Шован выплюнул кровь и рванул на меня сразу же, без пафосных фразочек. Кажется, он только что впервые стал относиться ко мне сколько-нибудь серьезно.

Нефритовый клинок ударил наискось, и вместе с ним по дуге хлестнул серп уплотненного воздуха. Я отступил вправо, пропуская его мимо, но Шован уже развернулся и атаковал снова, вкладывая в каждый удар всё больше энергии. Он злился, и злость мешала ему думать.

Что ж, мне это только на руку.

Первые несколько обменов я просто уходил и отступал, экономя силы. Форма Громового Дракона расходовала энергию быстрее, чем мне бы хотелось, но без неё я бы не успевал за его скоростными атаками. Шован это тоже понимал и пытался навязать темп, не давая мне и секунды передышки. Нефритовый клинок свистел в воздухе, оставляя за собой зеленоватые росчерки, и каждый удар сопровождался волной ветра, которая расходилась вокруг, вздымая пыль и мелкие камни.

Мы оба двигались невероятно быстро, отчего в моменты нашего ускорения схлопывался воздух.

Копье Пустыни в форме меча встретило очередной удар.

Руки привычно заныли от столкновения с усиленным клинком, но серебристая броня поглотила часть отдачи. Я оттолкнулся от меча Шована и ответил Малым Рассекающим Громовым Ударом почти в упор. Мужчина среагировал, ушел влево, но серп всё-таки зацепил ему бедро, рассек ткань штанов и кожу под ней.

— Ты!.. — зашипел Шован, мазнув рукой по ноге. Пальцы окрасились красным.

Рана неглубокая, но первая кровь за мной.

Шован сменил тактику. Он отпрыгнул, вскинул клинок вертикально и ударил в землю, вбив его по рукоять. От точки удара в стороны ринулись трещины, и из каждой вырвались потоки уплотненного воздуха, веером разлетевшиеся во все стороны. Техника явно была рассчитана на поражение по площади, и уйти от неё целиком возможности не было.

Шкура Громового Дракона приняла удар. Воздушные лезвия врезались в электрический барьер, и на несколько ударов сердца я оказался внутри воющего вихря, рвущего всё вокруг. Броня Копья Пустыни выдержала, Шкура тоже, но энергии ушло прилично.

Когда вихрь утих, Шован уже мчался ко мне, выдернув меч из земли. Он вновь набрал скорость, но на этот раз я не стал уклоняться. Вместо этого я шагнул навстречу.

Тяжелый нефритовый клинок обрушился сверху. Я принял его на скрещенные руки, укрепленные и Шкурой, и броней одновременно. Удар вбил меня в мостовую по щиколотки, камень под ногами треснул, но я выдержал и, пока Шован не успел отвести клинок, перехватил его лезвие.

Точнее, перехватил плоскость клинка ладонями в перчатках из Шкуры, избавившись от своего меча. Молния захлестнула нефритовый металл и потекла по нему к рукояти. Шован дернулся, но поздно, так что разряд прошел через оружие ему в руки. Он зарычал, выпуская меч, и отскочил назад, тряся онемевшими ладонями. Я не дал ему опомниться.

Двуединый Рассекающий Громовой Удар!

Серп ушел точно в него. Шован ещё не восстановил контроль над руками и не мог использовать боевые техники, поэтому просто скомбинировал технику шагов со своей техникой ускорения, всеми силами пытаясь убраться из зоны удара.

Серп прошел мимо и где-то позади разнес угол здания, от которого во все стороны полетели обломки. Но я уже знал, что сделает воин. Он попытается зайти со спины, как в прошлый раз, только вот благодаря Шкуре я ничем не уступаю ему в скорости, так что был к этому готов.

Шован вынырнул прямо позади меня, и уплотненный кулак из ветра ударил мне в затылок. Только я развернулся до того, как кулак долетел, и мой собственный удар встретил его первым.

Кулак в кулак, молния против ветра.

Ударная волна от столкновения разметала камни мостовой в стороны, и на этот раз отбросило обоих. Шована — кувырком по земле метров на пять, меня — чуть меньше, но устоял я на ногах лишь потому, что вбил в землю дополнительную точку опоры, сформировав короткий шип из Копья Пустыни под пяткой.

Шован поднялся. Руки тряслись. Кровь текла из разбитой губы и из раны на бедре. Одежда на нём представляла собой лохмотья, а Покров мерцал нестабильно, то вспыхивая, то почти исчезая.

— Ты… — он посмотрел свою правую руку, которая оказалась вся переломана, в отличие от моей. Видимо, мой кулак и стихия оказались прочнее его. — Как ты можешь быть таким сильным⁈ Ты же на ступень ниже!

— Не всё меряется ступенями.

— Издеваешься? — выкрикнул мужчина и метнулся к валяющемуся на земле нефритовому мечу. Он подхватил его обожженной левой рукой, стиснул зубы от боли и снова встал в стойку. Упрямый, этого не отнять.

Среди его подчиненных нарастал ропот. Они видели, как их командир, хваленый Нефритовый Сокол, получает по лицу от того, кого он называл «безымянным щенком». Среди них мелькают мысли о том, что стоило бы вмешаться, для понимания этого даже телепатией обладать не нужно.

Мейли за своим барьером наблюдала за происходящим широко раскрытыми глазами, и кажется, даже забыла дышать. Ладно, хотя бы она в безопасности.

— Последний шанс, — сказал я Шовану. — Убери сферу и уведи своих людей. Или я тебя убью.

— Убьёшь? Меня⁈ — он расхохотался, хотя смех вышел хриплым и каким-то надломленным. — Ты понятия не имеешь, с кем связался, мальчишка. Дом Йондей этого не простит!

Шован собрал всю оставшуюся энергию. Нефритовый клинок засиял так ярко, что на него больно было смотреть, а ветер вокруг взвыл, закручиваясь спиралью. Волосы Шована развевались, и в этот момент он наконец стал похож на кого-то по-настоящему опасного, а не на самодовольного дурака.

— Буря Нефритового Сокола! — проревел он и обрушил на меня всё, что у него было.

Воздушный поток чудовищной силы ударил стеной. Внутри него вращались десятки сжатых воздушных лезвий, каждое способное разрубить камень. Сама земля перед атакой вспучилась и рассыпалась, а стены ближайших зданий треснули и начали осыпаться.

Красиво.

И мощно.

Будь на моем месте обычный воин того же возвышения, его бы просто размолотило.

Но я не стал принимать это на себя.

Сдвиг мира!

Мелодия отозвалась почти сразу, видимо, энергия барьерной сферы тоже сходила на нет, так что я переместился за спину Шовану. Он вложил в эту атаку всё, практически не озаботившись защитой, так что он фактически оказался беззащитен. Копье Пустыни вернулось к своей истинной форме — длинному копью с широким серебристым наконечником.

Я ударил в спину, вкладывая в удар всю накопленную силу. Наконечник прошел между лопаток, пробил Покров, остатки которого даже не замедлили оружие, и вышел из груди с тихим хрустом. Шован замер с открытым ртом, глядя на серебристое острие, торчащее из его грудины. Из раны потекла кровь, быстро пропитывая остатки одежды.

— Я же предлагал уйти, — сказал ему. Не ради пафоса, просто констатировал факт, и, пользуясь моментом, вбил костяной кинжал ему в незащищенное горло.

Шован попытался что-то ответить, но изо рта вместо слов пошла кровь. Нефритовый меч выпал из обожженных пальцев и звонко ударился о камни мостовой.

Я выдернул кинжал и отправив его в браслет, а следом и копье. Шован рухнул лицом вниз. Четырнадцатый сын дома Йондей, хваленый Нефритовый Сокол, лежал в луже собственной крови и больше не шевелился.

Я обвел взглядом оставшихся воинов. Их было ещё достаточно, чтобы создать проблемы, особенно с учетом того, сколько энергии я потратил на бой с их командиром. Форма Громового Дракона жрала ресурсы как бездонная яма, так что я практически сразу её отключил.

— Кто-нибудь ещё? — спросил я, положив окровавленное Копье Пустыни на плечо.

Несколько секунд стояла мертвая тишина, а затем купол просто рассыпался, а над нашими головами появилось воздушное судно, причем, судя по форме, оно было боевым. А ещё я отлично узнал гербы дома Сэн на нем. Судя по всему, это были те самые воины, которых девушка вызвала.

Солдаты Йондей тут же поспешили ретироваться, но откуда-то с вершины воздушного судна прозвучал приказ:

— Схватить их!

Десятки воинов, используя техники, стали спрыгивать вниз, на поле боя, устремляясь вслед за бегущими врагами дома Сэн.

Мейли тем временем тоже защитную технику, стремглав устремилась ко мне и, нисколько не смущаясь, бросившись мне на грудь.

— Ты в порядке? Не ранен? На тебе столько крови…

— Она не моя, и на тебе теперь тоже, — отметил я, что девушка только что испортила свое ханьфу.

— Госпожа дома Сэн радуется, когда её одежда окропляется кровью врагов, — улыбнулась Мейли и поцеловала меня. Я немного укорил её взглядом за этот поступок, уж точно не лучшее место для проявления подобных нежностей. Впрочем, уже через мгновение я и сам её поцеловал, ощутив накатившее желание. Узел Истинного Начала внутри меня возбужденно пульсировал, поглотив части жизненной энергии убитого воина, и маленький отросток, что был в теле Мейли, реагировал на это. В конце концов, Юл каким-то образом смогла вживить фрагмент своих меридиан девушке, и обычно я этого почти не чувствовал, ведь рядом был «оригинал», но тут, после боя, кажется, мы оба ощущали острое желание выпустить пар, так сказать.

Правда, в текущей ситуации нам было немного не до этого, ведь к нам уже направлялись воины из дома Сэн.

Несколько воинов, и судя по облачению, более высокого статуса, чем остальные, по-воински поприветствовали мою младшую супругу.

— Госпожа, вы не пострадали?

— Нет, благодаря силе моего мужа и вашему появлению ничего страшного не случилось.

— Мужа? — осекся мужчина, уставившись на меня словно только заметил. Скорее всего, думал что я просто телохранитель. Впрочем, он очень быстро «переобулся» и по-воински поприветствовал уже и меня. — Прошу простить, что не признали.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула Мейли. — С каких это пор Йондей настолько обнаглели, что устраивают нападения на дом Сэн средь бела дня, прямо в Небесной столице?

— Всё очень поменялось госпожа, — помрачнел воин. — В столице сейчас неспокойно, прошу, следуйте за мной. Мы доставим вас прямо в главное поместье.

— Теперь мы можем немного расслабиться, — сказала мне Мейли, взяв под руку. — Но раз в столице сейчас неспокойно, то это значит, случилось что-то очень плохое…