Когда Алонсо едет домой, он злится на себя. Не лучший вид — бросать новую девушку перед её семьёй, но есть кое-что, что ему нужно сделать. Немедленно.

Почему он не может вспомнить, что именно?

Алонсо паркуется у дома и идёт по подъездной дорожке, покручивая ключи от машины на пальце.

— Мяу.

На вершине треснувшего садового шара сидит Нимбл, свернувшись калачиком. Она хромает с тех пор, как они пересекли Завесу, но не позволяет Алонсо осмотреть её правую лапу. В последние несколько дней она странно пуглива.

— Эй, — говорит он. — Ты позволишь мне отвезти тебя к ветеринару сегодня?

Она сверлит его взглядом, уши прижаты назад.

— Ладно, будь по-твоему, — говорит он и начинает подниматься по лестнице.

Какое-то пятно прыгает перед ним, и затем Нимбл преграждает путь к двери, шипя.

Алонсо собирается закатить глаза и обойти её, но он чувствует себя немного… странно. Его виски внезапно начинают пульсировать. И затем его ноги уносят его от Нимбл, от дома. Прогулка в лесу может помочь с головной болью, поэтому он идёт в деревья.

И это похоже на то, как будто он моргает, и оказывается перед другим домом.

Домом дедушки Кори.

— Какого чёрта? — бормочет он.

Голос шепчет ему на ухо:

— Моя очередь.

Он долго стучит в дверь. Чарльз, должно быть, спит, но это нормально. Он умеет ждать.

Когда глава семьи Баррионов наконец открывает дверь, он в халате, и его взгляд холоден.

— Могу я вам помочь? — говорит он, надевая очки.

Увидев посетителя, Чарльз отступает на шаг.

— Привет, Чак, — говорит Джованни и толкает старика на землю.

Чарльз слишком шокирован, чтобы ответить. Он отползает назад, засовывая руку за столик, который стоит у двери.

Когда его рука появляется снова, в ней пистолет.

Он едва успевает поднять оружие, как Джованни поднимает руку и говорит:

— Конечности расслаблены, губы легки, глаза на звёзды.

Пистолет падает на землю, когда Чарльз обмякает. Он всё ещё в сознании, его грудь быстро вздымается, и он смотрит на Джованни с абсолютным ужасом.

— Хочешь знать, что лучше всего в том, чтобы быть мёртвым? — говорит Джованни, поднимая пистолет. — Кровавая клятва, которую я дал никогда не причинять вреда твоей семье, больше не действует.

— Я… — Чарльз сглатывает и пытается снова. — Это невозможно.

— Неужели? — говорит Джованни. — Если кто-то и мог бы это сделать, ты знаешь, что это я. В конце концов, у меня есть свои причины.

— Твой внук за это попадёт в тюрьму.

— Мой внук даже более могущественен, чем я был. Мы с ним отлично сработаемся. Этот город уничтожил Элли, и он уничтожил меня, и я бы хотел отплатить той же монетой.

— Мы можем договориться, — говорит Чарльз. — Я сделаю так, что тебе никогда не придётся возвращаться в мир мёртвых. Я дам тебе долю в компании. Твоя семья никогда ни в чём не будет нуждаться.

— Заманчиво, — говорит Джованни, — но я откажусь.

Джованни неторопливо вкладывает пистолет в руку Чарльза и поднимает его так, чтобы дуло было направлено на висок старика. К тому времени, как он заканчивает, Чарльз рыдает.

— Единственный вопрос, который у меня есть, — говорит Джованни, — ты сам нажмёшь на спусковой крючок, или мне придётся сделать это за тебя?