Березовка — таежное село. Со всех сторон подступает к нему могучий вековой лес. Он точно бы отгородил Березовку от мира. Но революции лес — не преграда. Вместе со всей страной березовские крестьяне устанавливали у себя советские порядки. Со всем трудовым народом отстаивали они новую жизнь.

Когда захватил Сибирь белый адмирал Колчак, березовские крестьяне пошли воевать: одни — в Красную Армию, другие — в партизаны. Множество партизанских отрядов ходило тогда таежными тропами. Белым от них большое беспокойство было, Красной Армии — большая помощь.

Тихо стало в Березовке. Ни на улице, ни в поле, ни в огороде не видно мужиков: все взяли оружие и ушли в тайгу. Одни женщины с ребятами остались в селе, да еще несколько стариков. Им партизанить в тайге было трудно, но помогать партизанам хотели все.

Помогали хлебом, одеждой — кто чем мог. Однажды пришлось березовским женщинам, старикам, ребятам и повоевать с белыми. И так они повоевали хорошо, что долго потом вся округа говорила об этом.

Начала все эти дела бабка Марья, седая старуха, у которой уже внуки были в партизанах. Как-то утром бабка Марья запрягла лошаденку и отправилась в лес — то ли дров ей привезти надо было, то ли сена. Отъехала она немного от деревни, слышит, — колеса стучат, много колес. Кто бы такой мог быть? Завела бабка свою лошадку за кусты и смотрит. А по дороге обоз белых идет, подводы с каким-то добром, на подводах солдаты, а впереди офицер на коне. Повернула бабка Марья, стегнула своего Вислоухого и поехала в село ближней дорогой.

— Бабы, — кричит, — Колчак по нашему лесу ходит!

Вся деревня высыпала на улицу — женщины, ребята и пять стариков.

— Пойдем Колчака брать, — говорит дед Аким.

— Да чем брать будем? Ведь даже охотничьего ружьишка в селе не осталось, всё партизаны с собой взяли.

— Страхом брать будем, — говорит дед Аким. — Да и ружьецо у меня есть. Старое, правда, и не стреляет, зато грозное на вид.

И вся деревня отправилась в лес на перехват белого обоза. Далеко идти не пришлось, — белые уже к самой Березовке подходили.

Дед Аким свою «армию» оставил за деревьями, а сам с четырьмя другими стариками вышел на дорогу перед самым обозом, ружье поднял.

— Сдавайся, — кричит, — кидай оружию!

Белые солдаты схватились за винтовки, а дед Аким предупреждает:

— Глядите, чтоб тихо, без баловства. Сдадитесь, — винтовочки заберем и домой отпустим, а станете баловать, так всех перебьем. У нас сила большая.

Колчаковцы сдаются

А сила акимовская — женщины и ребятишки — стоят в лесу и хворост ломают, кто руками, кто ногами. Треск такой поднялся, точно и правда там видимо-невидимо бойцов идет.

Белый офицер все-таки скомандовал стрелять и сам выхватил пистолет, но тут какой-то солдат с телеги прямо на его лошадь прыгнул и стал офицеру крутить руки. Солдаты-обозники были тоже из сибирских крестьян, в колчаковскую армию их забрали насильно. Многие сами думали о том, как бы уйти к партизанам.

Винтовки солдаты побросали на землю. Но дед Аким прикрикнул на них:

— Чего оружию раскидываете! Оружию беречь надо, кладите на первые подводы.

Солдаты послушно выполнили приказ. Офицеру связали руки. Тут из лесу вышла акимовская «армия» — женщины и ребята. Солдаты, как увидели, кто их в плен взял, стали хохотать:

— Завоевали нас бабы.

— Отставить смешки! — распорядился дед Аким. — Становись, пленные, в шеренги. Рассчитайся!

Белые рассчитались. Сто тридцать человек взяли в плен березовские женщины и старики — сто двадцать семь солдат и трех офицеров.

Солдат отвели в деревню, накормили, по краюхе хлеба дали.

— Теперь идите по домам, но только чтобы ни один к Колчаку не возвращался.

А офицеров отправили в партизанский штаб. Туда же повезли и трофеи — сто двадцать семь винтовок, три пистолета, обоз с сапогами, гимнастерками да денежный ящик.

Хороший подарок получили красные от женщин, стариков и ребят из Березовки — далекого таежного села.

─────