И вот, теперь восстали против меня старейшины, придя и бросив мне на спину грехи моих прошлых лет, отягчив и без того тяжкую ношу епископства. Не стану скрывать, в тот день, как сказано в Писании, «сильно толкнули меня, чтобы я упал». Воистину, мне пришлось перенести сильный удар, и мог я уже не встать после него.
Но Бог нежно сохранил Своего в чужой земле. Он нежно поднял меня, когда противники желали уничтожить меня, и хотя я был покрыт позором, их слова не принесли мне вреда, и оставалось только молиться, чтобы Бог не вменил им греха сего.
Противники составили на меня обвинение — в грехах тридцатилетней давности, в которые я покаялся Богу перед тем, как быть посвященным в диаконы. Тогда разум мой был в смятении и скорби от сделанного, и потому я признался в этом своему близкому другу, который теперь среди обвинителей моих. Это было что–то, что я сделал еще мальчиком, когда еще не был способен повелевать своими чувствами и сдерживать себя, когда надо. Я не знаю даже, было ли мне тогда пятнадцать, или нет (это уж одному Богу известно), но точно знаю, что тогда я еще не знал Живого Бога, и оставался в смертной тьме неверия до того часа, когда начал смирять меня Бог — в голоде, в наготе рабства.
Да, не по своей воле попал тогда я в Ирландию, и не по своей воле оставался там, пока Бог не разрешил моих уз. Однако испытание это было мне во благо, ибо в те дни душа моя была преобразована для Бога. Теперь же Он соделал меня и способным, и готовым нести другим то, к чему я когда–то и сам не стремился, заботиться о спасении других, хотя когда–то я и о своей душе не помышлял.
Поэтому когда меня стали обличать во грехах те, о которых сказал я выше, в ту же ночь было мне видение: я стоял перед книгой, в которой были записаны мои грехи и мой позор. И когда начал я читать ее, то услышал голос Бога, говоривший: «Нам больно было слушать обвинения врагов твоих, и наказание не уйдет от них». Он сказал не о том, что мне было больно, хотя так оно и было, но что «нам» было больно — как будто Бог присоединил меня к Себе, как будто сказал Он: «Если кто–то причинит боль тебе — он причинит боль и мне, как если бы он повредил зеницу Моего ока».
Поэтому я неустанно благодарю Того, кто укреплял меня на всех путях моих — ибо никто не смог воспрепятствовать мне идти путем, которым надлежало мне идти, и выполнять поручение, данное мне Христом, Господом моим.
Напротив, внутри меня всегда жила невиданная сила, и вера моя росла перед Господом — и в глазах братьев, соработников моих.
И потому я смело возвышаю голос свой, и совесть моя не осудит меня — ни сейчас, ни в будущем, ибо Бог свидетель мне, что я не лгу в том, что говорю вам.
Нет нужды бояться мне, и я больше скорблю о друге своем: тяжело мне было услышать обвинения от человека, которому я когда–то поручил душу свою. Я не был там — я и в Британии–то быть не мог в то время, и потому не принимал никакого участия в суде надо мною, и не знаю, как все произошло.
Однако некоторые из братьев говорили, что друг мой взялся защищать дело мое в моем отсутствии — тот же друг, который когда–то сказал мне после того, как я признался ему в грехах своих: «Запомни, однажды тебя сделают епископом»! Я тогда и мечтать не смел об этом, да и не считал себя достойным такого положения…
Но как такой человек мог обесчестить меня пред всеми людьми, обличив в грехе, который сам простил так давно, простил подобно тому и Господь, Который превыше всех людей, простил меня?
И хотя я уже много сказал, но снова скажу: не могу я прятать под сосудом дар Божий, который Он по благодати Своей даровал мне в земле рабства моего. Ибо тогда я всем сердцем искал Его, и нашел, и Он сохранил меня от всякого зла Духом Святым, живущим в сердце моем. И тот же Дух Святой, как гласит вера моя, совершал Свою работу во мне вплоть до сегодняшнего дня.
Снова, я имею дерзновение так говорить, ибо получил то, о чем говорю, от Самого Бога. ведь если бы люди послали меня в Ирландию, или рассказали о том, как Бог прекрасен — я бы уступил своим обвинителям ради сохранения мира и единства в любви Христовой.
Поэтому я никогда не устану благодарить Бога, Который сохранил меня в день бедствия — в день суда надо мной. И с готовностью могу принести душу мою в жертву моему Богу, моему Христу, как жертву живую, о которой писал апостол. Он же защитил меня и от меня самого — от моих грехов и моих пороков, так что я могу сказать, подобно Давиду: Кто я, Господи, что Ты так меня возвеличил, что Ты явился мне в Своей красоте и славе так, что сейчас могу я проповедовать и возвеличивать имя Твое, куда бы я ни пошел, и что бы со мной не случилось. И что бы не встретил я на пути своем — доброе или злое, отдых или труд, новые радости или новые печали — все я приму не смущаясь, и за все буду благодарить Господа, Который научил меня верить Ему — верить твердо и до конца.
Бог всегда слышал мои молитвы и помогал мне, чтобы я, слабый, неученый, смог выполнить Его работу — святую, чудесную. И так Он дал мне пусть в малой мере, но уподобиться тем, кому в свое время поручил проповедь Евангелия как знамение язычникам, пока стоит мир. Господь дал мне стать частью того, чему мы все свидетели, дал помочь сбыться Его словам. И благодаря Его призванию я смог помочь тому, — заметьте–ка, обвинители мои, — что Евангелие распространяется по всем странам, где только ступает нога человека.
Вам скучно было бы слушать обо всех подробностях моего служения, но я уже сказал коротко, как Господь избавил меня от рабства, и как сохранил меня в других невзгодах — кажется их было двенадцать. Мог бы я рассказать и больше, но не хочу чересчур вдаваться в подробности, ибо не хочу утомлять читателей. Главное же то, что и власть и суд надо мою — Господь, Который знает все, чему еще предстоит произойти и даже что только может произойти; в последнее я верю всей душой, ибо не раз Бог предупреждал меня об опасностях, и так спасал меня — меня, Своего маленького непослушного ученика.
Вот, я проповедую Евангелие, и люди обретают Бога. Откуда у меня такая премудрость и силы? Когда Бог открылся мне, я и себя–то не знал, а о Боге — о Нем я даже и не думал. И только по благодати Своей Он вручил мне Свой дар — великий и несравненный, целительный и благотворный — познать Бога и любить Его, пусть даже и ценой разлуки с отечеством и семьей.
Да и теперь предлагают мне люди множество даров, чтобы свернуть меня с пути служения. Но я отказываю дарителям, чем весьма огорчаю как их, так и моих наставников в вере, ибо Бог — кормчий моего корабля, и Его силой — не моей — я смог противостать всем соблазнам и отправиться в Ирландию на проповедь Евангелия. Теперь мне часто приходится терпеть от язычников и обиды и гонения, и даже тюремные цепи, но я научился жертвовать свободой, данной мне от рождения, ради блага других. И чтобы представить себя Богу достойным, я не колеблясь готов пожертвовать и жизнью своею ради прославления имени Господа.