У SkyCat огромное количество информации, часть из которой может пригодиться в долгосрочной перспективе. К сожалению, сайт не обновлялся примерно с 2003 года.

— Давай, — бормочет Пенни за своим столиком в пустом кафе «Горизонт», которое опустело после необычно оживлённого вторника. Курсор SkyCat — крошечная волшебная палочка с искрами на конце — странная попытка ведьминского юмора, ведь они даже не используют палочки, но вместо неё появился крутящийся значок загрузки.

Когда SkyCat наконец загружается, Пенни садится прямо и возобновляет поиск информации о Тени. Она перепробовала кучу разных терминов — призраки, призраки смерти и даже слово «тень», хотя это казалось маловероятным. Она прочитала сотни страниц исторических записей о проклятиях, которые делали людей тяжело больными (встречается реже) или сглазах, из-за которых они теряли всю обувь (на удивление часто). Но все эти проклятия произошли более двухсот лет назад; с тех пор как Совет начал наказывать ковены, запечатывая их магию, ведьмы в основном оставили проклятия в прошлом. Это также означает, что о них почти нет свежей информации, которая могла бы указать на то, чем на самом деле является Тень или почему Милтон не хотел, чтобы Кори знал о ней.

Пенни прижимает ладони к глазам, пытаясь думать. Её мама видела Тень в тот день на кладбище, а Пенни видела её позже в больнице. Затем она появилась в её сне.

Но нет, был ещё один раз, когда Пенни могла её видеть. Это была ночь вечеринки Кори в честь Четвёртого июля, когда они с Наоми сидели на крыше дома Пенни. Она видела движение в деревьях, но тогда подумала, что это…

Призрак.

Пенни снова нажимает на поиск и вводит «призраки и проклятия». Есть только один результат — о проклятии восемнадцатого века. Его наложила английская ведьма по имени Элдрис Байер, которая была так влюблена в женщину по имени Аннет, что прокляла любого, кто смотрел на неё «с вожделением». И само проклятие? Оно уменьшало сердца людей.

— Токсично, — бормочет Пенни. Она продолжает читать и наконец находит упоминание о призраках:

Сама Байер впоследствии пожалела о проклятии, ибо оно убило мужчину, за которого Аннет решила выйти замуж. Хотя Аннет не любила его, он мог бы обеспечить ей безопасность и богатство, и поэтому Аннет навсегда отвергла Байер, пока Байер не стала призраком самой себя.

Конечно, «призрак» здесь используется как метафора. Пенни почти закрывает ноутбук, но что-то заставляет её продолжать пролистывать. Ещё один абзац привлекает её внимание:

Байер вдохновлялась древними заклинаниями, которые связывали поражённых духов вместе и использовали их совокупную энергию, чтобы со временем сделать магию сильнее. Эта методология особенно эффективна в проклятиях, но она также использовалась в земных союзах между ведьмами и смертными.

Пенни внезапно не может дышать. Это не может означать то, что она думает, но она должна знать наверняка. Её пальцы летают по клавишам, пока она ищет любые статьи, упоминающие проклятия и связывание духов.

Пенни нажимает на первый результат. Он не о проклятиях, но как только она начинает его читать, в животе закипает тошнотворное чувство.

Часто ведьмы прибегают к помощи духов в совершении тёмной магии. Ведьма может связать призрака с условиями самого заклинания, заставляя духа делать их волю. Со временем монолит духов может стать достаточно сильным, чтобы пересечь Первичный мир — мир живых.

Монолит духов. Что это значит? Пенни перечитывает и снова возвращается к одному предложению: «Ведьма может связать призрака с условиями самого заклинания…»

Значит ли это, что Проклятие использует духов убитых им людей для выполнения своей воли? И если это так…

Пенни захлопывает ноутбук.

Кори сказал, что Тень была предвестником. Что она означала, что Проклятие вот-вот убьёт кого-то. Но это не вся история. Милтон не хотел рассказывать Кори о Тени, и теперь Пенни понимает почему. Потому что мама Кори, его дядя, его бабушка — все они могут служить Проклятию против своей воли. Они могут быть Тенью.

Возможно, Тень не так безобидна, как думает Кори. Возможно, энергия Тени позволяет Проклятию действовать. Даже тот факт, что они могут видеть Тень в Первичном мире, означает, что Проклятие обладает огромной силой — и всё благодаря людям, которые умерли и никогда не смогут от него сбежать.

Пенни внезапно становится дурно. Она забивается в угол кабинки, подтягивая колени к груди. Ей нужно проветрить голову, но она не может. Проклятие хуже смертного приговора; жертвы связаны с ним навечно. И если мама Пенни умрёт, она тоже станет частью Тени. Навсегда.

— Ты плачешь? — раздаётся голос над её плечом.

Это Алонсо. Она даже не слышала, как он вошёл.

— Нет, — говорит Пенни, быстро вытирая слезу с лица.

Кабинка скрипит, когда Алонсо наклоняется через её спинку, чтобы посмотреть на неё. Он близко. Она видит румянец на его бледных щеках, вероятно, от жаркого дня. Пенни не хочет ничего из этого, потому что нравиться ему — значит чувствовать себя на ринге без перчаток. Как будто она просит, чтобы ей сделали больно.

— Нашла что-нибудь интересное? — спрашивает он, кивая на её ноутбук.

— Пока нет, — говорит Пенни, потому что она не может говорить об этом ни с кем. Между этим откровением о Тени и фотографией Джованни на балу Баррионов она перегружена. И действительно, нужно ли Кори и Алонсо знать всё это? Они просто расстроятся, возможно, даже разозлятся, хотя ничего не изменилось. Им нужно сосредоточиться и разрушить Проклятие, а Пенни не может дать им ещё одну причину для ссоры.

Пенни будет продолжать сама распутывать эти нити. Если они приведут её куда-либо, она поделится всем, что знает, с Кори и Алонсо. А пока она меняет тему.

— Я хотела спросить тебя о Кровавой клятве. — Как сказать это, не обидев его? Но это Алонсо, поэтому Пенни выбирает прямой путь. — Это сильно истощило тебя. Ты думаешь, у тебя будет достаточно магии для заклинания разрушения?

Алонсо переплетает пальцы.

— Если бы я был как другие ведьмы и практиковал магию каждый день с детства, у меня было бы много запасов. Но магия — как мышца.

— Значит, тебе нужно больше практиковаться, прежде чем мы разрушим Проклятие?

— Ага. Я немного практиковался один, но для следующего заклинания мне нужна помощь.

Пенни кивает.

— Конечно. Что тебе нужно?

Алонсо ухмыляется.

— Что ты делаешь завтра после работы?

— Еду в больницу. А что, завтра что-то происходит?

— Это сюрприз. — Алонсо игриво поднимает брови.

Пенни не может сдержать смех.

— Я не уверена, что доверяю твоим сюрпризам.

— Этот тебе понравится, обещаю. Возьми час выходного от маминой вахты и приходи в боулинг «Неоновые Дорожки» в пять.

Пенни замирает.

— Боулинг «Неоновые Дорожки»?

— Ага. И не бери Кори. Он в последнее время слишком мрачный, так что дадим ему выходной.

Пенни чувствует себя человеческим фонтаном, кровь бурлит в венах. Это… свидание?

Нет. Не может быть. То, что Алонсо, возможно, пытался поцеловать её один раз, ничего не значит. Но если это было то, что произошло, это значит что-то. Но что?

Алонсо идёт на склад за уборочными принадлежностями. Что касается Пенни, она глубже забивается в кабинку. Это не свидание. Они будут практиковать магию, и всё.

Ты не должна хотеть его, — напоминает она себе.

Если бы только это было так просто.