Совет рода

В зале первого этажа нашего дома за большим дубовым столом собрался весь наш невеликий род — мой дед Сим, мой отец Мих, моя мама Ани и мой старший брат Эжен. Я как всегда припоздал и быстро юркнул на своё место под тяжелым взглядом моего деда Сима и грустным моей мамы Ани. Мой отец Мих и мой старший брат Эжен что-то тихо обсуждали между собой. И никто меня сегодня не ругал за опоздание.

День, но в доме было темно и горели свечи. Неуютно. А потому что после случившейся у нас бойни тяжёлые ставни на окнах так и не стали поднимать, мало ли что. Все эти ночи взрослые дежурили, сменяясь через каждые два часа.

Но всё было тихо, никто к нам больше не приходил и не приезжал, кроме катафалков всегда мрачных божедомов, вечером в понедельник спешно расчищавших наш двор от тел погибших. Мы не возражали. Такой в Красной Окуме был порядок, хоронить покойников в день смерти. Иначе через день уже всё, слишком уж тепло и влажно на побережье.

Ещё во вторник с утра городские пригнали к нам две больших телеги и с нашего разрешения весь день копошились во дворе, выковыривая остеклованные куски земли с мелкими фрагментами человеческих тел. Подхоранивать в могилы родичей.

Пусть! Нам работы меньше!

Консервация фабрики

В среду с утра мы ходили на фабрику останавливать и консервировать активные химические процессы. Рабочих не было, не пришли и всё приходилось делать самим. Но справились!

На моего деда Сима страшно смотреть, лицо в глубоких морщинах как застыло. Он своими собственными руками обездвиживал своё любимое детище, дело всей его долгой жизни. Фабрику уже не запустить, легче построить новую. Значит мы уже точно уедем и не будем сюда возвращаться. Но здесь же могила бабушки Ули! А что будет с ней?

После консервации все помещения и склад готовой продукции фабрики мы засыпали нейтрализатором «Убей-Порошка» — содой, запас был. Не здорово будет, если кто-то безграмотный станет там копаться. И себя угробит и людей.

И я так понимаю, что без нашего «Убей-Порошка» крысы, мыши и насекомые очень скоро вернутся на поля и в амбары. И уже этой зимой Красная Окума будет голодать. А ведь лишней работы в городе нет! Прекрасной высокооплачиваемой работы для четырёхсот человек, у каждого из которых семья — супруга и двое-трое ребятишек. То есть без средств к существованию осталось минимум полторы-две тысячи человек. Да это же почти четверть населения города! Плюс кормильцы-хуторяне, у них на хуторах тоже народа много, а покупать их продукцию будет некому и не на что.

Ох-х, ё-ё-ё! И кто же их всех будет кормить⁈ Причтик Куй Агг? Владетельный князь Мих VII из рода Ретт? Ох-х, сомневаюсь. Это же каким тупым и недальновидным нужно быть, чтобы вот так взять и срубить сук на котором сидишь?

* * *

— Деда, а причтик Куй, вообще, разумен? — спросил я моего деда Сима.

— Нет, — отвечал тот, — он слуга, а им мозги не к чему, ничего придумывать не надо, только подчиняться.

— Деда, а почему мы не убегаем, чего ждём, страшно же?

— А кого и чего нам бояться? Ещё одного нападения? Как придут, так и уйдут, если смогут… видел же уже.

— А власти?

— А власть, Экола, это государство, а не бандиты. Ему положено нас от бандитов защищать и судить нас по закону, если виновны, за это мы ему налоги платим. А если это не так, то считай и нет государства и каждый сам за себя. Уходить же можно по-разному… Поэтому и ждём, что государство скажет, уже же наверняка доложили в Ман кому надо.

Варианты

Из тихих разговоров взрослых в течении всего этого времени я понимал, что обсуждалось несколько вариантов дальнейших событий и, соответственно, наших действий в связи с ними. Уже было понятно, что если двор владетельного князя молчал, а он молчал как в рот воды набравший, то подробный катамнез о событиях в Красной Окуме ушёл в столицу Ман и князь Мих тупо ждал оттуда указаний. Без них он так и будет молчать и бездействовать, слишком уж неоднозначное контанго. Таким образом, у нас по-любому было ещё несколько дней, максимум, неделя-полторы, пока разберутся, пока решат что с нами делать…

Ехать в Ман самим и там продавливать решение в свою пользу, все посчитали абсолютно бессмысленным. Во-первых, мы не такие богатые, а в столице если не всё, то очень многое решали большие деньги, которых у нас не было. Во-вторых, мы не знали, что именно написал князь в своём донесении, но с высокой вероятностью могли предположить, что он поддержал позицию Церкви в лице причтика Куя Агг. Ведь всё, что касалось колдовства с целью создания монстров, убивающих людей и несанкционированного применения боевой магии, повлёкшего за собою массовые человеческие жертвы, а именно в этом скорее всего нас и обвинят, всё это автоматически было вне закона. Конечно, была маленькая надежда, что будут разбираться объективно. На нас напали, у нас не было другого выхода и мы действительно не виновны…

— Будем оправдываться, так вовсе завиноватят. И что, перед этим Куем что ли оправдываться⁈ — подвёл черту мой дед Сим и обсуждение повернулось в сторону вариантов, куда, как и когда ехать..

Да, можно было бросить всё как есть и махнуть за Сулойские горы, не такие уж они высокие и страшные в Красной Окуме, на излёте уже, предгорья. Имея в семье трех «золотых» магов, как-нибудь пробьёмся на ту сторону. Но что там за горами? Есть ли там люди? Никто не знал. Как-нибудь проживём конечно и там, но…

— Ладно мы, пожили, порадовались, а Эжену с Эколой ещё семьи заводить. А вдруг там девок нет? — решил пошутить мой отец Мих, — Им что, сюда возвращаться за девками⁈

Но его шутку не поддержали, ибо, сказал он чистейшую правду. Поэтому вариант с бегством оставили на самый крайний случай. Но каким он будет и будет ли этот крайний случай вообще, пока никто не представлял.

Еще был вариант, переехать в другую окуму. Вариант хороший, но вряд ли реализуемый в простоте. Там ведь тоже Церковь во Имя и свой владетельный князь, а его отношение к нашему роду будет зависеть только от решения центральной власти. Чего, чего, а «Кровавый понедельник» теперь уже навсегда вошёл в историю страны, обрастая подробностями, и за него много лет будут чесать языками все жители Союза и его окрестностей. Тем более, что с невидимыми энергетическими упырями ничего ещё не закончилось.

Откуда взялись все эти твари⁈ Почему их так много? Нападения на людей происходили только в Красной Окуме? Кто из магов или людей со сверхспособностями, кроме меня, их видел и был способен с ними бороться? Не только молитвой к Тому, кто Имя, как причтик Куй Агг, а физически, как я — пламенем. Может быть с этими упырями, вернее с их главарями, можно общаться, а значит и договариваться? Вот вопросы, без ответа на которые ничего нельзя сделать. Ни-че-го!

Пробиваться через весь Союз на запад, в другие окумы? Можно конечно, но ведь мы можем туда и не доехать. Опять же, всё зависит от того, что же решат в Мане… Да и примут ли нас там, в западных окумах? Сто лет назад они не захотели вступать в Союз. Кто и чем сейчас в них жил? Это вопрос.

Уходить в Океан? А что, сколотим плот, как это сделал древний Вой. А как же с тамошними жуткими магическими тварями? А как же с отсутствием другой земли на древних картах, кроме Материка? Так и жить на плоту, научившись общаться с морскими тварями? Бр-р-р!

И по всему получалось, что нам нужно сидеть на месте и тупо ждать решения из Мана. А если власти решат нас казнить или заточить в казематы? Тогда вставать и прорываться за Сулойские горы. Как-нибудь пробьёмся, до гор бежать недалеко. Будет же у нас хотя бы небольшое время для оценки решения властей? А что такое решение вскорости будет и нас с ним по любому ознакомят, можно не сомневаться.

Но всё вышло по-другому…

Фельдегерь

Сегодня, через полторы недели после «Кровавого понедельника» к нам на двор прискакал фельдъегерь из столицы. Настоящий, с вымпелом фельдъегерской службы на пике, весь запылённый, видимо, торопился. Фельдъегерь привёз свиток, запечатанный печатью великокняжеского Верховного Суда в Мане. Гортанно крикнул, передал свиток моему деду Симу под роспись, дал коню шенкелей и был таков.

Время шло для нас хоть и медленно, но не впустую. Фабрика не работала, работников не было, в город мы не ходили. Кое-какие съестные запасы в доме оставались и мама Ани умудрялась из них и частично с огорода кормить нас как положено — три раза в день. Время приёма скудной пищи, но никто на это и не роптал, использовалось нами для разговоров и неспешных обсуждений.

Мама Ани собрала несколько тюков с самым необходимым, по-минимуму — одежда, бельё, кухонная утварь, немного денег в кожаных мешочках.

— Если будут телеги, соберу ещё, а если на себе тащить, то не надо, — говорила мама Ани.

Дед Сим тоже собрал сундучок с какими-то секретными пузырьками из своей лаборатории. А я держал наготове свою ученическую холщовую сумку с чистыми тетрадями, карандашами и календарем огородника. Так, на всякий случай.

А мой отец Мих и мой старший брат Эжен ничего не собирали, а в полной боевой выкладке — с мечами, в шлемах и сапогах, тренировались в магических прыжках со мною и моим дедом Симом на закорках. На случай, если всё-таки придётся пробираться через Сулойские горы. А там без воздушного шара или гигантских магических прыжков никак. Слишком большие камни с острыми краями навалены не поймёшь как.

— Стар я уже козлом скакать, — говорил мой дед Сим, слезая со спины своего старшего внука Эжена и опираясь на свой магический посох, — Вон Эколу катайте, он полегче.

А я и рад! Ух-х-х! Так бы и летал на спине у моего отца Миха…

Вердикт

Действительно, все ждали только меня. Мой дед Сим сломал сургучную печать, развернул и начал вслух читать свиток с гербовой печатью «Верховного Суда Союза Свободных Окум» в конце текста:

— … и продебатировав в омженном судебном заседании денунциацию секретного фургало великокняжеского Защитного Двора в Красной Окуме с многия адъекции, а также реляцию киновиарха прихода Храма во Имя в Красной Окуме причтика Куя Агг о колдовских зарирах рода князей Бести, сопоспешествовавших апофатическим инсерциям живых существ и как следствие появлению в Красной Окуме колдовского сонма невидимых тварей, убивающих людей путём высасывания из них жизненной силы, а также донесение владетельного князя Красной Окумы Миха VII из рода Ретт о несанкционированом применении родом князей Бести боевой магии, повлекшей массовые убиения людей, Верховный Суд Союза Свободных Окум высочайше

ПРИКАЗЫВАЕТ *):

1. Род князей Бести — *) сжечь до седьмого колена, при наличии оных колен.

2. Алхимическую фабрику рода Бести — *) сжечь.

3. Дом рода Бести — *) сжечь.

* * *

Сноска *):

Учитывая не полную доказанность вывода об однозначном следовании одного из другого, отсутствии письменных объяснений членов рода Бести в связи с произошедшим:

Отложить исполнение настоящего Судебного Приказа до полного выяснения обстоятельств, а членам рода Бести в трехдневный срок самостоятельно убыть для постоянного нахождения и ожидания высочайшего изъявления в монастырь Святого Пира «Хромого», что в Синей Окуме, под столп его киновиарха причтика Суя Онн.

Настоящий Судебный Приказ окончательный и обжалованию не подлежит.

Выполнение — немедленно по получению!

Один экземпляр — главе рода Бести князю Симу в виде охранной грамоты, второй — владетельному князю Красной Окумы Миху VII из рода Ретт.

Об исполнении настоящего Судебного Приказа владетельному князю Красной Окумы Миху VII из рода Ретт доложить Верховному Суду в Мане без промедления.

Печать.

Подпись председателя Суда.

Нападение

За столом стояла тишина, мы все были просто ошарашены таким известием и скорее всего нам нужно было радоваться, главное, мы все будем жить! Пока, по крайней мере. Но мой дед Сим почему-то молчал и вдруг потянулся за своим магическим посохом. Кажется, он что-то слышал…

— Спасибо самому справедливому в мире Верховному Суду, что сразу всех нас не кончил, поживём пока в монастыре, — пытался пошутить отец Мих, ободряя нас: — Ну, а там видно будет, разберутся же в конце концов.

И замолк, он тоже что-то слышал…

И на этом тишина заканчилась! Во дворе послышалось ржание, топот множества копыт и лязг золочёных доспехов — это была свита, собственная армия владетельного князя Красной Окумы Миха VII из рода Ретт. В руках у воинов мечи и… анти-магические сети. Такие имелись только у высших государственных чиновников Союза в Мане. И против них любая магия бессильна! И увы, нашего рода в том числе.

Опять нам выломали двери. А чего их выламывать? Они итак на соплях с прошлого раза висели. Воинов слишком много! И видимо они не читали ту Сноску *) в Судебном Приказе Верховного Суда. А может у них другой приказ⁈ Как сейчас это понять⁈

А дальше всё было как в страшном и нереальном сне. И зачем же я его смотрел⁈

«Смотри, смотри, хоть будешь знать, кому мстить!» — мелькнула в голове странная мысль.

А в двери уже ломились свитские. Убивать и жечь!

Гибель рода Бести

Первым погиб мой старший брат Эжен, отправив на Тот Свет троих из золочёной свиты своим блестящим мечом. Он никогда не ходил без этого меча в последнее время, спал и даже ел в перевязи. И он погиб после того, как на нём повисли сразу шестеро и… ему воткнули тонкий кинжал-рондель в печень, прямо через незащищённую магией кольчугу.

Вторым погиб мой отец Мих. Он заколол своим кинжалом двоих, но его опрокинули, за волосы вытащили на крыльцо дома и там острым мечом отрубили голову.

А потом под ударами множества мечей и кинжалов погиб и мой дед Сим. Его магический посох не сработал и он фактически остался безоружным перед целой сворой золочёных головорезов. Ему перерезали горло и вспороли живот, залив дедовой кровью весь пол, уже засыпанный осколками посуды и обломками мебели.

Маму Ани сразу закололи кинжалом в сердце. В том самом домашнем платье, которое так нравилось моему отцу Миху, самому уже мёртвому и обезглавленному. Так мама Ани и лежала на спине с круглой кровавой раной на груди. Спокойная такая, красивая… Как живая! Просто спала.

«Хорошо, мам, что долго не мучалась…» — пробежала дикая мысль в моей голове.

Под столом

А я лежал под столом у окна, на котором мама Ани студила блюда, завернувшись в сбитый сапогами шёлковый ковёр, куда нырнул сразу же после первых ударов в дверь. Я еще маленький, я не воин и не умел драться мечом и боевой магией!

— Убегай и прячься, сына, — так учила меня мама Ани, когда отправляла на учебу в столицу, — От взрослого вооружённого хулигана, если он за тобой погнался, нужно только убегать и прятаться и главное при этом остаться живым.

«И я выполнил всё как ты сказала, моя бедная любимая мамочка!» — пронеслось в голове.

— Младший где⁈ — услышал я хриплый гнусавый голос начальника княжеской свиты.

— Да он же в Мане, учится там, его же они сразу туда отправили после «Кровавого понедельника», так в городе говорят, — раздался ответ кого-то из свиты.

— Ладно, уходим, поджигай с углов! — скомандовал начальник, — Анти-магические сети не забывать, подотчётные! А младшего пусть эти сами теперь ловят в столице, мы им не слуги. Давай, теперь все к фабрике!

У сенного сарая

Я уже не плакал. Не было сил. Как я смог, немощный четырнадцатилетний мальчишка, в начинающемся пожаре, замотав голову мокрой тряпкой, выбраться из дома сам и выволочь оттуда тела своих родных, я уже плохо помнил. Как-то смог, тащил волоком, копал. А потом вспыхнул дом! И в свете пламени родного дома я всех и похоронил за садом, рядом с одинокой могилкой бабушки Ули. Выкопал как смог неглубокую ямку, сволок в неё тела и присыпал землёй. После закопаю поглубже, если будет такая возможность.

А сейчас я сидел на крыльце уцелевшего сенного сарая, весь перемазанный грязью и слезами, и смотрел на уже догорающий дом и фабрику. И в голове была только одна мысль, по кругу:

«Вот вы попали, так попали, любезный профессор Архипов!»