Солнце клонилось к закату, и лучи его, пробиваясь сквозь кроны старых берёз, окрашивали конюшню в золотисто-медовый цвет. Было тепло, по-настоящему летнее тепло, когда воздух кажется густым и сладким, а время течёт медленно, словно нехотя. Где-то за забором стрекотали кузнечики, в дальнем деннике фыркала лошадь, а по крыше конюшни настойчиво барабанил дятел, словно отбивал какой-то свой, лесной ритм.

Ева стояла в проходе у денника с Молнией и размеренно, с той привычной плавностью, которая приходит только после тысяч повторений, проводила щёткой по глянцевой вороной спине. Тяжеловоз стоял смирно, лишь изредка поводя ухом и довольно вздыхая — процедура расчёсывания была его любимой. Ева работала неторопливо, наслаждаясь тишиной, теплом и тем редким ощущением покоя, которое находила только здесь, среди лошадей, сена и старого дерева, помнящего ещё её деда молодым.

На стоге сена, приткнувшись между двумя тюками, сидела Ася. Маленькая, почти кукольная, она казалась здесь, в конюшне, ярким пятном краски, занесённым ветром из совсем другого мира. Её рыжие волосы — непослушные, кудрявые, вечно выбивающиеся из любых причёсок — горели на солнце так, будто их подожгли изнутри. Большие зелёные глаза, яркие и живые, с любопытством следили за каждым движением Евы. Ася болтала ногами, обутыми в забавные розовые кроссовки, которые так нелепо смотрелись на фоне сена и старого дерева, что это казалось почти искусством.

— Ну Ева, — протянула Ася, отщипывая соломинку от тюка и начиная жевать её с видом глубокомысленного философа, — ну сколько можно говорить «нет»? Ты даже не выслушала до конца!

— Я выслушала, — спокойно ответила Ева, не прекращая водить щёткой по крупу Молнии. — Частная вечеринка. Богатые люди. Официантки. Это звучит как начало фильма ужасов. Или чьих-то запретных файлов, которые потом всплывают в открытом доступе...

— Или как начало хорошей жизни! — Ася отбросила соломинку и подалась вперёд, глаза её загорелись. — Ева, там платят пятнадцать тысяч за вечер! Пятнадцать! И ещё чаевые! Мы с тобой за одну ночь заработаем столько, сколько ты в пекарне за две недели!

— Подозрительно много, — заметила Ева, но в голосе её не было прежней уверенности, — За один вечер. Просто разнося напитки.

— Это щедро, — парировала Ася. — Я уже всё узнала. Организатор — женщина, её все знают, она часто такие вечеринки для Московской элиты устраивает. Всё чинно-благородно. Никакой пошлости. Просто нужно подавать напитки, улыбаться и быть красивыми. А ты, между прочим, красотка!

Она так забавно надула щёки при этих словах, что Ева невольно улыбнулась.

— Это ты красотка, — сказала она, проводя щёткой по шее Молнии, — я, по сравнению с тобой, просто девушка, расчёсывающая лошадь.

— Лесть, но мне нравится, — Ася спрыгнула со стога и подошла ближе. — Ева, ну серьёзно. Просто посмотри на свою фигуру — высокая, подтянутая, ты даже в джинсах выглядишь, как супермодель.

— Ты что, на ответные комплименты напрашиваешься, рыжая бестия?

— Не заговаривай мне зубы, — Ася упёрла руки в боки. — Один вечер, Ева. Один вечер мы будем просто красивыми девушками, разносящими напитки на крутой тусовке. И нам за это ещё и заплатят!

Ева отложила щётку и повернулась к подруге. Молния недовольно фыркнул, лишившись внимания, и ткнулся мордой ей в плечо, требуя продолжения. Ева машинально потрепала его за ухом.

— Ась, я вечером обещала Нине Васильевне помочь с бухгалтерией. У неё там всё перепутано, она сама не справляется, а отчётность нужно сдать до пятницы. Я не могу её подвести.

Ася закатила глаза так выразительно, что это движение, казалось, заняло всю её маленькую фигурку целиком.

— Ну пусть Денис поможет! — воскликнула она, взмахнув руками.

Ева скептически изогнула бровь.

— Денис? — переспросила она с таким выражением, будто Ася предложила поручить бухгалтерию Молнии.

— А что Денис? — Ася пожала плечами. — Он же у вас там работает, он с бабушкой Ниной ладит. Пусть посидит вечерок, разберётся. Или ты думаешь, он не справится?

— Я думаю, — Ева взяла скребницу и начала чистить щётку, выбивая из неё пыль, — что Денис путает дебет с кредитом даже в своей стипендии. А Нина Васильевна — человек старой закалки, ей нужно, чтобы всё было точно.

— Денис справится, — уверенно заявила Ася. — Если не справится, бабушка Нина его научит. А если не научит, то ты переделаешь завтра. Но сегодня — сегодня мы едем зарабатывать деньги, которые тебе нужны как воздух. Сама знаешь.

Ева замолчала. Она знала. Знала слишком хорошо.

В этот момент дверь конюшни распахнулась с таким грохотом, что Молния вздрогнул и недовольно замотал головой. В проёме, размахивая руками, стоял Сёма.

Семёну было двенадцать, но он казался младше — худенький, с вечно взъерошенными светлыми волосами, которые не признавали ни расчёски, ни воды. Он был похож на Еву — те же голубые глаза, тот же разрез, но в нём было что-то своё, мальчишеское, озорное и немного неуклюжее. Сейчас он был возбуждён, щёки горели, а в руках он держал целую пачку писем, которую, судя по всему, выхватил у почтальона и примчался сюда со всех ног.

— Ева! Ева, смотри! — выпалил он, влетая в конюшню, словно ураган. — Письма! Почтальон принёс целую кучу! Дедушка уехал, сказал, что к вечеру вернётся и сам разберётся, но я тебе принёс!

— Сём, тише, — Ева взяла брата за плечи, останавливая его. — Молнию напугаешь.

— А, привет, Молния, — спохватился Сёма и помахал лошади рукой. — Извини, не хотел. Просто столько писем! И все такие толстые!

— Толстые — это обычно счета, — вздохнула Ева, забирая у него пачку. — Ася, подержи-ка.

Она протянула подруге щётку и начала разбирать почту. Конверты были разного размера, но одинаково казённые — с печатями, штампами и окошками, из которых выглядывали фамилии организаций, знакомые до боли. «Кормовая база», «Ветеринарная станция», «Коммунальные платежи», «Аренда земли»...

Ева раскрыла первый конверт, пробежала глазами цифры. Вздохнула. Открыла второй. Вздохнула глубже. Третий даже не стала открывать — просто прислонилась лбом к тёплой, пахнущей сеном гриве Молнии и закрыла глаза.

— Плохо? — тихо спросила Ася, которая уже подошла ближе и заглядывала в конверты через её плечо.

— Как всегда, — глухо ответила Ева. — Счета за корм, за электричество, за воду, за аренду земли. И это только за май. В июне придёт ещё.

— Сколько? — Ася взяла из её рук бумажки и начала быстро просчитывать. Чем дольше она считала, тем шире становились её зелёные глаза.

— Много, — сказала Ева, не поднимая головы. — Слишком много для клуба, который приносит одни убытки.

— Ева, — Ася посмотрела на неё серьёзно, без обычной своей игривости, — это же…

— Это то, что дедушка не может платить уже полгода, — Ева наконец оторвалась от лошадиной гривы и посмотрела на подругу усталыми, чуть покрасневшими глазами. — И он думает, что я об этом не знаю, пытается тянуть всё на себе. Он продал машину в прошлом месяце, я отдаю всю зарплату из пекарни и подработок, но…

— Но этого мало, — закончила за неё Ася.

— Совсем хреново, да? — вдруг спросил Сёма. Ева и Ася одновременно посмотрели на него.

— Во-первых, Ася, перестань учить его ругаться, — произнесла Ева, и перевела взгляд на брата, — во-вторых… Да, хреново, но мы справимся.

Ева забрала счета и сложила их обратно в конверты. Движения её были медленными, будто бумаги весили не граммы, а килограммы. Но она знала, что это ложь. В прошлом году у них было десять лошадей. Сейчас — четыре, включая Молнию. Клиентов почти нет, содержать животных дорого. Желающих получить участок много, но дедушка не хочет продавать землю. Говорит, что это единственное, что осталось от их семьи.

Ася молчала. Она всё знала и понимала. Знала, что конный клуб когда-то был гордостью Золотовых, делом их жизни. Знала, что после гибели родителей Сёмы и Евы, после смерти их бабушки всё пошло под откос — сначала упало количество посетителей, потом подорожали корма, потом пришлось распустить почти всех сотрудников. Сейчас клуб держался только на старой закалке деда, упрямстве Евы и на одном конюхе, который работал за еду и преданность Золотовым.

Ася перевела взгляд на счета, которые Ева держала в руках. Потом на свою подругу — уставшую, но такую упрямую, что это упрямство просвечивало даже сквозь усталость.

— Ладно, — сказала Ева, — даже если нас съедят на этой вечеринке, у меня всё равно нет выбора.

— Правда? — Ася подняла бровь.

— Пятнадцать тысяч, да? Я смогу закрыть хотя бы часть из этих долгов. Или купить корм на следующий месяц. Или заплатить за электричество, чтобы не сидеть при свечах. Или… не знаю, органризовать свои похороны?

— Или мы найдём себе там миллионеров и навсегда забудем о финансовых проблемах, — подхватила Ася. — Тем более я уже откликнулась за нас обеих, — выпалила Ася, не давая ей шанса передумать. — Нас взяли. Форму на месте выдадут. Мы должны быть там в семь, чтобы переодеться и получить инструктаж.

— Ты что? — Ева выпрямилась. — Ася, ты не спросила меня!

— Но ты же согласилась! — Ася смотрела на неё с вызовом, и в её зелёных глазах горел огонь, который Ева знала слишком хорошо. Это был огонь человека, который не отступит.

— А если бы нет? — уточнила Ева.

— Я бы заставила!

Ева смотрела на подругу. Потом на счета у неё за спиной. Потом на Молнию, который, почувствовав её состояние, ткнулся мордой в плечо и тихо заржал, словно говорил: «Она права, хозяйка».

— Звоню Денису, — сказала она наконец, — И если он не согласится помочь в пекарне, я, может быть, передумаю.

— Он согласится! — Ася чуть не подпрыгнула на месте. — Звони ему сейчас!

Ева вздохнула, достала телефон и нашла контакт Дениса. Видеозвонок. Гудок. Второй. Третий.

— Ева? — голос Дениса звучал взволнованно, он не ожидал её звонка. — Что случилось?

— Денис, — Ева замялась, — у меня к тебе просьба. Понимаешь, мне нужно сегодня вечером… ну, в общем, Ася нашла подработку, и я…

— Ей нужна помощь с пекарней! — крикнула Ася, заглядывая в экран. Ева чуть не выронила телефон от неожиданности.

— Ася? — Денис, судя по изображению, сидел у себя в комнате, и его лицо выражало крайнюю степень удивления. — Ты тоже там?

— Я везде там, где Ева! — Ася улыбнулась и подмигнула. — Денис, ты должен сегодня помочь Нине Васильевне с бухгалтерией! Ева обещала, но у нас появился шанс заработать кучу денег, и мы не можем его упустить, ты же понимаешь!

— Ася, — попыталась остановить её Ева, но та уже вошла в раж.

— Пожалуйста, Денис! Мы тебе так благодарны будем! Ева говорит, что ты самый лучший, самый ответственный, самый…

— Ася! — Ева выхватила телефон из рук подруги. — Денис, извини, она просто… ты же знаешь Асю. В общем, если у тебя есть время и ты не против…

— Я помогу, — сказал Денис, и его голос был тёплым, мягким, каким он всегда говорил с Евой. — Без проблем. Только… то, что вы задумали, точно безопасно?

— Кто не рискует, тот не пьёт! — парировала Ася. — Но если мы не вернёмся завтра утром, можешь начать расклеивать объявления о пропаже.

Ева закатила глаза и усмехнулась, отвлекая Дениса от Асиной шутки, которую, судя по лицу, он воспринял как-то слишком серьёзно.

— Нина Васильевна покажет, что делать, — заверила его Ева. — Она всё знает, просто ей трудно с компьютером. Там в основном цифры перепроверить, отчёты распечатать. Ты умный, справишься.

— Справлюсь, — кивнул Денис. Ася видела, как он пытается сдержать улыбку от комплимента подруги, но не получается — улыбка расползается по его лицу, делая его похожим на счастливого золотистого ретривера. — Ева, всё будет круто. Я всё сделаю.

— Конечно он всё для тебя сделает, — вдруг закричала Ася, снова втискиваясь во весь кадр. — Он же в тебя влюблён!

— Ася! — Ева оттолкнула подругу, чувствуя, как щёки заливает краской.

Денис на экране закашлялся, покраснел, что-то забормотал про «Ася, ты вечно…» и «я не…», но было очевидно, что правда где-то посередине между его смущением и её бесцеремонностью.

— Не обращай внимания, — быстро сказала Ева, стараясь не смущать друга. — Она ненормальная. Ты иди к Нине Васильевне, скажи, что если понадобится, я завтра всё проверю. Спасибо тебе, Денис. Ты лучший!

— О… я… тебе спасибо. Всегда рад, — бессвязно ответил он, и в его голосе было столько искренности, что Еве стало неловко. — Ева… удачи вам сегодня.

— Спасибо.

Она уже хотела закончить звонок, как вдруг Сёма, который всё это время был в конюшне и кормил лошадей, ожидая, когда сестра наконец разберётся с этой несчастной бухгалтерией, выхватил телефон из её рук.

— Денис! — заорал он в экран. — У нас сегодня онлайн-турнир, ты помнишь?

— Сёма! — Ева попыталась вернуть телефон, но брат ловко увернулся.

— Ден, ты же обещал научить меня играть за невидимку! Как раз сегодня! Ева всё равно занята, дедушка уехал, мне скучно!

— Сём, отдай телефон, — сказала Ева строже.

— Сейчас, отстань, — Сёма отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. — Ден, ты согласен? Давай после ужина созвонимся, ладно? Ева с Асей до ночи будут искать себе миллионеров на какой-то вечеринке! И им за это ещё и заплатят!

— Во-первых, это была Асина шутка. Несмешная, кстати. — Ева бросила на подругу убийственный взгляд, та пожала плечами. Ева вновь повернулась к Сёме, — Во-вторых, Денис не будет с тобой задротить, мелкий репей, он будет помогать Нине Васильевне, — нетерпеливо объяснила Ева, но было уже поздно.

— Он сказал, что позвонит после пекарни! — объявил Сёма, возвращая ей телефон с видом триумфатора. — Он согласился на турнинр!

— Ты используешь его, потому что тебе сегодня не с кем играть в твои компьютерные игры? — Ева усмехнулась и убрала телефон в карман.

— Ты тоже его используешь, колючка! А он и не против, — пожал плечами Сёма. — Он вообще всегда соглашается. Потому что, — мальчик понизил голос до театрального шёпота, — он же в тебя влюблён.

— Сёма! — Ева почувствовала, что краснеет снова.

— Что? — Сёма сделал невинное лицо. — Я тоже так думаю. Как и Ася.

— Мы все так думаем! — подхватила Ася, кладя руку Сёме на плечи. — Кроме Евы. Ева думает только о лошадях, учёбе и работе.

— И о нас с дедушкой, — добавил Сёма.

— И о вас с дедушкой, — кивнула Ася. — А о том, что в неё влюблены хорошие парни, она не думает. Совсем. Вообще.

— Ася, — предостерегающе сказала Ева.

— Ладно-ладно, — Ася подняла руки. — Молчу. Но ты же согласилась? На вечеринку? Ты же не отмажешься?

Ева посмотрела на счета, которые так и лежали на тюке с сеном. Посмотрела на Сёму, который стоял, прижавшись к Асе, и улыбался во весь рот. Посмотрела на Молнию, который уже заскучал без её внимания и теперь щипал её за рукав, требуя яблоко.

— Согласилась, — выдохнула она. — Но только потому, что мне действительно нужны деньги. И только один вечер. И я возьму с собой перцовку.

— Ура! — Ася подпрыгнула и захлопала в ладоши. — Но никаких перцовок, иначе нас не пустят. Если что, будем отбиваться от миллионеров кулаками и каблуками.

— Каблуками?

— Конечно, мы ведь сегодня должны быть очень красивыми.

— Вы всегда очень красивые, — сказал Сёма с таким видом, будто это была самая очевидная истина на свете, — Особенно ты, — он посмотрел на Асю, — зачем тебе миллионеры, когда есть я?

— Справедливо, — согласилась Ева.

— А ты далеко пойдёшь, — протянула Ася. — Была бы я лет на семь младше....

— Ты бы стала моей девчонкой и пошла со мной на свидание? — уточнил Сёма.

— Кошмар, я этого не слышала, — протянула Ева, — и мне надо срочно принять душ.

— Прости, Сёма, но твоя сестрёнка права, свидания подождут, — Ася пожала плечами, но в её зелёных глазах плясали чертики, которые предвещали, что она так просто не отступится. — Но подготовиться мы должны. У нас есть два часа. Нужно успеть сделать макияж, уложить волосы…

— Сёма, присмотри за лошадьми, хорошо? И не говори дедушке, куда мы пошли, просто скажи... что я уже сплю.

— Врать плохо, но ты знаешь мои расценки!

— Хорошо, шантажист, с меня шоколадка, — бросила Ева перед тем, как Ася утащила её по направлению к дому.

Ася и Ева вышли из конюшни. Солнце уже почти село, и небо над головой было того особенного, предзакатного цвета — нежно-розового с золотом, — который бывает только в конце мая, когда лето уже пришло, но ещё не набрало полную силу.

— Ева, — сказала Ася, когда они шли по дорожке к дому, — я знаю, что ты не веришь в миллионеров. Но поверь хотя бы в то, что ты заслуживаешь хороший вечер. Просто вечер, когда ты не думаешь о счетах, о лошадях, о работе. Ты просто красивая девушка, которая идёт туда, где ей будут улыбаться и говорить спасибо. За деньги. Это не преступление.

— Мне точно нельзя взять с собой перцовый баллончик? — Ева уточнила.

— Нельзя, всех миллионеров распугаешь, — усмехнулась Ася, — А если серьёзно, то всё там будет хорошо.

Она сжала руку Евы, и в этом пожатии было столько тепла и веры, что Ева на секунду поверила — всё действительно будет хорошо. Или, по крайней мере, не хуже, чем обычно.

— Ладно, — сказала она, улыбнувшись. — Веди меня, рыжий манипулятор. Посмотрим, что это за вечеринка, ради которой Денис будет разбираться в дебетах и кредитах.

— О, Денис ради тебя и не на такое согласится, — хитро прищурилась Ася. — Но об этом мы поговорим в другой раз. А сейчас — бегом в дом! У нас мало времени, чтобы стать принцессами!

Она схватила Еву за руку, и они побежали к дому — маленькая, рыжая, смеющаяся и её высокая, светловолосая подруга, которая, несмотря на все свои сомнения, уже чувствовала, как внутри разливается предвкушение.

Предвкушение чего-то нового. Неожиданного. Того, что могло изменить всё.

Или, по крайней мере, того, что обещало быть интересным вечером.