— Я был бы признателен, если бы ты убрал телефон, Кори.

Кори поднимает взгляд на отца, который сидит напротив него за столом.

— Ты смотришь в свой iPad.

— Я читал, а не переписывался. Переписываться в присутствии компании невежливо.

Кори почти говорит, что они не «компания», они семья. Но зачем беспокоиться? Отец Кори видит в нём только вложение, а не своего ребёнка. Кори даже не разрешают обедать с ним без рубашки на пуговицах.

Уоррен приносит огромную тарелку курицы, обжаренной на сковороде и плавающей в масле с вялеными помидорами. Кори касается кулаком его кулака, когда он проходит мимо.

— Спасибо.

— Итак, — говорит его отец, не поднимая глаз от статьи, которую читает, — как дела с Дилан?

— Нормально. Как обычно.

— Что-то, о чём нам следует знать?

Кори приходится сдерживаться, чтобы не закатить глаза. Баррионы относятся к романтическим чувствам больше как к медицинской проблеме, чем к сложной, загадочной и пугающей вещи, которой Кори всегда их представлял.

— Если бы была проблема, ты бы уже о ней знал.

— Мы не можем быть слишком не осторожными. Особенно учитывая ситуацию с Анитой Эмберли.

«Ситуацию». Будто неизбежная смерть миссис Эмберли — это казус, который можно замести под ковёр. Пренебрежение портит настроение Кори, и он говорит:

— Я бы никогда так не поступил с кем-то.

Его намёк очевиден: «Не так, как ты».

Джеймс барабанит пальцами по столу. Кори начинает потеть, и прежде чем он успевает осознать, он ищет способ сгладить ситуацию. Но тему меняет его отец.

— Я искал возможности для стажировки на следующее лето. У меня есть связи в Чикаго и Атланте, так что я организовал для тебя ознакомительные собеседования.

— На следующее лето? Но я собираюсь в Камерун, к семье мамы.

Джеймс одаривает его понимающим взглядом.

— Тебе нужно думать о своём будущем, Кори.

— Только об этом я и думаю.

Джеймс снова начинает листать iPad.

— Камерун не в приоритете. Ты увидишь бабушку с дедушкой, когда они прилетят сюда на Рождество.

Кори не привык спорить с отцом, потому что всегда проигрывает. Джеймс зарабатывает на жизнь спорами с людьми, будь то инвестиции, слияния или «оптимизация штата». Но в этот раз Кори не может остановиться.

— Мама хотела, чтобы я провёл время в Камеруне. Ты ей обещал, да?

iPad падает на стол, и рука Джеймса сжимается в кулак.

— Ты правда думаешь, что я забыл?

— Нет, но это место — часть меня, и я почти не бываю…

— Если бы твоя мать была здесь, чтобы отвезти тебя, я бы не возражал. Но её нет.

Тишина, повисшая после этих слов, болезненна. Уоррен снова появляется с подносом, на котором вода и кофе, но как только он ставит стаканы, Джеймс встаёт, засовывая iPad под мышку.

— Уоррен, мне нужно выехать в аэропорт.

Уоррен смотрит на нетронутую еду Джеймса, но не спорит.

— Я вернусь в следующие выходные, — говорит Джеймс, даже не взглянув на Кори, выходя из комнаты. Уоррен на мгновение кладёт руку на плечо Кори, прежде чем последовать за ним.

Кори пытается поесть, но во рту пересохло, и он едва может глотать. У него возникает странное желание написать в чат Книжного клуба «Уютный детектив», чтобы отвлечься. Он уже написал несколько строк для заклинания разрушения, которые Алонсо неохотно назвал «достаточно хорошими». Возможно, Кори стоит вызваться подменить Алонсо в кафе сегодня. Так он сможет увидеть, как дела у Пенни после того, что они пережили в Эмпориуме «Второй Мир».

Но Алонсо никогда не согласится поменяться сменами. И, честно говоря, Кори не стоит вторгаться в личное пространство Пенни. Они едва ли друзья. Их просто связывает общая травма.

Эта мысль отправляет Кори в дальний угол библиотеки, где стоит бар с алкоголем отца. Он наливает себе стакан виски и делает большой глоток. Жидкость обжигает горло и делает мир размытым по краям. Он благодарно вздыхает, падая в кресло и глядя в потолок.

Любил ли отец Кори свою маму? Тот факт, что она мертва, — достаточное доказательство, но Кори трудно представить, что его отец вообще кого-то любит. Он помнит, как смотрел фильм, где отец главной героини не мог смотреть на неё, потому что она была похожа на его покойную мать. Поэтому ли Джеймс так обращается с Кори? Возможно, отец Кори видит в нём не сына; возможно, Кори — напоминание о том, что он потерял.

Кори прижимает стакан с виски ко лбу, и холод возвращает его в реальность. Ему нужно сосредоточиться на том, что он может контролировать. Он может попытаться разрушить это Проклятие с Пенни и Алонсо. Он может попытаться спасти миссис Эмберли. Он может сделать так, чтобы Пенни никогда не потеряла кого-то так, как потерял он. Чтобы ей никогда не пришлось жить с этим страхом и гневом.

Если Кори никогда ничего не достигнет в жизни, помощь Пенни Эмберли в разрушении этого Проклятия станет достаточным. Возможно, тогда его отец увидит в нём нечто большее, чем вложение.

— Эй.

Кори вздрагивает. Джулиан стоит в дверях, нахмурившись.

— Можно присесть? — спрашивает Джулиан.

— Конечно.

Джулиан опускается в кресло, положив лодыжку на колено.

— Дай угадаю. Ты обедал с отцом?

Кори почти смеётся.

— Я настолько предсказуем?

— Я знаю тебя всю твою жизнь, помнишь? — Ухмылка Джулиана исчезает. — Ты в порядке?

— Я всегда в порядке.

Джулиан трёт подбородок. Сегодня тени под его глазами особенно заметны.

— Я понимаю, почему твой отец такой замкнутый. Заботиться о семье и компании непросто.

— Я не уверен, что дело в этом, — говорит Кори. — Постоянная работа даёт ему повод держать нас на расстоянии.

— Возможно, поэтому я так этого хочу. Чтобы меня оставили в покое. — Джулиан пытается шутить, но его слова звучат напряжённо.

— Как дедушка? — спрашивает Кори.

— Нормально, наверное.

— Видишь? — говорит Кори, покачивая напиток. — Я же говорил, он переживёт это.

— Что-то кажется неправильным.

— Ты параноик. Дедушка знает, что делает.

Новый голос доносится из дверного проёма.

— Ну надо же. Я пришёл как раз вовремя, чтобы вы сделали мне комплимент.

Кори садится, а затем вспоминает, что держит стакан с виски.

— Дедушка, я… это…

Чарльз Баррион смеётся. Медленно он входит в библиотеку, его трость мягко постукивает по деревянному полу. Между его тонких пальцев едва видна рукоятка трости — резная голова ястреба.

— Хотите верьте, хотите нет, но в вашем возрасте я тоже тайком проникал в коллекцию бурбона моего отца. Ваш секрет в безопасности. Вообще-то… — Дедушка смотрит на Джулиана. — Не помешало бы выпить.

Джулиан встаёт, указывая на своё кресло.

— Старый модный со льдом?

— Да, спасибо. — Он медленно, осторожно садится в кресло Джулиана, бережно относясь к коленям. — Я рад, что вы оба здесь. Хочу кое-что обсудить.

Джулиан чистит апельсин.

— Это касается моего отчёта за второй квартал? Я отправил его вам сегодня утром, но у меня был вопрос по нашим обязательствам…

— Боюсь, я его не смотрел.

— Оу, — говорит Джулиан. — Всё нормально. Мы можем обсудить это завтра.

— Вообще-то, я не буду давать никаких комментариев.

Лоб Кори хмурится. Позади него Джулиан смешивал напиток, барная ложка звенела о стекло. Но при словах дедушки он останавливается.

— Почему? — говорит Джулиан.

— Потому что после некоторых обсуждений с отцом Кори мы решили, что будет более целесообразно обучать Кори на следующего генерального директора компании.

Звон стекла. У барной стойки Джулиан стоит с вытянутыми руками, будто всё ещё держит напиток. Но стакан разбит вдребезги, янтарная жидкость разлита по деревянному полу.

Кори замирает. Это недоразумение. Или, возможно, дедушка проверяет Джулиана, смотрит, как он справится с плохими новостями. Кори должен вмешаться, спасти Джулиана от самого себя, прежде чем он перереагирует.

— Дедушка, это… это смешно, но…

— Ты думаешь, я шучу? — Дедушка Чарльз не сдвинулся с места. Он расслабленно сидит в кресле, пальцы переплетены, на лице безмятежная улыбка. — Я никогда не шучу о том, что лучше для нашей семьи. У тебя есть навыки общения с людьми и аналитический ум, Кори. И я уверен, что Джулиан будет рядом на каждом шагу, помогая тебе. Он будет вводить тебя в курс дела. Не так ли, Джулиан?

Плечи Джулиана сгорблены, его лицо скрыто из виду.

— Как давно вы знали, что собираетесь это сделать?

— Я думал об этом несколько лет, но моё решение стало окончательным в ту ночь, когда мы узнали о той бедной женщине. Владелице кафе. — Чарльз цокает языком. — Такая трагедия. Но даже в такие моменты нам нужен кто-то уравновешенный. Кто-то, кто думает на шаг вперёд, кто не позволяет эмоциям взять над ним верх. — Чарльз тепло улыбается Кори. — Мы очень гордимся тобой, Кори. Мы думаем, ты отлично справишься.

— Но… — Кори теряет нить мысли. Что он вообще хочет сказать? Что Джулиан хочет этого больше всего на свете? Что дедушке стоило бы спросить Кори, хочет ли он этого? Что Кори держит эмоции под контролем только для того, чтобы его семья не делала поспешных выводов о том, что он громкий или злой, просто потому что он чернокожий?

«Тебе нужно думать о своём будущем, Кори».

Джеймс знал. Поэтому он отменил поездку Кори в Камерун. Кори должен был это предвидеть.

Дедушка поворачивает своё бесстрастное выражение лица к Джулиану.

— Это не личное, понимаешь. Это бизнес.

Джулиан издаёт звук, похожий на смех и всхлип одновременно. Даже не взглянув на Кори, он выбегает из комнаты.

— Джулиан! — говорит Кори, вскакивая на ноги и гонясь за ним.

Слишком поздно. Дверь в подвал захлопывается, слышен щелчок замка. Кори колотит по ней кулаком.

— Джулиан? Давай, открой. Мы всё уладим.

Тишина.

— Снова в кинозал, — говорит дедушка.

Кори подпрыгивает. Он даже не слышал, как дедушка подошёл к нему сзади.

— Я никогда не понимал, почему он так любит смотреть эти фильмы ужасов, — говорит Чарльз, глядя на дверь. — Разве в нашей жизни недостаточно страшно?

Горло Кори горит. Он не может плакать. Ему удаётся сдержаться, но он не может сдержать слов.

— Дедушка, при всём уважении, пожалуйста, передумайте.

Дедушка кладёт руку на плечо Кори.

— Я принял решение. Так будет лучше. Я знаю, какое-то время будет неловко, но вы с Джулианом семья. Вы справитесь.

Кори словно стоит на краю обрыва. Ужас парализует его, сужая мысли до одного чувства: выжить.

— Хорошо. Спасибо, — говорит Кори, слова горчат на языке.

Улыбка дедушки возвращается. Его трость снова стучит по полу, когда он проходит мимо.

— Я пришлю тебе по почте отчёт Джулиана. Тебе нужно будет его раскритиковать и прислать мне свои заметки к завтрашнему дню.

— Да, сэр.

Когда дедушка уходит, руки Кори не перестают дрожать. Хотя всё это не было его виной, он чувствует, что предал Джулиана. Ему хочется бить в дверь подвала, пока она не сломается. Ему хочется повернуть время вспять. Ему хочется, чтобы всё было как раньше.

Но он не может. Он не ведьма. И впервые он жалеет об этом.

Телефон Кори начинает вибрировать. Это неизвестный номер, и он почти сбрасывает вызов, пока не видит код города.

Блумингтон.

— Алло?

— Привет, Кори, это Милтон Пьер. Мы встречались вчера.

Во рту Кори пересохло.

— Да, конечно.

— Я звоню, потому что просмотрел наши записи и обнаружил, что в Айдлвуде был очень старый ковен, который давно не активен. Возможно, стоит проверить.

— Правда? Кто это?

— Фамилия была Барнхардт.

Барнхардт. Это тот ковен, который отдал Де Лука все их старые книги.

— Разве они не уехали из города сто лет назад?

— Я тоже так думал сначала. Но я провёл больше исследований, и похоже, что они вступили в брак с другой семьёй и сменили фамилию. Они всё ещё в Айдлвуде.

— Они сменили фамилию? На какую?

— Мэйберри.

У Кори сужается зрение.

— Кори? — говорит Милтон. — Ты здесь?

— Спасибо, Милтон, я… спасибо, что сделал это. — Кори вешает трубку, не дав Милтону попрощаться.

Мэйберри. Конечно, он знает эту фамилию. Он думал, что быть с Дилан — это способ защитить себя.

Он никогда не предполагал, что последние три года мог встречаться с ведьмой.