Твои нотарии[408] и прочие твои прислужники[409] пусть боятся тебя. Если они боятся тебя, они не будут беззаконниками. Ты же, напротив, не бойся их. Отчего же случается обратное? Оттого, что ты сам беззаконник, так как если бы ты не был беззаконником, а на тебя твои люди писали бы доносы, то не боялся бы их, ибо живущие по справедливости повсюду находят защиту[410]. Однако не вздумай безжалостно, а также безо времени запугивать своих людей[411] и прочих, подчиненных твоей деснице, потому что они будут злы на тебя. Ведь хотя они и подвластны тебе, они такие же люди, как и ты[412]. Точно так, как твой подчиненный ныне нуждается в твоей защите, судьба принудит тебя просить, чтобы он протянул тебе руку, — видывал я такое и удивлялся превратностям жизни. Когда твои нотарии будут наговаривать на кого-нибудь из жителей фемы, не тотчас вверяйся их словам и в гневе не наказывай того. // Ведь у подчиненных есть обыкновение, если они получают что-нибудь от кого-либо, расхваливать и превозносить его перед своим господином, хотя бы тот был человекоубийцей и грабителем могил. Если же они ничего не получают от кого-либо, то, хотя бы тот был дельным и благородным, они гневаются, словно обиженные им, и, придя к своему господину, настраивают его против того, говоря: «Оскорбляет тебя такой-то и не считает своим главой[413] и относится к тебе как к пустому месту». Более того. Если из-за непотребств твоего нотария случится какое-нибудь волнение, он, обратясь к тебе, скажет: «Такой-то его подготовил, хотя и исподтишка орудовал. Если он не будет вразумлен, чтобы и другие поучились на его примере, не бывать там повиновению». И, нагородив невесть чего, возбудит тебя, своего господина, против ни в чем не повинного. Когда ты примешься карать, то или область, возмущенная его (нотария) крайне несправедливым поступком, восстанет на него, и тогда с позором он будет защищаться, разыгрывая неведение, или, после того как ты схватишь // невинного и накажешь его, будет разгневан Тот, Кто испытует сердца и утробы[414]. Когда же о происшедшем проведают высшие лица, все осудят тебя. Если ты взвалишь вину на своего подчиненного, то услышишь от них: «Ты над ним начальствуешь, а не он над тобой». Остерегайся этого. Старайся всячески, чтобы и приговор твой был продуманным и решение выносилось законно и с разумением. Если ты будешь обвинен[415] из-за эпирии, так как столичные судьи[416] читают твои ежедневные записи, как богословие их... хвастуны, как и уроды[417].