Я влетела во внутренний двор Академии, как штормовой ветер. Выглядела я тоже как после бури: Волосы — в состоянии боевой готовности, одежда, словно после ночного нападения банды бешеных гоблинов, а дыхание сбилось так, будто я бежала весь путь до академии из родного мира.

Просто Дерек стоял у входа в ангар — воплощение ледяного спокойствия. Ни тени раздражения на лице. Будто это не он полчаса назад ворвался ко мне в комнату и напугал до полусмерти.

Он посмотрел на меня, слегка приподняв одну бровь. Я знала этот взгляд. Взгляд человека, который уже вынес тебе приговор, а теперь просто смотрит, как ты мучаешься, осознавая его.

— Мастер Харгрейв, я… — начала я задыхаясь. — Простите, я правда…

— Не теряй дыхание на оправдания, Мира, — перебил он холодно и равнодушно. — Оно тебе сейчас пригодится.

Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок. Дыхание пригодится?.. Ну всё, мне конец!

Дерек сделал знак рукой, и из ниоткуда появился огромный рюкзак, который с глухим стуком упал к моим ногам.

— Надевай.

— Что это?.. — с опаской спросила я, подозрительно глядя на явно неподъёмный мешок.

— Штрафной груз. Ты же любишь поспать подольше, — мягко усмехнулся он.

— Вы сказали, что штраф это дополнительный час тренировки, — напомнила я.

— Нет, я просто сказал, что к тренировке добавляется дополнительный час. А это — штраф. Ты поспала подольше, значит, сил должно хватить.

Я осторожно подняла рюкзак, пытаясь подавить стон. Тяжёлый! Будто там лежал целый отряд гномов, заколдованных на полное неподчинение гравитации!

— И сколько мне с этим идти? — простонала я.

— Пока я не скажу «довольно», — ровно ответил Дерек.

Это явно было плохим знаком. Смертельно плохим.

— Вперёд, — скомандовал он. — Прогуляемся вокруг Академии.

Что поделать. Я еле как надела рюкзак и начала идти.

Солнце уже взобралось над крышами, окрашивая каменные стены в мягкий янтарный оттенок. Академия, несмотря на весь её хаос и магическое безумие, была красивой — по-своему. Не сказочно-открыточной, а живой, дышащей, наполненной контрастами.

Справа тянулась аллея с деревьями, листья которых то и дело переливались с зелёного на золотой. Слева возвышались башни — одна уже наполовину заросла вьюнком, вторая — вся увешана флагами с гербами факультетов. Один из них, кажется, был с драконом. Естественно. Уж куда ж без них.

Дерек шёл рядом со мной — лёгкий, грациозный, спокойный. А я шла, тяжело дыша и обливаясь потом.

Академия жила, дышала, жужжала, пахла пыльцой и жареной картошкой с кухни. И вот среди этой всей красоты я — с рюкзаком, который к этому моменту стал мне злейшим врагом.

— Ну хоть виды красивые, — выдохнула я, спотыкаясь об очередной корень, — если уж умирать, то хотя бы на фоне архитектуры.

— Почему, — спросил Дерек ровным голосом, словно не замечая моего состояния, — ты позволила саламандре напасть на меня?

Я чуть не подавилась собственным дыханием.

— Это не я позволила! Она сама решила… — выдохнула я.

— Именно. Она решила, — повторил он жёстче. — Ты должна была контролировать её, а не позволять решать самой.

— Да как её можно контролировать, если она даже не разговаривает нормально? — возмутилась я, чувствуя, как силы медленно иссякают.

— Вот именно поэтому ты здесь и ходишь круги, — заметил он спокойно. — Ты слаба. Физически и морально.

— Я не слаба! — выдохнула я яростно, хотя ноги уже подкашивались. — Просто я не солдат! И вообще… Почему я должна готовиться этими дурацкими, армейскими методами?!

— Потому что только так можно подготовиться к реальной войне, — резко бросил он. — Иначе ты погибнешь, не прожив и нескольких минут.

Его слова больно ударили по мне, заставив остановиться.

— А почему я вообще должна участвовать в этой войне?! — сорвалась я, яростно скидывая с плеч ненавистный рюкзак. — Почему именно я?!

Дерек резко развернулся ко мне, лицо его было жёстким, взгляд — пронзительным.

— Потому что там, за границами Академии, умирают люди, Мира. Гибнут сотнями. Деревни сгорают в огне, дети становятся сиротами, а целые семьи перестают существовать. Ты — единственная, кто может приказать драконам остановить это.

Его голос был таким пронзительным, каждое слово проникало в самое сердце, обжигая и заставляя задрожать.

Я смотрела на него, чувствуя, как по щекам начинают течь слёзы отчаяния и бессилия.

— Вы хотите, чтобы я стала идеальным солдатом? Без прошлого, без слабостей, без эмоций? — выкрикнула я почти в отчаянии. — Я не машина! И я не ваша!

Тишина накрыла нас тяжёлым, напряжённым покрывалом. А потом он спокойно, почти безразлично произнёс:

— Кто сказал, что не моя?