СЕРА

Стук в мою входную дверь слишком вежливый, чтобы это был Джеймс. Три размеренных удара, с одинаковыми промежутками, — стук человека, который не хочет меня напугать. Совсем не похожий на один-единственный взрывной удар Джеймса, когда он принёс отрубленную руку.

Я открываю дверь, и на моём крыльце стоит детектив — просто загляденье, капли дождя слипаются на его тёмных ресницах и скатываются по кожаной куртке. Его каштановые волосы мокрые и зачёсаны назад, так что я могу как следует разглядеть его сногсшибательное лицо, а плечи напряжены от внутреннего напряжения.

— Мисс Вэйл, — говорит он тихим, ровным голосом.

— Детектив... — прислоняюсь к дверному косяку. — Вы заблудились?

На его лице мелькает тень веселья.

— Нет. Можно мне войти на минуту?

Женщина с таким количеством тайн, как у меня, придумала бы отговорки, но дождь теперь льёт сильнее, а в его голубых глазах есть что-то, что пробуждает во мне любопытство. И, честно говоря, я вряд ли смогла бы удержаться и не пялиться на его эпичную линию челюсти, даже если бы попыталась.

— Конечно, — отступаю в сторону.

Когда он проходит мимо меня, снизу доносится тяжёлый глухой удар — отчётливый и недвусмысленный. Привет от моего Теневого Папочки моему первому официальному гостю.

Если детектив Эдди и слышит это, то никак не реагирует. Он просто стоит в моей прихожей, роняя капли воды на паркет, и окидывает взглядом скудную мебель и пустые стены.

— Милое местечко, — врёт он.

— Это дыра, — поправляю я, — но зато дешёвая.

— Справедливо, — едва заметно улыбается он.

Я веду его в гостиную, указывая на продавленный диван, а сама сажусь в кресло напротив. Дождь ровно барабанит по окнам, а старый радиатор лязгает и шипит, словно что-то умирающее.

— Итак, — начинаю я, — это светский визит или только по делу?

Он садится, упираясь локтями в колени, и изучает меня.

— Произошло ещё одно убийство.

— Ещё одно? — приподнимаю я бровь.

— В заброшенном доме нашли тело, — осторожно говорит он. — Молодая женщина, примерно вашего возраста. Раньше она работала в «Gas N' Go».

Я киваю, ожидая продолжения. Мне следовало бы задавать вопросы, проявлять беспокойство. Так обычно делают нормальные люди, когда слышат об убийстве. Но вместо этого я просто смотрю на него в ответ, ожидая, когда он перейдёт к сути.

— Я хотел проверить некоторых из новых жителей Уичито, — продолжает он. — Убедиться, что все чувствуют себя в безопасности.

— Как заботливо, — говорю я ровным голосом.

Выражение лица Эдди не меняется, но что-то в его глазах становится острее.

Снизу дом скрипит. Стены будто сдвигаются. Должно быть, Теневой Папочка слушает.

— Что это за звук? — склоняет голову Эдди.

— Старые трубы, — пожимаю плечами и рассеянно чешу шею. — У меня просто злая сантехника.

Он кивает.

— Для такого старого дома удивительно, что здесь вообще хоть что-то работает.

— Некоторые вещи не работают, — говорю я. — Но я уже привыкла к его странностям.

Дождь усиливается, барабаня по крыше. Эдди откидывается назад, расслабляясь, но его взгляд ни на секунду не перестаёт оценивать.

— Итак, — говорит он, — что вы думаете о своём боссе, Рике?

Этот вопрос словно возникает из ниоткуда.

— Бесполезный жуткий ублюдок. А что?

— Просто любопытно, — его тон небрежен, но взгляд сосредоточен. — Он к тебе пристаёт?

Я думаю о руках Рика, о его похотливых взглядах, о том, как он зажимает меня, когда рядом никого нет.

Сжимаю кулаки на коленях, и взгляд Эдди тут же падает на них, поэтому я разжимаю пальцы.

— Ничего такого, с чем я не справлюсь.

— Я спросил не это.

— Он пару раз лапал меня за задницу, но не настолько, чтобы писать заявление, если ты об этом, — пожимаю плечами.

— Он говорил тебе что-нибудь, что тебя задевает? — спрашивает Эдди.

— Ну, он сказал, что я буду получать чуть больше минималки и без медстраховки, так что... да. Это меня задевает. Очень даже.

Его глаза сужаются, словно он начинает уставать от моего сарказма... или словно видит его насквозь. Что-то подсказывает мне, что он копает на Рика не просто так, и то, что он спрашивает о нём сразу после рассказа о новом убийстве, уж точно не совпадение.

Рик — убийца? От него не веет таким, но раньше я уже ошибалась. Может, завтра я буду держать при себе и пистолет, и нож.

Буря снаружи усиливается, дождь хлещет по окнам. Всё это почему-то ощущается интимно: мы вдвоём в этой полутёмной комнате, а остальной мир будто смыло прочь.

— Почему Уичито? — спрашивает он. — Почему работа на этой заправке? Ты кажешься... слишком квалифицированной для этого.

— Мне нужно было место, где меня никто не знает, — отвечаю, удивляясь собственной честности. — И мне нужны деньги.

— Но ведь сейчас везде нанимают. Ты буквально могла бы работать где угодно, кем угодно.

— Ты собираешься придираться ко всем моим жизненным решениям? — резко бросаю я.

— Нет. Прости. Просто... — он смотрит на меня так, будто я какая-то сложная головоломка. — Ты когда-нибудь боялась, Сера?

Этот вопрос звучит тихо, почти мягко. То, что он называет меня по имени, кажется намеренным.

— Не так, как ты имеешь в виду, — говорю я.

— И что же я имею в виду?

Я изучаю его: влажный от дождя воротник рубашки, тени под глазами.

— Ты хочешь знать, боюсь ли я оказаться следующим найденным трупом, — говорю я ему. — Нет, не боюсь.

— Тогда чего ты боишься?

— Жить в мире, где плохие парни носят жетоны, а женщинам никто не верит, — выпаливаю, не задумываясь.

Его глаза едва заметно расширяются, но он не давит, не задаёт очевидных вопросов вслед. Вместо этого просто кивает, словно я подтвердила то, о чём он и так уже подозревал.

Я вдруг ловлю себя на том, что чуть подаюсь ближе, притянутая его спокойной напряжённостью. Я уже давно не чувствовала себя в безопасности рядом с мужчинами, но в Эдди есть что-то, что не включает во мне тревогу. Может, потому что он смотрит на меня как на человека, а не как на жертву, не как на добычу. Может, потому что он слушает без осуждения.

Этот момент рушится, когда Теневой Папочка с силой швыряет что-то в подвале. Звук прокатывается по половицам — резкий, яростный, unmistakable грохот.

— Это были не трубы, — замирает Эдди.

— Может, у меня крысы, — заставляю себя рассмеяться.

— Большие крысы, — сухо замечает он.

— Это старый дом, — напоминаю я ему. — Он шумит, но это безобидно.

— Я мог бы сам проверить, — предлагает детектив, уже наполовину поднимаясь. — Быстро взгляну, что там внизу.

— Нет, — слишком поспешно отвечаю я. — Всё в порядке. Правда.

Он снова опускается на место.

— Если ты уверена, что это нормально.

Это определённоне нормально, но ему не нужно об этом знать. Обычно мой Теневой Папочка не бывает таким шумным. Неужели он ревнует из-за того, что здесь детектив?

Неужели?

— Уверена, — я встаю. — Хочешь выпить? У меня есть виски и вино.

— Я при исполнении, — он смотрит на часы, а потом едва заметно улыбается. — О, надо же. А я уже не при исполнении.

Я улыбаюсь. Этот парень нравится мне всё больше и больше.

Пока иду на кухню, я чувствую на себе его взгляд, когда наливаю по два пальца дешёвого виски в разномастные стаканы, которые купила в «Dollar General». Тяжесть его внимания должна была бы заставить меня нервничать, но вместо этого от него у меня покалывает кожу. Когда оборачиваюсь, он смотрит на меня с напряжением, не имеющим ничего общего с его работой.

Я протягиваю ему стакан, и наши пальцы соприкасаются. От этого прикосновения по мне пробегает разряд, и я вижу отклик в его глазах — этот неожиданный, нежеланный жар.

Эдди делает глоток, позволяя тишине растянуться между нами.

— Здесь небезопасно, Сера, — тихо говорит он. — И я имею в виду не только серийного убийцу.

— Думаешь, я этого не знаю? — встречаюсь с ним взглядом.

— Я думаю, тебе всё равно, — его голос становится ещё ниже.

— Может, и всё равно.

Кажется, буря затаивает дыхание. Дом вокруг нас замирает в ожидании.

— Ты веришь в призраков? — спрашиваю я, вопрос срывается с губ прежде, чем я успеваю его остановить.

Эдди не смеётся надо мной и не отмахивается от вопроса. Напротив, он обдумывает его, не сводя с меня глаз.

— Я верю в то, что не желает оставаться погребённым, — наконец отвечает он.

Наши взгляды задерживаются друг на друге чуть дольше, чем нужно. Воздух между нами кажется наэлектризованным, опасным. Не только из-за притяжения, но и из-за чего-то более тёмного — словно взаимного узнавания монстров, которых мы видели.

Теневой Папочка снова стучит, сильно, где-то под нами, словно предупреждая. Что бы он сделал, если бы я насадилась на член детектива и скакала на нём с криками до полного изнеможения? Разнёс бы весь дом вокруг нас? Присоединился бы к веселью, перебирая своими теневыми пальцами мой клитор? От этой мысли мои бёдра сжимаются, а соски твердеют.

Эдди допивает виски и ставит стакан на журнальный столик.

— Мне пора.

Часть меня обмякает от разочарования.

У двери он останавливается, за крыльцом всё ещё льёт дождь.

— Запрись за мной.

— Эта дверь никогда не бываетне заперта, — говорю ему.

— Позвони, если что-нибудь понадобится, — он протягивает мне свою визитку, достав из кармана куртки. — Что угодно. В любое время.

Когда он уходит, я стою в прихожей и слушаю дождь, всё ещё сжимая в руке визитку, тёплую от его тела. Наверху дверь моей спальни со скрипом приоткрывается на пару сантиметров, и в коридор втекает полоска дышащей темноты.

— Собираешься наказать меня за мои грехи? — спрашиваю с улыбкой.

Теневой Папочка рычит сладкое, сладкое обещание, от которого мои трусики промокают за считаные секунды.

Один мужчина видит меня насквозь. Другой хочет оказаться внутри меня.

Я ещё не уверена, кто из них опаснее.