Телеграмма пришла в дивизию днем. На дворе было солнечно и жарко и пахло пересохшей землей. Телеграфист в смятой солдатской фуражке сидел за безмолвным аппаратом, а со двора через открытое окно в избу заглядывали две девушки и перебрасывались с телеграфистом короткими фразами.

— Хитрая машина у вас, — говорила одна.

— Может, и на баяне играете, как на этой машине? — спрашивала другая.

— Играю, — отвечал телеграфист. — Вот сменюсь с дежурства — погуляем с вами.

В телеграфном аппарате что-то щелкнуло, он застучал неторопливо и дробно; длинная бумажная ленточка поползла с колесика.

— Я вам сыграю, — сказал телеграфист, улыбаясь девушкам.

Он взял в руку бумажную ленту, и улыбка вдруг сразу слетела с его лица.

— Беги за комиссаром! — крикнул он напряженным голосом бойцу, лежавшему на лавке. — Быстро!

Он ничего не говорил девушкам, но те тихо затворили окно и ушли. А телеграфист сидел над лентой, медленно шевеля побелевшими губами.

Через час телеграмма была известна всем бойцам.

— Тридцатого августа в Москве совершено покушение на Владимира Ильича Ленина. Наш дорогой, любимый Ильич серьезно ранен, — говорил на митинге комиссар.

Гул возмущения и тревоги поднялся над тысячной толпой.

Необычно молчаливые расходились после митинга бойцы. Точно тяжелый камень лег каждому на сердце. «Как там Ленин? Поправится ли?»

Но вместе с тревогой росло в сердцах бойцов и другое чувство — стремление расплатиться с врагом.

— Скорее в бой, ведите вперед! — говорили красноармейцы своим командирам.

Подробности случившегося в Москве они узнали уже после боя, в минуты короткого отдыха, когда части расположились в только что отбитом у белых селе. Бойцы узнали, что 30 августа Ленин выступал в Замоскворечье на большом митинге рабочих завода Михельсона. Когда митинг окончился, Ильич направился к автомобилю. В это время какая-то женщина — никто здесь раньше ее не видел — два раза выстрелила в Ленина из револьвера. Рабочие сразу схватили ее. Оказалось, что это террористка из контрреволюционной партии, которая, обманывая народ, называет себя партией социалистов-революционеров. Женщина стреляла отравленными пулями.

Несколько дней жизнь Ленина была в большой опасности. Весь народ с волнением ждал бюллетеней, сообщавших о состоянии Ильича. Какая у него температура, как он спал, как чувствует себя?

Бойцы дивизии узнавали об этом в перерывах между боями. Они наступали, пробиваясь к большому приволжскому городу Симбирску, городу, где родился Ленин.

Крепкий организм Ильича, его могучая воля одолевали тяжелые раны. Он начал поправляться, к великой радости миллионов тружеников всего мира.

Легче стало на сердце у бойцов. Радость придавала силы. Через несколько дней дивизия была в Симбирске. Родной город Ленина был освобожден от врага.

Сейчас трудно сказать, кто первый надумал тогда написать Ленину; вернее всего, эта мысль возникла сразу у сотен людей. Вся дивизия подхватила ее.

— Обещаем Ильичу, что будем еще крепче бить врагов. Пусть только он поправляется быстрее.

…В деревянном доме на окраине Симбирска сидел у своего аппарата телеграфист в смятой солдатской фуражке. Перед ним лежал лист бумаги, на котором сбитым шрифтом штабной машинки были напечатаны короткие строки. Телеграфист перечитал их и вспомнил солнечный день, когда он принял сообщение о ранении Ленина. Он вспомнил тревогу, охватившую тогда его, вспомнил, как все вдруг изменилось от этой вести, точно солнце померкло.

Телеграфист положил руку на ключ аппарата, лицо его стало серьезным и гордым. Он стал выбивать:

«Москва, Кремль, Ленину.

Дорогой Владимир Ильич! Взятие Вашего родного города — это ответ на Вашу одну рану, а за вторую — будет Самара!»

Это была клятва бойцов. В тот же день она дошла до больного Ленина. И телеграфисту в смятой фуражке довелось принять ответ Владимира Ильича.

«Взятие Симбирска — моего родного города — есть самая целебная, самая лучшая повязка на мои раны. Я чувствую небывалый прилив бодрости и сил. Поздравляю красноармейцев с победой и от имени всех трудящихся благодарю за все их жертвы».

Слова Ленина, его благодарность были для красных воинов дороже всякой награды.

А клятву свою бойцы выполнили с честью. Через три недели они выгнали белых из Самары.

─────