Слухи

Говорили люди, что понедельник день тяжёлый! Лгали, это ужасный день! А ещё говорили — не делай добра, не получишь зла! А мы вчера столько добра наделали… Да ещё и обсуждали при работниках, на ком из них сидела какая тварь и чем она конкретно была опасна. А люди, хотя и молчали при осмотре, но, как оказалось, очень внимательно нас слушали и всё запоминали.

А потом они пошли к местному причтику Кую Агг, киновиарху прихода храма во Имя в Городе Без Названия в Красной Окуме. Люди всегда ходили к причтикам, когда речь шла о нежити. Причтики всё объясняли и всем помогали — подсказывали нужное моление, свершали защитное таинство, показывали, где висит храмовая кружка для пожертвований и так далее.

И тут же по городу поползли ужасные слухи.

— Вы слышали, что князья Бести специально подсаживают нежить своим работникам.

— Зачем это?

— Да чтобы погубить правоверных пистевонов. Они же, как оказалось, колдуны-чароплёты и вся местная нежить у них в резиньяции (подчинении). И зариры (порошки) на своей фабрике они делают колдовские. Виданое ли дело, свести со света всех крыс, мышей и прочих погубителей урожая в целой окуме? Конечно, чтобы самим стать главными погубителями. И малышку Уми Такк, это тоже они… Высосали насухо чистую душу ребёнка. Вернее, это сделала та крылатая тварь из княжеского колдовского сонма, что видели за конюшнями. Больше же некому!

Старая история

Именно так причтик Куй объяснил прихожанам сии скорбные происшествия. Только запамятовал лукавый служитель церкви Того, кто Имя, а может и не захотел рассказать людям, за что его много лет назад прогнал палкой со своего двора разъярённый князь Сим.

А за то он его прогнал, что повадился причтик Куй обновлять личный транспорт за счёт прихожанина-князя, итак добросовестно вносившего положенную десятину на нужды храма. И два раза у причтика Куя это получалось. Князь Сим кряхтел, но смирялся и куев транспорт обновлял.

Сначала куева ослика Сим поменял на удобный возок с лошадкой. После, этот возок он поменял на двуконный экипаж с откидным верхом, мягкими подушками и пружинными рессорами. Но когда причтик Куй потребовал для себя и своего многочисленного куева семейства золочёную карету с кучером в ливрее, молодой князь Сим не выдержал и взял в руки палку.

И с тех пор Сим молился дома, так как других храмов во Имя в Красной Окуме не было. И ничего хорошего в этом тоже не было, ни для причтика Куя, по великой алчности своей потерявшего богатого прихожанина, ни для князя Сима, вынужденного теперь творить молитву в домашней часовенке, обустроенной им в небольшой кладовке рядом со своей опочивальней. И никто из них двоих за много лет так и не сделал первого шага к прощению и замирению, как того требует Святая Книга. Ибо причтик Куй считал князя Сима скаредой и фанаберистом, а князь Сим считал причтика Куя скользким пронырой и прохиндеем в рясе.

И кто же из них был прав⁈ В общем старая история…

Колдовство

Но вряд ли люди бы до конца поверили в этот бред недалёкого и обиженного киновиарха. Князя Сима Бести и его род хорошо знали и уважали в Красной Окуме, кормилец же, работодатель. Но сегодня, в понедельник, на заутрене, на глазах всего прихода жена фабричного лаборанта Эда Замм, с которой только вчера сняли упыря-москита, вдруг завыла, залаяла, захохотала и сделав пару кругов по воздуху, напала на отца Куя, вцепившись зубами ему в горло. И все сомнения были отброшены. Да, это «чёрное» колдовство, что же ещё!

Взбесившуюся тётку кое-как отодрали от полуживого причтика, посадили её под замок и пошли на фабрику. Только не как обычно — на работу, а жечь, громить и убивать проклятых колдунов князей Бести в их усадьбе, что рядом с фабрикой. Колы, топоры, вилы, пращи, камни, факелы и иконы — вот обычный набор средств для борьбы с колдунами. С этим и пошли. Толпой около трехсот прихожан, фабричных работников с семьями — мужчин, женщин и детей. И с ними пошла ещё сотня горожан, тоже жаждущая смерти проклятым колдунам, справедливости, отмщения, да и просто зрелища.

Толпа

Люди шли медленно, плотной массой, пели псалмы и читали молитвы. Впереди — яростный и одухотворённый причтик Куй Агг с киновиарским посохом в руках. Он тоже пел и читал молитвы, периодически оборачиваясь к толпе. Не разбежались бы…

Об всём этом нам сообщил знакомый мальчишка, вихрем примчавшийся на фабрику из города. Он же прикинул и время прихода толпы:

— Ползут как черепахи, но за час-полтора доберутся…

Конверсия багасс

А в это время, мы мужской частью рода в полном составе, т. е. вчетвером, проверяли фабричный геохор конверсии багасс (участок обезвреживания отходов) производства «Убей-Порошка». Дело в том, что в глубокой теории существовала минимальная вероятность, что жидкие смывки, содержащие «Убей-Порошок», попав в окружающую среду без очистки, в пятом поколении могли привести к нежелательным мутациям живых организмов — людей и животных. А с применением «чёрной» магии сделать из таких мутантов злобных монстров, убивающих людей, раз плюнуть. Так может быть всё из-за этого?

Но нет, всё нормально и надёжно работало. В большие герметичные бочки разных диаметров, вставленные друг в друга во избежание проливов, рабочие в специальных защитных робах осторожно заливали жидкие смывки и от души сыпали в них наш «волшебный» нейтрализатор хлора — соду. Сколько смывок, столько и соды. В пропорции «один к одному». Всё тщательно перемешивали деревянными вёслами, при этом нагревая смесь на кострах. Дожидались выпадения из раствора осадка безвредной соли и лишь потом, десятикратно разбавив смывки чистой водой из пруда, сливали получившееся в большие ямы с древесным углём. Оттуда они просачивались на рельеф. А высохшую соль закидывали обратно в корзины с сырьём — каменной солью.

Подготовка к нападению

Мгновенно поняв, что нас идут убивать, громить и жечь почти четыреста религиозных фанатиков под водительством причтика Куя, мой дед Сим всё взял в свои руки.

Ворота усадьбы, которые сроду стояли нараспашку, теперь наглухо закрыли на кованые засовы, усиленные магией. На всех окнах дома опустили так же усиленные магией металлические ставни из горизонтальных полос. А я и не знал, что они там были…

Откуда-то принесли три перевязи с тяжёлыми боевыми мечами. А я и не знал, что в доме было оружие…

А на самих магах уже были надеты удобные красивые доспехи и блестящие шлемы на головах. Ещё сапоги и перчатки с железными шипами. Сразу видно, что они не игрушечные. И от всего этого явственно несло магией. А дедов посох начал светиться.

Мне приходилось видеть баталии на ежегодных турнирах бойцов Красной Окумы, в которых выступал и всегда побеждал мой старший брат Эжен. Но это всё были развлекательные зрелища, а здесь, я чувствовал, всё заворачивалось по-настоящему…

Наблюдательный пункт

Нас с мамой Ани отправили на второй этаж по своим комнатам и велели сидеть там тихо, как мыши. Мама Ани несколько бледна, но судя по упрямо закушенным губам и не думала бояться. Три «золотых» мага в семье, это практически ничем и никем непреодолимая сила.

— Экола, сынок, сделай так, чтобы я тебя всегда видела и слышала, — сказала мне моя мама Ани.

— Да, мам, конечно, я в своей комнате, под одеялом… сплю, — ответил я, уже начав делать «куклу».

Подушки взбил, покрывало свернул и накрыл одеялом, придав всей конструкции вид человеческого тела. Якобы, моего спящего тела.

Ну как же, сплю, я же Кобра! Тихо проскользнул мимо родительской опочивальни на чердачную лестницу и занял наблюдательный пост на чердаке у небольшого слухового окна. Двор и дорога к усадьбе до поворота отсюда были видны как на ладони.

Уговоры

Сначала всё было тихо, но потом раздались песнопения и огромная толпа народа вывалила из-за поворота дороги. Не подходя к закрытым воротам усадьбы, метров за сто, толпа остановилась. У многих людей в руках были колы, топоры, вилы и зажжённые факелы. Некоторых я знал, это были работники нашей фабрики, их жёны и дети. С некоторыми я вырос, деля уличные игры и ещё вчера спасая их от присосавшейся нежити. Прекрасные люди, хорошие работники, весёлые компанейские ребята.

За что же они нас⁈ Люди смотрели хмуро, исподлобья, взявшись за руки. Искажённые ненавистью лица были насуплены, напряжены и решительны. Сейчас рванут на штурм!

С балкона дома раздался усиленный магией хрипловатый голос моего деда Сима:

— Друзья, мы не хотим вам зла! Вы давно знаете нас, мы знаем вас и мы никогда не враждовали. Вы честно работаете, мы честно платим. Но сейчас, когда злонамеренный причтик голословно обвинил нас в колдовстве, вы пришли нас убивать. Что же, попробуйте! Надеюсь, все помнят, что у нас в роду три «золотых» мага? Все, кто подойдёт к воротам ближе, чем на пятьдесят метров, будут уничтожены. Ибо сказано в Писании:

«Излей кровца врадников собинных при мукте рода собинного и будешь праведен!» (Пролей кровь своих врагов при защите рода и будешь прав)

— Так ведь написано в Святой Книге, Куй? Прости, но не могу называть тебя причтиком по безмерной гордыне, алчности и глупости твоей.

Хм-м, а толпа-то уже готова развалится. Многие внимали простым словам моего деда Сима и уже ни в чём не были уверены.

Первая попытка штурма

— Он всё лжёт, он колдун, — завопил причтик Куй. — Тем, кто Имя, проклинаю тебя, мерзкий колдун Сим! Это твоя нечисть убила ни в чём не повинного ребёнка, юную чистую девочку Уми Такк! Это ты послал свою нежить мучать прекрасную женщину, жену и мать Эду Замм! Больше некому! Мы все видели утром! Бей их! Жги! Круши! Тем, кто Имя, я прощаю вам, дети мои, смерть этого проклятого колдуна и всего его рода! Боевая магия в стране запрещена, они не посмеют ответить, их сожгут за её применение!

Но три «золотых» мага — мой дед Сим, мой отец Мих и мой старший брат Эжен, посмели! И когда толпа всё-таки побежала вперед, в неё полетели «Сонные петли». Это наш фирменный семейный магический приём. И первые ряды нападающих тут же легли на землю в глубоком и спокойном сне. Толпа остановилась и смешалась, никто не хотел бежать по головам своих спящих товарищей в неизвестность, а может и на смерть.

Толпа, это не войско. Она всегда рвёт и топчет жертву, когда та уже не сопротивляется. Но это обычная толпа. А вот толпа религиозных фанатиков, к тому же ведомая причтиком церкви во Имя, ведёт себя совсем по-другому. Она же во Имя, а не просто так!

Вторая попытка штурма

И поэтому, когда уже благоразумно спрятавшийся за толпою причтик Куй Агг своими истерическими воплями опять погнал людей вперёд, они… подчинились и побежали, безжалостно давя спящих. Велика сила слова служителя церкви во Имя для своей паствы! Бедные люди, мужчины, женщины и дети!

И теперь уже суровые «воздушные кулаки» во множестве полетели в толпу от ворот усадьбы. И эти кулаки легко разметали, но опять никого не убили в рядах нападавших. И опять толпа остановилась, не решаясь двигаться дальше.

— Вы же видите, они не убивают людей, они боятся! — заорал причтик Куй Агг из-за толпы. Вперёд, вперёд, дети мои, убейте колдунов, во Имя!

Провокатор

На свободное пространство перед толпой выскочил тщедушный мужичонка с искажённым злобой лицом и тоже проорал, обращаясь к толпе:

— Лю-ю-ди, слу-у-ушайте! Я, Гот Мгаа, свидетельствую перед вами, во Имя, что видел своими глазами, как сегодня утром эти колдуны князья Бести вместе ходили выливать в наш пруд своё чародейское зелье. Теперь один случайный глоток из пруда и человек превратится в монстра, подвластного только этим колдунам! Будьте осторожны! Я знаю! Я видел!

«Он что, под каким-то зельем⁈» — пронеслось у меня в голове.

А мужичонка Гот Мгаа картинно разорвал на впалой груди свою грязную рубаху и продолжал орать, обращаясь уже к воротам:

— Я за людей, за наших детей! Убейте меня, проклятые колдуны, но не трогайте детей!

Третья попытка штурма

И заведённая воплями провокатора толпа опять побежала к воротам, уже не обращая внимания на «воздушные кулаки» обороняющихся магов. Люди отлетали в стороны, падали, вставали и снова бежали вперёд. А потому что во Имя! За детей! А причтик Куй Агг всё визжал и визжал, поворачивая назад засомневавшихся, чтобы никто не отступил, чтобы никто не остался непричастным!

Треснули доски ворот! Усиленные магией кованые засовы выдержали бешеный напор десятков людей, но вот деревянные доски… Они просто лопнули. Миг и в проломы уже лезли разъярённые люди с топорами и факелами. Их было слишком много на всего-то троих магов.

Но тут…

Маги достали из ножен тяжёлые боевые мечи! Споро замелькали блестящие стальные лезвия. Кровавым веером полетели на землю отрубленные пальцы, кисти рук и сами руки. Но пока ни одной головы. Маги не хотели убивать людей, ибо те не ведали, что творят.

Брызнула первая кровь! При виде крови, люди как сошли с ума. Уже не замечая боли, все в грязи и соплях, некоторые уже без рук, они всё равно пёрли вперёд с праведным криком на губах, через одного разбитых мощными ударами рукояток тяжёлых боевых мечей:

— Смерть колдунам! Во Имя!

Входную дверь в дом, навалившись, вышибли мгновенно. Я даже не успел понять, как это произошло. Бах! И прочной дубовой двери в проёме больше не было! Она валялась за десяток метров от крыльца. Ещё мгновение и нападающие ввалятся в дом. И что тогда будет с моей мамой Ани и со мною⁈ Да какие тут варианты…

И тогда…

Молнии

Маги ударили по толпе нападающих молниями!

Ослепительно белые прерывистые лучи молний впивались в бурлящую ненавистью озверелую толпу. Никакого сильного грохота и едкого дыма при этом не было, магические молнии их не образуют как файерболы. Но куски горелого человеческого мяса веером разлетались во все стороны.

Как будто срезанные острым хирургическим инструментом, на землю дождём посыпались руки, ноги, головы и половинки человеческих тел. На пыльной дороге лежал мёртвый подросток, ему молния насквозь прожгла голову, обезобразив её. Рядом лежала его несчастная мать с отрезанной молнией рукой, тоже мёртвая. На земле перед воротами лежали вперемешку — спящие, мёртвые и раненые люди. Много людей! Оставшиеся в живых в ужасе бежали назад, сметая всё на своём неправедном пути! Какую-то молодую женщину задавили в воротах, она тонко-тонко закричала и забилась в последней агонии. Вот замолчала, видимо, умерла.

Минута и на участке дороги до поворота воцарилась тишина. Мёртвая тишина.

Ужасный вечер

Вечер понедельника в Городе Без Названия был ужасен! Горе накрыло всю Красную Окуму. Настоящее человеческое горе. Такого количества мертвецов одновременно здесь не видели никогда. Считай в каждом дворе слышался плач, хоронили кого-то из близких — мужей, жён, детей. А то и сразу целые семьи. Если было кого хоронить, в некоторых гробах лежали только фрагменты тел. Их опознавали — по татуировке, по колечку на руке, по кофточке.

Храмовые колокола били не переставая. Причтик Куй Агг сбился с ног. Ведь каждого убиенного колдунами покойника нужно было хоть как-то отпеть и отправить в последний путь на кладбище. Он очень устал, но глаза его горели праведным гневом и предвкушением:

«Вот их за это, колдунов проклятых!»

* * *

— Нужно уезжать отсюда, — мрачно произнёс мой отец Мих. — Нам этого уже никогда не простят!

Он сидел на крыльце нашего дома с вышибленной дверью, простоволосый, без шлема, залитого чьей-то запёкшейся кровью и лежавшего рядом с ним на крыльце.

— Мы сами этого себе не простим, — тихо отозвался мой дед Сим. — Да, отсюда уже будем уезжать.

Его посох, из которого он сегодня выпустил по толпе не менее десятка магических молний, медленно остывал.

— Но вот дадут ли?

И ведь как в воду глядел.