Павел не подводит. Уже через семь минут мне перезванивает милая, хоть и довольно хваткая по тону женщина.

Сначала договариваемся об условиях, а после о деталях.

На этой ноте я решаю подняться наверх, посмотреть, не плачет ли Аня. Но, к счастью, нахожу свою любимую мирно спящей на большой кровати.

Она скомкала и прижала к животу мою подушку и размеренно сопит.

Тихо подхожу, наклоняюсь. Целую ее в висок. И так же бесшумно покидаю спальню.

Сегодня мне ничего не остается, как слушаться ее.

* * *

Анна

Утро начинается с тошноты. Артура нет, и он не видит мое состояние.

Я, конечно же, не собираюсь скрывать от него беременность, прятаться. Не видеться годами.

Во — первых, это невозможно — от такого человека просто так не скрыться, а во — вторых, я просто не хочу делать этого. Я не собираюсь обрекать своего малыша на существование без папы. Всё — таки надеюсь, что Артур возьмет себя в руки.

Да и сама я не хочу существовать без него...

Вот только больно теперь, что если у нас и получится семья, то после новости о беременности. Как будто из — за неё... Если вообще что — то получится.

Я всхлипываю и шагаю в душ. Он немного приводит в себя.

Одеваюсь, выхожу из спальни. Нужно перехватить что — то. Хотя бы выпить чаю с лимоном, запустить организм.

Голос Артура доносится из кабинета — он уже встал и что — то решает. Я лишь морщу нос, часто моргаю, чтобы не расплакаться.

Иду на кухню посмотреть, нет ли у нас овсянки.

Ещё рано, и домработница не пришла. Мы со Щербинским дома одни.

Внезапно я слышу стук в дверь, сердце подскакивает.

Охрана никогда не стучит. А случайных гостей в особняке просто по факту быть не может.

Я все же шагаю в просторный холл и чуть севшим голосом интересуюсь:

— Кто там?

— Курьер для Анны Щербинской.

Хмурюсь. Вообще — то я Белова, ну да ладно. Оглядываюсь, где же Артур.

— Пусть проходит, — слышу сзади.

— Входите, — пожимаю плечами.

Какой вообще курьер, откуда он здесь взялся? Это же не многоэтажка, где любой может попасть в подъезд.

Но дверь реально открывается, и на пороге появляется чуть полноватый симпатичный парень с волосами пшеничного цвета. Он улыбается и протягивает мне небольшой коричневый пакетик.

— Это для вас, госпожа Щербинская.

— Я — Белова... — бормочу.

Парень сияет:

— Не знаю, у меня так написано.

— Ну ладно, спасибо, — пожимаю плечами. — Хорошего дня.

Курьер одаривает нас своей лучезарностью и уходит так же внезапно, как пришел.

Оглядываюсь на Артура, но тот лишь мягко смотрит на меня.

Я хмурюсь, все ещё злясь на своего упертого мужчину. Раскрываю пакет, там ничего особенного. Две какие — то коробочки из ювелирки.

Он что, серьёзно? Решил откупиться от меня подарками?! Морщу нос.

Но меня привлекает ещё кое — что... Какой — то документ на плотном картоне. При одном взгляде я прекрасно понимаю, что это.

Ведь когда — то такой документ у меня уже был. И не закончился ничем хорошим!

А этот... Боже, вот его я не ожидала увидеть сейчас!

Свидетельство о браке между мной и Артуром Щербинским…

Я поворачиваюсь и ошарашенно смотрю на него.

— Не так я планировал делать тебе предложение, — признается Артур, — но как понял, свое согласие ты мне вчера дала.

«И не сказала о беременности...» — думаю я про себя.

То есть он, по сути, женился на мне до этой новости. Черт возьми, но от этого мне легче.

А вот все остальное…

Я в растерянности шагаю к диванам, чтобы просто не свалиться в обморок. Опускаюсь на мягкую поверхность.

Да, документ подлинный, с ним все нормально... По крайней мере, очень похож на подлинный. Вряд ли Артур Щербинский будет блефовать.

А вот что в коробочках? Открываю...

В одной — помолвочное кольцо с огромным бриллиантом. В другой — два в меру широких и гладких ободка из платины. Наши обручальные кольца.

Ну, Щербинский!

— Ничего не хочешь мне сказать? — Артур шагает ко мне.

Фыркаю.

— Хочу и хотела ещё вчера, но ты не дал...

Артур внимательно слушает. У него чуть дергаются желваки.

А на меня снова накатывают эмоции, слезы проступают на глазах.

— Не дави на беременную женщину! — взрываюсь.

А потом поднимаю взгляд и вижу перед собой бледное лицо своего мужчины. Кому — то тоже не помешает присесть.

— Ты...

— Ну, разумеется, — вздыхаю.

— Аня, почему ты не сказала?!

— Я хотела сказать лично! А вчера сам понимаешь… — надуваю губы.

И тут Артур снова удивляет меня: в секунды он оказывается у моих ног на коленях, берет мои руки в свои, покрывает их поцелуями.

— Анечка... Ты серьёзно?

— Щербинский, ну разве я буду так шутить? — не выдерживаю и улыбаюсь.

— Аня, как я счастлив!

Кажется, он забывает про все на свете... Про предложение, про брак. Про то, что хотел меня от себя оградить.

Он целует сначала мои руки, потом щеки, губы. Поднимает на руки, усаживает к себе на колени.

Опускает ладонь на пока ещё абсолютно обычный живот.

— Кто у нас будет? Мальчик, девочка? — шепчет.

Я смеюсь:

— Пока непонятно. Ты кого бы хотел?

— Я бы хотел всех.

* * *

Зная удачливость Щербинского, я всерьёз думала, что у нас родится сразу двое. И мальчик, и девочка.

Если не трое вообще...

Но УЗИ открывает факты. Плод один.

А сегодня приходит время узнать пол нашего малыша...

Разумеется, Артур едет вместе со мной. Он вообще заявляет, что теперь будет узнавать о всех нюансах беременности даже раньше меня. Хватило того, что о самой беременности он узнал гораздо позже.

Алена меня не подвела и посоветовала замечательного доктора. И вот сейчас мы входим в самую обычную, хоть и частную поликлинику.

Небольшое здание. Уютное, светлое, чистое. Но лишено какого — либо лоска.

Артур здесь смотрится как инородный элемент. Хоть сегодня он и оставляет свой брендовый костюм дома, надевая обычные джинсы и футболку. Однако аура хозяина жизни никогда не покидает этого мужчину.

Мы приезжаем вовремя, и нас сразу провожают в кабинет. Миловидная узистка средних лет приглашает лечь на кушетку.

Щербинский остается где — то у дверей. И клянусь, это тот самый редкий момент, когда я вижу его растерянным.

— Артур, подойди ближе… — зову его.

— Да — да, папочка, не стесняйтесь! — сладко улыбается сотрудница.

Но клянусь, Щербинскому от этого становится только хуже.

Белый как полотно, что ещё сильнее контрастирует с темной футболкой, он приближается к нам.

Я уже приготовилась, и на экране появляется наш ребёнок.

— Пол решили узнать сейчас? — ещё раз уточняет доктор. — Не будете делать гендер — пати?

— Нет, — качаю головой, — мы не хотим привлекать излишнее внимание.

— Ну хорошо, а то ведь как бывает — мы друг друга не поймем, а потом скандал. У вас девочка.

Я быстро смотрю на Артура. Мне хочется уловить самые первые эмоции. И да, это снова растерянность, но теперь какая — то умиленная.

А это что там сверкает в его темных глазах? Слеза?

Мы не обсуждали желаемый пол ребёнка. После того, что мы пережили, через что прошли, это кажется каким — то кощунством. Мы просто безумно благодарны Богу за то, что эта беременность в принципе случилась.

Перебирать свои желания было бы для нас наглостью… Но сейчас мне вдруг становится дико интересно. Я протягиваю руку.

— Артур….

Любимый вкладывает свою ладонь в мои пальцы.

— Ты хотел мальчика?

Мы встречаемся взглядом. Я думаю, Щербинский мог бы сказать что — то доброе, чтобы просто меня не расстраивать. Он уже понял, что я в последнее время нервная.

Но мой муж качает головой и совершенно искренне признается:

— Я хотел девочку. Даже представлял ее у тебя на руках.

Вот это да! Сказать, что я удивлена — это не сказать ничего.