефонных разговоров. Как и Анна, она оказалась щедрой в своих признаниях. Патрисия осознавала, что хочет Лоре зла. Ей было восемнадцать, и она считала Дидье не своим мужем, а скорее другом. С другой стороны, она понимала, что Дидье был супругом Лоры.
Во время одного из моих пребываний на острове Ванкувер мы с Анной и Ричардом были приглашены на полдник в дом Лоры-Патрисии и Дидье. Это был первый раз, когда я встретилась с ними лично, чтобы продолжить мои телефонные переговоры с Патрисией. Чтобы добраться туда, я села на заднее сиденье машины; Ричард был за рулем, а Анна сидела рядом с ним. На сиденье рядом со мной лежали симпатичные раскраски с эзотерическими рисунками, а также фломастеры разных цветов. Анна сказала мне, что взяла их, чтобы Джой и Патрисия могли вместе их раскрашивать.
В телефонном разговоре Патрисия рассказала мне, что очень ценит дружбу Джой, несмотря на разницу в возрасте, и считает ее очень зрелой для своих одиннадцати лет. При их первой встрече она разрыдалась, потому что она впервые вступила в контакт с системой идентичностей, которая жила в той же реальности, что и она. Это прекрасное общение стало для нее огромной ценностью.
Когда мы приехали, Дидье тепло встретил нас. В их доме все казалось нормальным. Атмосфера была дружелюбной и теплой. На стенах я увидела множество фотографий, которые увековечивали приятные моменты, пережитые этой семьей: фотографии влюбленной пары на протяжении многих лет, маленьких и больших детей, в общем, счастливые воспоминания о семье, дышащей счастьем! Я подумала, что, возможно, есть надежда, что когда-нибудь в коллекцию добавятся и другие счастливые изображения, поскольку было очевидно, что портреты представляли семью, объединенную любовью.
Лора, красивая блондинка с нежным взглядом, вошла в гостиную, чтобы поприветствовать нас. Она, казалось, была рада меня видеть. Сначала я чувствовала грусть и дискомфорт, наблюдая, как две зрелые женщины превращаются в две детские идентичности, в Джой и Патрисию, но поскольку они были так счастливы снова обрести друг друга, я обнаружила, что у них создалась уникальная связь, которую большинство из нас не может понять. Я была в восторге, наблюдая за красотой их взаимного утешения. Этот момент принадлежал только им. Джой повернулась ко мне и сказала: «Как только мы окажемся в присутствии Патрисии, я должна выйти вперед, потому что она мне очень нравится и я хочу проводить с ней время».
Мужчины находились наверху. Я слышала, как они вместе болтают и смеются. Я подумала, что Дидье, должно быть, было приятно оказаться рядом с другим человеком, который переживал и понимал его реальность.
У Дидье, человека высокого роста, была теплая улыбка, но грустный взгляд. Я сразу прониклась к нему сочувствием. Он пригласил нас устроиться в гостиной и отведать закуски, а также хлеб, который он специально приготовил для нас.
Патрисия была спокойна и улыбалась. Джой достала тетради-раскраски и цветные фломастеры. Сидя друг напротив друга, каждая перед страницей из одной из тетрадей, они казались счастливыми вместе, как две девочки-подростка, делящиеся своими секретами. Это напомнило мне о радостях из моего детства, когда я рисовала со своими подругами в дождливые дни.
Я приняла участие в разговоре с Джой и Патрисией. Последняя была уверена, что какие-то идентичности внутри создают ей проблемы. Джой пыталась объяснить ей, что эти идентичности действуют таким образом, чтобы защитить ее. Она хотела убедить ее, что ей нужно освободить место для Лоры, чтобы она тоже могла занять свое место рядом со своим мужем. Наблюдая за сценой, разворачивающейся передо мной, я обнаружила мудрость и зрелость Анны, которая выражала себя через Джой, чтобы поддержать Патрисию, со всем сочувствием, которое в ней имелось. Джой оставалась позитивной и поощряла Патрисию открывать для себя новые возможности. Задача была трудной, потому что Патрисия твердо стояла на своем. Через несколько часов ситуация немного изменилась, но до финиша, казалось, было еще очень и очень далеко.
За последний год пара пережила взлеты и падения, и Дидье, как и Ричард, проявил непоколебимую любовь к своей супруге и матери своих детей. Позже он скажет мне, что никогда не бросит Лору.
Одной из трудностей, если не одной из проблем, стоящих перед парой, было найти компетентного специалиста в области психического здоровья, который мог бы оказать адекватную помощь человеку с ДРЛ. Дидье сохранял надежду, потому что он видел некоторое улучшение в состоянии Лоры с момента нашей встречи, но он оставался реалистом, говоря себе, что их жизнь никогда больше не будет такой, как раньше. Он много раз повторял мне, что, даже когда Лора жила в полном хаосе, она оставалась исключительной матерью.
После выхода фоторепортажа еще одна женщина связалась с Анной, чтобы обсудить их ситуации. Линда прожила тяжелые годы в зависимости, занятиях проституцией и бездомности. Сегодня у нее была крыша над головой, и, поскольку ее идентичности стали более спокойными, она восстановила определенный баланс. Между Анной и Линдой возникла прекрасная дружба; они помогают друг другу и разговаривают по телефону каждую неделю.