Когда Пенни спускается по лестнице, она сразу замечает Алонсо.

Он стоит с Кики, их голоса тихи. Алонсо выглядит напряжённым. Злым. Он ударяет одной ладонью по другой, как будто пытается что-то доказать.

— Привет, — говорит Пенни.

Алонсо резко оборачивается. Когда он видит её, он расслабляется, и вопреки здравому смыслу Пенни тоже. Ей становится легче, теперь когда он здесь.

Затем она вспоминает о Дилан, и облегчение исчезает.

Взгляд Алонсо падает на запястье Пенни. Его лицо темнеет, а затем он смотрит наверх, на второй этаж.

— Кто это сделал? Там кто-то есть?

— Нет, — говорит Пенни, но Алонсо пытается обойти её. Она хватает его за обе руки, удерживая на месте.

— Я написала ему, — говорит Кики. — Подумала, тебе может понадобиться помощь, раз ты пришла с Дилан.

— Спасибо, — говорит Пенни, но это звучит неискренне.

Лицо Алонсо меняется, когда он слышит гнев в её голосе. Он закрывается, и внезапно она смотрит в глаза Алонсо с вечеринки Кори в честь Четвёртого июля: самоуверенного, злого и слишком уверенного в себе.

— Я был на пути сюда, чтобы играть в велополо, — говорит Алонсо. — Я пришёл не потому, что Кики написала.

Это больно.

— Ладно. Мне нужно поговорить с тобой.

Кики усмехается.

— Я буду снаружи.

Когда она уходит, лицо Пенни заливается краской. Она может только догадываться, о чём, по мнению Кики, идёт речь.

Пристальный взгляд Алонсо неотрывно смотрит на Пенни. На нём один из его шёлковых халатов поверх футболки Misfits, а синий цвет его волос так выцвел, что они почти снова стали светлыми. В кармане халата — бутылка корневого пива «Физзи Баррел».

— Ты видел Дилан? — спрашивает Пенни.

— Нет, а что? — И тут до него доходит. — Ты дала ей сыворотку правды? Как всё прошло?

— Плохо.

Улыбка Алонсо меркнет.

— Не сработало?

— Сработало. Но она начала отвечать на вопросы, которые я ей не задавала.

— Например…?

— Дилан рассказала мне вещи, которые никогда не хотела, чтобы я знала. Вещи, которые я не хотела знать. А потом её вырвало, и теперь я не уверена, в порядке ли она.

— Хм. — Алонсо прижимает кулак к губам, размышляя. Этот жест отвлекает, и Пенни отводит взгляд к его серёжке. — Должно быть, из-за семян тмина, которые я добавил. Но они должны были предотвратить рвоту, так что, возможно, что-то другое.

Алонсо как маленький ребёнок, проводящий научный эксперимент с опасными химикатами. Пенни пытается подобрать нужные слова.

— Алонсо, она говорила вещи против своей воли! Она не могла остановиться!

Алонсо тихо смеётся.

— Ты серьёзно злишься на меня сейчас?

— Я… — Пенни давится словами. Как на это ответить? — Дилан понятия не имела, что происходит. Мы причинили ей боль. Вся причина, по которой я на этой вечеринке, — я боялась оставлять её одну.

Лицо Алонсо искажается от гнева — и Пенни понимает, что она кричала.

— И что? — говорит Алонсо. — Мы получили то, что нам нужно?

Слова ледяные. Он не должен был так реагировать. Пенни ожидала, что ему будет хотя бы немного стыдно, но всё, о чём он может думать, — это конечный результат.

— Не в этом дело! — говорит Пенни. — Твоя магия сильна. Ты не можешь притворяться, что её использование не имеет последствий.

— Всегда есть риск. Если ты не можешь с этим справиться, нам вообще не стоит пытаться разрушить это Проклятие! — Алонсо усмехается, будто Пенни преувеличивает. — Дилан заслужила это. Она поступила бы так же с тобой или с кем угодно.

— Мы не решаем, чего она заслуживает!

Алонсо подходит ближе, и в комнате внезапно становится слишком жарко.

— Ну, не поэтому мы это сделали, да? — говорит он. — Мы хотели выяснить, прокляла ли её семья Баррионов.

— Да, — говорит Пенни резко и горько. — И это не они.

Алонсо замолкает. Они смотрят друг на друга, пока он наконец не говорит:

— Ты уверена?

— Никто в семье Дилан не использовал магию сто лет. Они не хотели быть изгоями.

Это оседает, как камень. Алонсо отступает на шаг, начинает что-то говорить, затем останавливается. Он проводит руками по волосам.

— Ну, ты должна благодарить меня, потому что по крайней мере мы знаем.

Пенни всё ещё чувствует жар огня. Она видит мёртвые глаза Элли Баррион.

— Есть кое-что ещё…

— Нет, — резко обрывает Алонсо. — Ты не имеешь права вести себя так, будто я сделал что-то не так, когда я пытался помочь твоей маме, хорошо?

— Это не значит, что ты можешь играть с жизнями людей так, как твой дедушка!

Это неправильные слова, но Пенни понимает это слишком поздно. Алонсо выглядит так, будто его ударили. Затем его глаза становятся пустыми.

— Алонсо, — начинает Пенни, но он уже уходит от неё. — Подожди! — кричит она, но прежде чем она успевает последовать за ним, одна из дверей кладовой распахивается, и оттуда вываливается Дилан.

— Дилан? — гремит голос позади неё, и Ройс выходит, его волосы растрёпаны, рубашка наполовину снята. — Что случилось?

— Оставь меня в покое! — говорит Дилан. Её глаза расфокусированы, когда она делает ещё один глоток из фляги. — Боже, ты такой скучный. — Она спотыкается и уходит.

Пенни бежит за Дилан, следуя за ней через главный зал и на парковку. Большинство машин разъехались, люди катаются на велосипедах, готовясь к очередной игре в велополо.

— Эй, это твоя хиппстарская машина? — кричит Клэй Торнберг Пенни, указывая на Приус, который теперь стоит посередине поля для велополо.

Пенни игнорирует его, выискивая взглядом Дилан. Рука обхватывает её плечо и разворачивает её. Внезапно Клэй оказывается прямо перед её лицом.

— Ты слышала меня? — говорит Клэй. — Убери свою гребаную машину.

Раздаётся гудок, и сердце Пенни поёт, когда старый Honda Civic миссис Салазар чуть не сбивает Клэя. Он отпрыгивает с дороги, ударяя ладонью по капоту.

— Какого хрена ты делаешь?

Наоми показывает ему очень элегантный средний палец из открытого окна.

— Хочешь отойти, пока я не убрала ногу с тормоза?

Клэй колеблется, но в конце концов уходит, бормоча что-то о том, что уважения нет ни у кого.

Пенни хочется плакать.

— Ней.

— Дай мне ключи, я сейчас переставлю твою машину. А потом ты расскажешь, зачем мы… — Она неодобрительно оглядывается. — Ну. Здесь.

Пенни протягивает ей ключи.

— Спасибо. Я должна найти Дилан, а потом вернусь.

Пенни срывается с места, прежде чем Наоми успевает задать вопросы. Алонсо кружит на велосипеде, и Пенни старается не смотреть на него, но это не получается. Он сидит на сиденье, клюшка для поло на плече, — и он смотрит прямо на неё.

На этот раз Пенни смотрит в ответ.

— О, хорошо, — раздаётся голос Дилан. — Ты всё ещё здесь.

Пенни останавливается так резко, что чуть не врезается в неё. Помада Дилан размазана, плечо рубашки сползло.

— Позволь мне отвезти тебя домой, — говорит Пенни.

— Не сейчас. У меня для тебя подарок. — Дилан поворачивается к толпе и кричит: — Эй, все! Вы знали, что Пенни пытается переспать с моим парнем?

Все разговоры вокруг затихают.

У Пенни внезапно пересыхает во рту.

— Я же сказала, между нами ничего нет!

— Дилан, ты пьяна! — кричит кто-то, и толпа смеётся. Как молния, в руках появляются телефоны, направленные на Пенни и Дилан. Ройс вернулся и снимает их, но на задней стороне телефона наклейка группы поддержки Центральной школы Айдлвуда. Потому что это не его телефон; это телефон Дилан.

Пенни попалась в ловушку.

Дилан делает шаг ближе, заставляя Пенни отступить. Наоми появляется, вставая между ними.

— Тебе нужно присесть, Дилан. У тебя на рубашке рвота.

Дилан улыбается, и через секунду кто-то сталкивается с Наоми и уносит её в мгновение ока. Это Клэй Торнберг. Его толстые руки обхватывают талию Наоми, пока он уносит её, а Наоми всё это время пинается и кричит.

— Какого хрена? — кричит Наоми.

— Заткнись, — говорит Клэй ей на ухо.

— Отпусти её! — кричит Пенни. Её кровь кипит, и она двигается, чтобы схватить Клэя за руки и оторвать их от Наоми. Прежде чем она успевает, Дилан хватает Пенни за волосы и оттаскивает назад, так что их лица оказываются в нескольких дюймах друг от друга. Боль острая, и Пенни хватает Дилан за запястье.

— Отпусти, — говорит Пенни, голос срывается.

— Все думали, что ты такая невинная, — говорит Дилан, и в её голосе слышна резкость, когда она поворачивает лицо Пенни к Ройсу. — Ты в прямом эфире?

— Ага, — говорит он.

Дилан улыбается в камеру.

— На случай, если кто-то сомневался, вот что случается со шлюхами, которые пытаются украсть моего парня.

Пенни открывает рот, чтобы ответить, но у неё нет возможности, потому что Дилан выливает свой напиток ей на лицо.

Сначала она чувствует лёд, а затем запах водки и клюквы наполняет ноздри. Она зажмуривается, но уже жжёт. Дилан ослабляет хватку, и Пенни пользуется моментом, чтобы оттолкнуть её и прижать руки к глазам.

Время замедляется. Кто-то смеётся. Кто-то говорит: «Это уже перебор». А откуда-то позади Пенни доносится визг.

— Отвали, чувак, — пищит Клэй.

— Пока ты не усвоишь свой грёбаный урок, — раздаётся голос Алонсо, пронизанный яростью. Затем глухой звук, словно от ударов, снова и снова.

Чья-то рука хватает Пенни за руку, и она пытается вырваться, пока не слышит голос Наоми.

— Это я, Пенз. Пошли.

Когда Наоми уводит Пенни, Дилан кричит:

— Это она виновата!

— Если не хотите быть следующими в списке жертв Алонсо, выключите телефоны, — раздаётся голос Кики, громче, чем Пенни когда-либо слышала.

Шаги бегут за Пенни и Наоми, и затем голос Алонсо раздаётся совсем рядом.

— Пенни, подними голову, я полью тебе водой на глаза.

Пенни опускает руки. Слышен звук открываемой бутылки с водой, и Алонсо приподнимает её голову. Тёплая вода стекает по лицу и на рубашку, а Алонсо прижимает ткань к её глазам, чтобы она могла вытереть алкоголь. Они повторяют это несколько раз, пока жжение не утихает. Пенни опускает ткань и понимает, что это вовсе не ткань.

— Твой халат, — говорит Пенни расстроенно. — Он испачкается.

— Это куртка, — говорит Алонсо. — И мне всё равно.

Они рядом с Приусом. Вечеринка собралась у двери старой аптеки; по-видимому, игра в велополо отменена. Люди тихо переговариваются, поглядывая на них троих. У Пенни всё переворачивается внутри.

— Нам пора.

— Я могу отвезти вас, — говорит Наоми.

Алонсо кивает.

— У меня есть запасная футболка, можешь надеть.

Пенни встречается взглядом с Алонсо. Его брови сдвинуты от беспокойства, и он держит Пенни за плечо. Они только что ссорились, но теперь это уже не имеет значения. Её взгляд падает на костяшки Алонсо. Они ярко-красные, и один из них рассечён и кровоточит. Алонсо замечает, куда она смотрит, и опускает руку, поворачивая её так, чтобы она не видела.

— Я проверю, что с Дилан всё в порядке, — говорит Алонсо. — Затем я пригоню твою машину.

Наоми прочищает горло.

— Спасибо, Алонсо. За… ну, ты знаешь.

Алонсо смотрит на свои руки, и внезапно Пенни снова оказывается в том сне — в том воспоминании, — когда Джованни смотрел на свои руки, ожидая, что они будут в крови.

— Не надо было его бить, — говорит Алонсо.

— Не согласна, — говорит Наоми. — Ты в порядке?

Он горько улыбается.

— Просто синяки. Как обычно.

В заднем кармане Пенни вибрирует телефон. Её телефон пережил водку, и это хорошая новость. Её руки липкие, но, когда она видит, что это Рон, она отвечает.

— Привет, всё в порядке?

— Детка, — говорит Рон, и его тон заставляет Пенни перехватить дыхание. — Тебе нужно приехать в больницу.

Пенни сильнее сжимает телефон.

— Что случилось?

— Это твоя мама, — говорит Рон. — Ей стало хуже.