Ошер — счастье (ивр.)

Бозмен, Монтана, США

«О Господь всех иудеев Иегова, вразуми! О покойный папа Изя, подскажи! Что же мне с этим делать?» — молился мистер Сойер сразу всем авторитетам в своей нелёгкой жизни антиквара-любезника.

Он сидел в кресле перед рабочим столиком со стоящим на нём микроскопом, настольной лампой, грязными кофейными чашками и разным хламом, в небольшой каморке, одновременно выполняющей роль — комнаты отдыха, склада-запасника, сейфовой комнаты, исследовательской лаборатории антиквара, кабинета и всего остального. И в его антикварном магазине больше не было других комнат. Торговый, он же выставочный, зал с прилавком, туалет с умывальником и эта каморка. Вот и весь его магазин.

А на этом диване пять лет назад у него ничего не получилось с Мадлен. Она работала у него в магазине продавцом. Даже не хотелось вспоминать. Ещё и обругала его последними словами. А на вид такая приличная женщина.

Еще на рабочем столе антиквара лежала мощная лупа и семь монет поглощённого персами Лидийского царства, которые он выбрал для проверки из кучки, вываленной перед ним из кожаного мешочка этим странно одетым юношей.

Лидийские герры — золотой, серебряный, медный, медная половинка, медный четвертачок, медная осьмушка и медный грошик. Да, да, седьмой-шестой век до нашей эры, царь Крёз, всё верно. Каталог Нью-Йорского нумизматического аукциона 2012 года и толстенный «Справочник нумизмата» были открыты на соответствующих страницах. Руки и голова мистера Сойера безвольно опущены. И он уже до конца не понимал, что происходит и, главное, что ему делать дальше?

Лидийские герры

Только что мистером Сойером с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента было установлено, что перед ним лежала полная линейка из семи подлинных и отлично сохранившихся монет различного номинала. И монеты эти были явно из оборота. На золотом герре под лупой были видны укусы. Так его проверяли рыночные торговцы — на зуб. Какая прелесть! И главное, полная, полная достоверность!

А ведь все известные в мире нумизматические коллекции включали, максимум, две-три лидийские монеты разных номиналов, да и то, в таком состоянии…. А медная осьмушка и медный грошик, не только отсутствовали в каталогах аукционов и выставок, но даже не были описаны в научных справочниках. Их, попросту, никогда не находили в археологических раскопах и до сих пор считалось, что лидийцы чеканили только пять номиналов своих монет. А их оказалось семь! И это тянуло на очень серьёзное научное открытие, изящно и доказательно опровергающее возникшую теорию, что у лидийцев, кроме собственных дорогих герров была ещё и вторая, пока неизвестная, но более дешёвая валюта, монетами которой они и рассчитывались друг с другом за самые мелкие покупки и услуги — на рынках, в кабаках, цирюльнях и т. д.

И такое открытие тянуло, если и не на Нобелевку, то на страшно даже подумать на какую сумму при предъявлении мировому нумизматическому сообществу с последующий продажей коллекционерам двух недостающих монет — медной осьмушки и медного грошика оригинальной лидийской чеканки. А таких осьмушек и грошиков в той кучке из мешочка странного юноши, было большинство…

Убить!

Мистер Сойер тяжело вздохнул. Нет, не помог ему Господь всех иудеев Иегова. Ничего не ответил и покойный папа Изя Сойер, бывший председатель еврейской общины города Элизабет-Сити, штат Северная Каролина.

«Вот в этом и есть весь иудаизм, — раздражённо подумал мистер Сойер. — Сначала мучают обрезают, потом всю жизнь таскают в синагогу, выпрашивают пожертвования. А как доходит до дела… и подсказать-то некому».

Но что-то делать было надо!

Мистер Сойер ещё раз тяжело вздохнул и покрутил циферблат замка старинного засыпного сейфа, стоявшего здесь же, в каморке. Открыл сейф и некоторое время тупо смотрел на полку, где лежали рядом: банковский денежный пресс, затянутый в полиэтилен — десять пачек стодолларовых купюр по сто листов каждая, итого сто тысяч долларов — последние оставшиеся от лучших времён деньги мистера Сойера; и длинный шестизарядный армейский Кольт тридцать восьмого калибра, официально приобретённый и полностью снаряжённый для стрельбы.

Мистер Сойер взял в руки пистолет, засунул его за спину под ремень, положил на полку все семь лидийских монет, закрыл сейф и пошёл в торговый зал.

Всё, решение он принял:

«Сразу стреляю на поражение, все монеты прячу в сейф и вызываю полицию. Говорю — угрожал, напал, хотел ограбить, пусть разбираются, — уже на ходу думал мистер Сойер, — Если даже и пришьют неправомерное использование оружия, плевать, в тюрьме тоже люди живут, а с такими деньгами, пару дней как-нибудь просижу, пока пройдохи-адвокаты меня оттуда не вытащат».

И других вариантов у мистера Сойера уже не было. Предлагать юноше центы, лгать, позориться, уже не было ни сил, ни желания.

О нравы…

Мистер Сойер открыл дверь каморки и увидел…

В торговом зале на прилавке так и лежали — кучка монет и мешочек, откуда их высыпали. Однако кресло для посетителей рядом с журнальным столиком было пусто. Странно одетый юноша исчез. Ушел⁈

«О Господь всех иудеев Иегова и покойный папа Изя! — мысленно воскликнул мистер Сойер, — вы услышали меня и мою молитву».

Но тут… за его спиной раздалось:

— Да, мистер Сойер, и очень хорошо услышали! И не только услышали, но и предвосхитили нежелательные эксцессы, — чья-то рука быстро вынула у него сзади из-под ремня Кольт. — Вы, кажется, сейчас хотели меня убить, мистер Сойер? Так вот знайте, я против!

— Э-э, я-я-я, у-у, — нечленораздельно замычал и что-то попытался произнести мистер Сойер, ощутив на затылке холод воронённого ствола его же Кольта.

— Присаживайтесь, мистер Сойер, поговорим, — странно одетый юноша полностью вышел из-за оконной портьеры за прилавком и стволом пистолета подтолкнул мистера Сойера к креслу для посетителей. — Туда присаживайтесь!

«Ну вот и всё, лидийская сказка закончилась, а с ней и моя никчемная жизнь, — подумал мистер Сойер, буквально падая в кресло для посетителей. — Сейчас он нажмёт на курок Кольта и моя голова разлетится на кусочки, как перезревший арбуз».

— Не разлетится, — сказал, вдруг, странно одетый молодой человек, как бы продолжая мысль мистера Сойера.

Он преспокойно засунул Кольт мистера Сойерса себе за спину и продолжил:

— Хотя и вынужден заметить, что там, откуда я, людей убивают и за гораздо меньшие суммы. Их в основном закалывают кинжалами-ронделями, хотя бывает и рубят длинными острыми и тяжёлыми боевыми мечами. Такой, знаете ли, у нас там клуб любителей средневековья. Ну и нравы тоже соответствующие.

Предложение

Мистер Сойер уже совсем ничего не понимал. Он был жив, его мысли слышали, лидийские герры, кинжалы-рондели, боевые мечи, средневековье, странная одежда. И он был готов уже поверить, и в «Чёрного археолога», и в «Заколдованную монету», и в «Мумию», и вообще сразу во все студенческие археологические страшилки.

— Не нужно ничего говорить. Говорить буду я! А вы, мистер Сойер, кивком головы будете соглашаться с моими предложениями, или мотать головой, от них отказываясь. Вам понятно?

Мистер Сойер кивнул головой, ему все было понятно.

— Итак, моё первое предложение, — продолжил разговор юноша, — Если коротко, для начала я хочу подарить вам все монеты, которые вы видите на прилавке. Да, да, именно, подарить! Как вы относитесь к такому предложению?

Мистер Сойер молча пучил глаза, он не понимал, как ему на это реагировать. Хотя, да, конечно, да, все эти монеты нужно ему подарить. И он мелко-мелко закивал головой.

— А взамен, вы сейчас же пообещаете мне, мистер Сойер, — продолжил сладкую муку искушения юноша. — Вы никогда, слышите, больше никогда не будете меня обманывать. Иначе смерть! Понимаете? Согласны?

Мистер Сойер опять закивал головой, но ничего не понял.

— Вы продадите эти герры в частные и государственные коллекции с аукционов за огромные деньги. Быстрее и лучше вас это не сделать никто не сможет. Вы опубликуете научные статьи, станете уважаемым доктором философии и членом всех известных академий наук мира. Имея такие деньги, лучшие врачи мира с гарантией поставят в строй вашего льва и вы задерёте ещё не одну зазевавшуюся лань. И главное, вы построите в Бозмене самый большой и лучший в мире антикварный центр своего имени. Бозмен должен стать антикварной столицей мира со специализированным центром имени Милтона Сойера! Мира! Вы поняли меня?

Мистер Сойер что-то промычал и пустил изо рта пузыри. Он забыл, что ему нужно кивать, когда он согласен.

Список необходимых покупок

— А ещё, мистер Сойер, я иногда буду к вам заходить и приносить что-нибудь подобное этому скромному мешочку. Поверьте, это будут подлинные, крайне интересные, чрезвычайно редкие и очень дорогие вещи, которые несомненно украсят ваш будущий антикварный центр — старинное оружие, амуниция, доспехи, предметы быта, украшения и другие раритеты, возможно существующие в единственном экземпляре.

Мистер Сойер пытался кивать, но у него уже ничего не получалось. Его бедное еврейское сердце выскакивало из груди от волнения и осознания. Он был на грани обморока.

— А взамен, — юноша сделал паузу. — Вы будете частным образом, без оформления каких-либо документов, выполнять мои заказы по спискам, которые я буду Вам передавать при своих посещениях. Заберу приготовленное, отдам новый список. Так и пойдем, шаг за шагом. Вот один из таких списков, взгляните.

И юноша протянул мистеру Сойеру листок со списком:

— Но если вы сейчас скажете, мистер Сойер, что никогда не нарушали закон и не знаете, где всё это оружие можно достать в течении двух-трёх дней, я просто уйду. Конечно же с моими монетами и вашим Кольтом. И мы больше никогда не увидимся. Так скажете?

Мистер Сойер в ужасе замотал головой, он так никогда не скажет! А люди чёрного Джона «Кувалды» за хорошие деньги доставят ему всё по списку и ещё, сверх того, уже завтра к вечеру. Иначе он скажет им, что больше не будет принимать на переделку и продажу краденый антиквариат.

Мечта оккупанта

— Вы знаете, что такое Occupier's Dream, мистер Сойер? — загадал очередную загадку юноша, — Нет? А это такая большая клетчатая сумка с ручками, как у Биг-Бэга, но поменьше, в которую может влезть большое количество барахла и которую можно нести одному. Именно барахла, мистер Сойер. Так вот, все мои заказы должны быть упакованы в такие сумки. Это может быть — одежда, обувь, химические реактивы, предметы гигиены, я все подробно напишу в списке.

Мистер Сойер кивнул головой — сумки так сумки, и плевал он на мечту какого-то там оккупанта.

— И ещё мне прямо сейчас понадобится некоторая сумма наличных долларов на неотложные нужды. Половина той упаковки, которая лежит у вас в сейфе, подойдёт. Годится, мистер Сойер? Тогда я с вашего позволения откланиваюсь. Принесите деньги и заберите в ваш сейф все монеты вместе с мешочком. А ваш Кольт я, пожалуй, пока возьму с собою. Не возражаете? Я забегу к вам послезавтра к вечеру, хорошо?

Мистер Сойер молча кивнул, встал с кресла, сгрёб с прилавка все монеты в кожаный мешочек, завязал его узким сыромятным ремешком и пошёл в свою каморку. Там он снова открыл сейф, положил мешочек с монетами на полку, взрезал полиэтилен, отсчитал пять пачек из десяти и вышел с ними в торговый зал. Молодой человек спокойно ждал. Он принял деньги, кивнул и уже собрался уходить…

Ошер

— Как мне к вам обращаться? — хрипло спросил мистер Сойер странно одетого юношу с его Кольтом за спиною.

— Князь Экола «Кобра» Бести к вашим услугам, сэр, — вежливо ответил тот.

«Бести… best — лучший, Экола… Никола, он, видимо, итальянец. Хотя какие-то Occupier's Dream. Может и не итальянец. Да какая теперь уже к чёрту разница» — про себя подумал мистер Сойер и уже через минуту полностью отключился.

В связи с появлением мешочка в его сейфе, он уже мысленно погрузился в пучину планирования нужных звонков, поездок, писем и написания научных статей, записи к врачам и так далее. Как раньше.

Ох-х, неужели его молитвы всё-таки дошли до Господа всех иудеев Иеговы, а папа Изя оказался не такой гнидой, какой он был при жизни?

Это же просто еврейский ошер какой-то⁈

Домой!

А ещё через два часа, на пустую площадь перед студенческим кампусом университета штата Монтана в городе Бозмен медленно пришёл нагруженный как верблюд всевозможными сумками и свёртками обыкновенный американский подросток, одетый в узкие чёрные джинсы, на ногах — модные кроссовки, в майке и толстовке с капюшоном. Юноша тяжело согнул ноги и буквально упал задницей на парапет.

— В следующий раз такси возьму, — пробурчал себе под нос усталый путник и несколько раз рефлексивно дернул головой. Как кобра? Да, как кобра!

Затем путник достал из кармана толстовки какую-то медную скобу, зажигалку и начал проводить с ними какие-то манипуляции.

Звуки ушли, пришла темнота!