И вот, когда я попал в Ирландию, случилось так, что мне поручили пасти овец, и каждый раз, будучи в поле, я посвящал все свое свободное время молитве — а молиться я мог весь день. Поэтому сердце мое исполнялось страха Божьего и любви к Нему, и по мере того, как росла моя вера, то и Дух Божий работал во мне все сильнее. И поэтому за день у меня получалось не менее сотни раз обратиться к Богу и немногим меньше этого — за ночь. И все равно мне было, нахожусь ли я в лесу или на склоне гор, шел ли снег или дождь, жарко мне было или холодно — я не видел в этом никаких преград для молитвы, и с самого утра, прежде, чем занималась на небе заря, я уже обращался к Богу моему. Тогда я мало думал, откуда было во мне столь сильное желание молиться, теперь же я знаю, что вел меня в этом Дух Божий, живущий во мне.
И вот, однажды ночью увидел я сон — будто голос говорит мне: «Правильно делаешь, что постишься, ибо скоро вернешься ты в родную сторону». И снова, некоторое время спустя, услышал я голос, говорящий: «Пойди и взгляни — твой корабль ждет тебя».
Место, где жил я, было далеко от моря — двести миль отделяли нас от ближайшего порта, притом я никогда не был в тех местах, и не было там у меня ни друзей, ни знакомых. Но вот, спустя некоторое время я действительно бежал, оставив позади хозяина, с которым был связан шесть долгих лет. Я шел в силе Божьей, ибо Он вел меня, направляя каждый мой шаг к моему же благу. И так, не чувствуя ни страхов, ни тревог, я дошел до обещанного корабля.
И вот, я вошел в гавань и увидел, как на воду спускают корабль. Подойдя к матросам, я попросил взять меня с собой, говоря, что у меня хватит денег заплатить им. Но капитан разозлился и сказал мне: «И не мечтай о том, чтобы плыть с нами»!
Услышав его ответ, я решил вернуться в хижину, где жил после бегства. Уже развернулся я, чтоб идти туда, и хотел помолиться по дороге. Однако прежде, чем успел сказать Богу хоть слово, я услышал, как один из матросов зовет меня: «Иди к нам скорее»! я вернулся, и они стали просить меня: «Давай же, мы будем рады видеть тебя среди наших пассажиров, а если захочешь — и среди наших друзей».
Я согласился, но прежде сказал, что не стану следовать их обычаям (Или «целовать им соски». Большинство исследователей соглашаются, что для древних кельтов целование сосков было чем–то вроде рукопожатия или дружеского поцелуя). — ибо, боясь Бога, я не желал оставить Его и стать язычником. Напротив, я всем сердцем желал, чтобы и они обрели веру в Иисуса Христа. Итак, я взошел на борт корабля, мы подняли парус и отправились в плаванье.
Через три дня мы достигли берега, а затем, почти месяц шли посуху, по земле, никогда не знавшей человеческой заботы. Запасы еды окончились и, как говорит Писание, «поднялся голод в земле той»! Однажды капитан сказал мне: «Ну, христианин, что ты скажешь теперь? Ты говоришь, что твой Бог всемогущ, так почему бы тебе не помолиться о нас? Ты ведь видишь, что мы умираем с голоду, и, похоже, мы так и умрем, не встретив ни единой живой души»!
Я же твердо ответил им: «Обратитесь и доверьтесь Господу, Богу моему, ибо нет ничего, что было бы невозможно для Него. Сегодня же Он пошлет нам достаточно пропитания в дорогу, ибо для Бога нет пустынных мест».
И с Божьей помощью так оно и было — внезапно мы увидели большое стадо свиней, они стояли прямо на нашем пути. Не теряя времени, мы забили множество из них, и пировали на том месте два дня. Наполнив чрево свое мясом, многие свалились прямо на дороге, как избитый путник из притчи о добром самарянине. Насытившись же, они воздали хвалу Богу, и я высоко поднялся в глазах их.
Потом кто–то нашел в лесу дикого меду, и мне предложили поесть с ними. Но один из спутников сказал мне, что мед этот посвящен в жертву богам — и, слава Богу, я не взял в рот ни капли из того, что нашли они.
Но в ту же ночь, когда я спал, Сатана пришел, чтобы мучить меня. Помню я, и всегда буду помнить, как он навалился на меня, подобно тяжелой скале, так что ни в руках, ни в ногах моих не осталось ни капли былой силы. Откуда я знал в духе своем, что в час испытания нужно взывать к Богу? Но я взывал, вот, я увидел, как в небе восходит солнце. Я продолжал взывать к Богу с новыми силами, и вот, теплые солнечные лучи пали на меня — и вмиг ко мне вернулись силы. Я всем сердцем верю, что Господь мой Христос пришел мне на помощь, и что Дух Его Святой взывал к Богу во время скорби моей, как сказано в Писании: «Уже не вы будете говорить, но Дух Отца Моего, говорящий в вас».
Случилось однажды, что, проведя столько лет в рабстве, мне пришлось снова оказаться подневольным. В первую ночь повторного рабства моего услышал я Голос Божий, говорящий мне: «Быть тебе с этими людьми два месяца». Так оно и вышло, но на шестидесятую ночь Господь избавил меня от рук их.
Итак, Бог продолжал заботиться о нашем пропитании, и посылал нам и огонь, и приют на ночь, пока, голод не начался снова. Но на десятый день, когда все пропитание наше окончилось, мы пришли к деревне, где были люди.
И вот, спустя множество лет, я снова был в Британии с моими родителями, которые возрадовались, что сын их вернулся домой. Они очень просили меня пообещать, что никогда не оставлю я их. Но однажды во сне было мне видение мужа, пришедшего из Ирландии, и звали его Викториций (Вполне возможно, что Викториций, явившийся Патрику во сне, был историческим лицом. Известен епископ Викториций, живший в тот же период времени на северо–востоке Римской Империи и проповедовавший варварам, жившим на границе его епархии (территория современной Бельгии).
Скорее всего, первым христианским проповедником в Ирландии был Палладий, однако буря помешала ему высадиться на ирландском берегу и он отплыл в Англию, где и умер). Он нес бесчисленные письма, и одно из них вручил мне. Я начал читать его, и увидел слова: «Голос ирландцев». Читая эти слова, я будто снова услышал голоса знакомых мне людей. я вспомнил их — они жили в Фоклютском лесу, что лежит возле Западного моря, где заходит солнце. Они как будто восклицали мне — все как один: «Святой брат, приди к нам, и снова будь с нами».
Слова эти пронзили мне сердце, и я не мог более читать. Я знал: Бог желает, чтобы их мольбы были услышаны, и души спасены.
И еще раз — не знаю, был ли я в теле своем, или нет — слышал я, как говорит кто–то слова, мудрее которых слышать мне не доводилось. Но я не мог уразуметь ничего. Кроме последних слов — «Тот, кто дал тебе душу твою, Он и говорит сейчас к душе твоей».
И я проснулся, полный великой радости.
И снова, я видел, как этот Мудрейший говорил слова молитвы в душе моей, и похоже, что был я в теле своем, но как будто меня приподняли надо мной, и я мог слышать снаружи, что происходит внутри. Мудрейший этот молился, стеная и плача, и слыша Его молитву, я был восхищен услышанным и дивился, как мог Он молиться столь мудро и истово в душе моей. Но, окончив молитву, Он сказал мне, что Он есть Дух Святой. Так, на собственном опыте, убедился я, что прав был апостол, говоря, что «также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными». И еще: «мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника».