Анна

Я, конечно, знаю, что у Артура много братьев, и часть из них женаты. Что у него есть чудесная мачеха и отец. Но наблюдать своими глазами это семейство очень интересно.

Мачеха Артура окружает меня таким теплом и заботой, не то что как настоящая свекровь, а как будто вторая мама. Я уже давно такого не испытывала.

Она дает мне свой номер телефона и велит писать, если мне понадобится помощь, совет или просто выговориться. Я тронута до слез.

Со своими невестками Алла тоже довольно мила. Единственная, с кем она осторожничает, — это с женой Алексея.

Складывается впечатление, как будто они совсем недавно знакомы, несмотря на то, что молодые уже в браке.

А вот своего сына Андрея женщина немного пилит за столом...

Мы уже попробовали замечательный грибной суп — пюре, домашний винегрет и в ожидании пирога откидываемся на спинки стульев.

— Андрюша, ну ты вообще понимаешь, что ты здесь один неженатый?

— Вообще — то ещё Алекс и Антон, если быть точным, — парирует молодой красавец — архитектор.

— Ну, они уже одной ногой там, — отмахивается мать. — А ты? У тебя даже девушки нет. Так, ребята, давайте все напряжемся и познакомим его с кем — нибудь.

— Мама! — качает головой Андрей.

Мой свекор тоже недовольно хмыкает:

— Оставь его в покое, не ерунди.

— А что? Я переживаю!

— Мама, если ты не перестанешь, клянусь, я уеду из города! Ты всегда была самой адекватной матерью из всех, кого я знал. А сейчас что?

— Ну что, сынок? Я старею и хочу как можно больше внуков.

Мы все смеемся.

— По — моему, с этим у тебя проблем не будет, — замечает Андрей.

Антон в этой компании больше отмалчивается. С отцом они вообще практически не разговаривают. Это странно, ведь по рассказам Артура он всегда был его любимцем.

Алёна, конечно же, поздоровалась со мной, рада видеть, а в остальном тоже держится настороженно.

Эти двое постоянно переглядываются и смотрятся как единое целое.

Мне не терпится расспросить, как им там в Новосибирске... Признаюсь, было обидно, когда они покинули столицу. Но так было нужно. И самое главное, что они уехали вдвоем.

Артур — единственный из братьев сейчас, кто живет не в Сибири. Впрочем, Алексей с женой вроде бы тоже недавно переехали в Таиланд.

Вот Алекс и Элина мечтают о нашем юге. Но пока, как говорит Алла, не загадывают, потому что ребята хотят закончить здесь университет.

— А ты, Андрей, не собираешься уехать, если говорить серьёзно? — спрашиваю парня.

Мне он очень нравится. Интересный, скромный и явно умный молодой человек.

Он доброжелательно улыбается мне:

— Пока не знаю.

А вот его брат Арсений, муж яркой Агнии, тут же протестует:

— Аня, прошу, не подкидывай ему идею! Он нужен мне здесь, в компании.

Арс — именно тот, кто больше всех помогает отцу с управлением бизнесом. Андрей — главный специалист этой строительной махины.

Алекс и Элина занимаются отелями. И, как это свойственно юности, как можно скорее хотят стать независимыми и взрослыми.

Про Алексея я пока не понимаю. Судя по виду и взгляду, он сложный человек.

И тем интереснее, что женщину он себе нашел постарше и явно не глупую.

Наверное, я бы предположила рядом с ним бойкую красотку, которая постоянно затыкала бы его за пояс и старалась перекричать. Но он связал свою жизнь с серьёзной молодой женщиной.

Что касается Андрея, то это мечта многих девушек! Наверняка.

Вероятно, он слишком увлечен работой, и пока никто не может перебить этот интерес или хотя бы вклиниться в него. Может быть, он, как старшие братья, создаст семью в зрелости, а может, судьба ждет его за поворотом.

Из всей этой компании самой загадочной фигурой для меня является мой свекор. Он немногословен за столом. Если вставляет реплики, то все прислушиваются.

Хотя незаметно, чтобы жена была под его гнетом. Скорее наоборот: он хоть и хмурится, но явно в семейных делах главная Алла.

И все же, когда мы перемещаемся в гостиную, и часть молодежи уходит во двор, у меня подпрыгивает сердце...

Щербинский — старший говорит:

— Анна, разреши, я покажу тебе наш зимний сад.

Мне верится с трудом, что этот крупный бизнесмен и в прошлом практически бандит занимается цветами. Хотя все может быть.

Артура уводит Антон. Им есть о чем поговорить, обсудить дела Антона, так как Артур переживает за него.

А я что же? Не убегать же со всех ног от родственника.

— Да, конечно, — улыбаюсь.

Во взгляде мужчины не проскальзывает видимых эмоций. Их невозможно считать.

Мы идем вместе, минуем гостиную, поднимаемся на второй этаж и оказываемся в нише, заставленной кадками и горшками.

— Так мы в Сибири продляем себе лето, — хмыкает Антон Андреевич. — Впрочем, моя жена до недавнего времени зимовала в тропиках.

— Хорошо, что у неё есть такая возможность.

— Я дал своей семье все возможности, — констатирует Щербинский без доли какого — то хвастовства. — И я очень рад, что ты вступила в наши ряды.

Ну ничего себе! Я ожидала услышать какие — то вопросы, может быть, отеческий строгий совет.

Не боюсь плохого, потому что вряд ли отец решил бы меня гнобить при Артуре. Но всё — таки и на такое хорошее я не рассчитывала.

— Да? — вылетает у меня.

— Именно, Анна. Я немного изучил твою биографию...

Вздыхаю про себя — это у них семейное.

— Я пришел к выводу, что Артур не зря наконец решился создать семью. Он нашел наилучшую партию.

— Вы правда так считаете? — я все ещё в шоке.

— Ты умная, Анна. Породистая внешне, уж извини за прямоту. У тебя даже имя подходящее.

Имя? Теперь он ещё больше меня удивляет.

— У нас с женой имена на букву А. Она Алла, я Антон. Своих детей мы решили тоже называть именами, начинающимися на эту букву. Я считаю, символично, когда невесток зовут таким же образом.

— Вы верите в подобные знаки? — поднимаю брови.

— Я вообще верю в знаки и в судьбу.

Я лишь пожимаю плечами. Не могу сказать, что разделяю его точку зрения, но с интересом ее выслушиваю. Она имеет место быть.

Когда этот человек был молод, были другие времена, другие понятия. Жизнь, которую он прожил, может накладывать свой отпечаток.

— Но не у всех ваших детей вторые половинки с именами на букву А, — выпаливаю и тут же жалею, что акцентирую внимание на Элине.

— Имеешь в виду Сашку? Есть такое. Но у него свои знаки. Когда они родились, мы думали, что у нас будет один сын... Сначала его до последнего не было видно на УЗИ. Потом он едва выжил.

— Да? — распахиваю глаза.

— Так получилось. Сейчас по этому богатырю не скажешь, что он родился очень недоношенным, в отличие от Алешки. Его выходили буквально чудом.

— Ого!

Я так и не понимаю до конца, принимает ли он невестку по имени Элина или просто смирился. Что там у них? Какая история? Может быть, чуть позже я об этом узнаю.

Задумываюсь, что у остальных братьев и правда имена в паре АА. Арсений и Агния. Антон и Алёна. Алексей и Александра. Ну и мы, Анна и Артур. Вот же. И ведь не специально получилось! Может быть, правда судьба?

— Аня, если понадобится какая — то помощь... — старик Щербинский практически повторяет слова своей жены. — Ты всегда можешь обратиться ко мне. Неважно, будет ли знать об этом Артур. Хотя не сомневаюсь, что у вас крепкие отношения и доверие. Но все же ты — будущая мать моего внука. Ты навсегда часть моего рода и моей ответственности.

Я понимаю, что, какие бы ни были у них отношения с Артуром, он говорит сейчас не только обо мне, а о нас обоих, о нашем ребёнке.

Кем бы ни был в прошлом этот мужчина, кем бы он ни был в настоящем, семья для него — это слово из всех больших букв.

И какими бы разными ни были его сыновья, он смог им это заложить.

— Спасибо. Это правда очень важно для меня....

Мои глаза вновь на мокром месте.

Я выхожу из кабинета. Старший Щербинский остается там.

А меня прямо в коридоре ловит Артур. Заглядывает в лицо, порывисто дышит.

— Анечка, что случилось?

Когда — то он так спрашивал меня. И в тот момент у меня были реальные проблемы. Но сейчас рядом с ним, в его семье, что может случиться? Я лишь качаю головой.

— Все хорошо.

— Но ты плачешь! — настаивает любимый муж.

— Только от счастья.

— Правда?

— Щербинский, я никогда тебя не обманываю! Надеюсь, ты тоже.

Сверлю его взглядом. Тот сначала хмыкает, а потом поднимает вверх ладони.

— Разумеется, в важных вопросах — нет.

— А в каких «да»? — мои брови подскакивают. — Надеюсь, не тогда, когда спрашиваю, не поправилась ли я?

Мы оба смеемся. Артур берет меня за руку, переплетает пальцы. Идем к нашим.

— И что говорил отец? Почему ты растрогалась?

Я пожимаю плечами.

— Твой отец, конечно, не был безумно милым, как мама. Но он принял меня. И это меня очень радует.

— Куда бы он делся! Он бы не стал мне диктовать.

— Может быть. Но, согласись, добровольно это всё — таки лучше. По крайней мере, для меня.

Смотрю искоса на Артура и понимаю, что, по его мнению, меня все должны принимать. А добровольно или нет — уже мелочи. Но он согласно кивает головой.

— Как скажешь, дорогая. Главное, чтобы тебе было лучше! — повторяет он мантру мужа беременной жены.