Солнце светит сквозь открытое окно, падая на руки Кори, когда он ведёт машину к дому Пенни. Жара сухая и сонная; последняя неделя августа, последние вздохи лета перед тем, как осень вступит в свои права.

Кори готов к холоду. Это будет желанный знак того, что они движутся дальше, от всего, что случилось.

Он пытался уговорить тётю Хелен пойти с ним. Она была частой посетительницей, пока миссис Эмберли выздоравливала в больнице последние несколько дней. Но теперь, когда маму Пенни выписали, тётя Хелен снова начала замыкаться.

— Я не хочу рисковать, — сказала она ему, когда они сидели в библиотеке.

Кори сидел наклонившись вперёд, опираясь локтями на колени.

— Совет Ведьм сказал, что мама Пенни должна быть в безопасности.

Тётя Хелен оперлась головой на кончики пальцев. Яркий солнечный свет омывал её золотом, но он также делал вены под глазами более тёмными.

— Я не уверена, что у меня ещё остались силы. Любить так и терять это.

Кори подумал о том, чтобы возразить, прежде чем вспомнил, что его тётя уже проходила через это дважды. Что, если Совет ошибся, и миссис Эмберли снова пострадает? Сможет ли тётя Хелен жить с этим?

— Я передам ей, что ты передавала привет, — сказал Кори. Это было слабо, но это было лучшее, что он мог сказать.

Тётя Хелен сумела улыбнуться ему.

— Цветы для Пенни?

— Да.

— То, что она сделала… — Тётя Хелен покачала головой. — То, что вы все сделали, было удивительным.

— Пенни всё организовала. Я бы никогда не стал работать с Алонсо, если бы она не убедила меня.

— Понимаю. — Улыбка тёти Хелен слегка померкла. — Я знаю, как это звучит, но тебе, возможно, стоит держаться на расстоянии.

С тех пор как миссис Эмберли поправилась, Кори чувствовал себя лёгким. Почти невесомым. Проклятие — нет, сделка, вот как Пенни это назвала, — они найдут способ победить её. Но слова тёти Хелен вернули реальность с грохотом.

— Между мной и ею ничего нет, — сказал Кори. — Она с Алонсо.

Тётя Хелен попыталась улыбнуться.

— Я просто параноик.

Теперь, когда он едет к дому Пенни, руки Кори сжимают руль. Его тётя вывела его из равновесия. Он смотрит на цветы на пассажирском сиденье. Что заставило его купить цветы для Пенни? Сделал бы он это, если бы действительно видел в ней только друга?

Кори не уверен. И эта мысль заставляет его сердце болезненно биться в груди. Он не любит Пенни, но, возможно, мог бы, если бы позволил себе сблизиться с ней. Пенни только что вернула маму, и она прошла через ад, чтобы сделать это. Он не может снова подставить её под удар Проклятия.

Когда он сворачивает на улицу Пенни, в поле зрения появляется синий Шелби. Алонсо во дворе, наклоняется над какими-то необъятными растениями. Солнце блестит на секаторе, и от этого Кори бросает в пот, когда его осеняет не менее ужасная мысль.

Что бы Алонсо сделал с Кори, если бы он причинил боль Пенни?

Кори проводит руками по волосам. Его разум — это смесь страха и тревоги, но одно решение выходит на передний план, ясное как день.

Кори должен держаться подальше от Пенни. И он никогда не сможет сказать ей почему.

Странная пустота приходит на смену покою, которую Кори чувствовал последние несколько дней. Она тёмная, но знакомая. Он позволяет себе привыкнуть к этой неудобной, неожиданно новой реальности. Затем он хватает цветы и выходит из машины. На улице стоит мусорный бак, и когда Кори проходит мимо, он поднимает крышку и бросает цветы внутрь.

Кори подходит к Алонсо, который не обращает на него внимания. Из наушников ведьмы грохочет музыка, и Кори усмехается, прежде чем наклониться в его поле зрения.

— Чёрт. — Алонсо подпрыгивает. Он вынимает наушники. — Ты скрытный, чувак.

— Нет, у тебя музыка слишком громкая.

Алонсо пожимает плечами.

— Это единственный способ хоть что-то чувствовать.

— А когда Пенни смеётся над одной из твоих глупых шуток?

Алонсо фыркает, и, должно быть, он видит что-то на лице Кори, потому что его улыбка гаснет.

— Это странно, да? Она и я?

— Это официально? — Кори улыбается, но под этой улыбкой в его груди звенит пустота.

Но Алонсо не отвечает; что-то вдалеке привлекает его внимание, и он ухмыляется.

— Они здесь.