— Пенни, ты не понимаешь. Я проснулась от того, что люди присылают мне фотографии тебя с Кори и Алонсо. На сцене. И на них эти жилетки. — Наоми хнычет. — Это нечестно.

— Клянусь, это было не так весело, как выглядит. Они чуть не подрались дважды. — Пенни поправляет наушники, выходя из больничного лифта. Даже мысль о прошлой ночи утомляет её. В тот момент казалось разумным собрать Кори и Алонсо вместе, чтобы понять, готовы ли они работать с Пенни над разрушением Проклятия. Но при свете дня это кажется не столько блестящей идеей, сколько худшей работой по присмотру за детьми в истории. — Ты чувствуешь себя лучше?

— Я в порядке, но не об этом мы говорим. Ты буквально устроила величайшее перформанс-арт-шоу, которое я когда-либо видела. Как ты их убедила? Они знали, что будут в одинаковых костюмах?

— Точно нет. — Пенни нужно сменить тему, и быстро. Она и так плохая лгунья, и не собирается впутывать Наоми во всю эту магическую чушь. Есть крошечный шанс, что Наоми поверит всей этой истории, и этого Пенни и боится: её лучшая подруга не станет сидеть сложа руки. Она будет настаивать на помощи, а это риск, на который Пенни не готова пойти. — Я только что пришла в больницу, так что я расскажу тебе всё, когда проверю маму?

— Оу, — говорит Наоми, и в её голосе слышится нотка разочарования. — Конечно. Передай Аните поцелуй от меня.

Как только Пенни кладёт трубку, тишина больницы становится удушающей. Она опускается в своё обычное кресло у постели Аниты. Сегодня лицо мамы выглядит более живым, дыхание ровное. Спокойное. Это немного, но Пенни предпочитает считать это хорошим знаком.

Её телефон вибрирует от сообщения. Пенни чуть не давится слюной, когда видит, от кого оно.

Где встретимся?

Алонсо Де Лука пишет ей. Сердце Пенни колотится о рёбра. Возможно, когда-нибудь это будет казаться нормальным. Но не сегодня.

Она печатает: Встретимся в кафе в 5. Рона не будет.

Он ставит лайк на её сообщение, и вопрос решён. У Пенни планы с Алонсо.

— Мне стоит пообещать быть осторожной, да? — говорит Пенни маме.

Но Пенни не может заставить себя лгать. Она официально вошла на орбиту Де Лука-Баррионов — будет ли когда-нибудь возможно выбраться?

Пенни сидит за стойкой кафе «Горизонт», когда приходит Алонсо с бутылкой корневого пива «Физзи Баррел» в руке. Увидев Кори в режиме уборщика, он начинает надуваться.

— Что ты здесь делаешь? — говорит он.

Кори поднимает швабру.

— Мы сломали ноутбук, помнишь?

— Хочешь оставшийся малиновый батончик? — спрашивает Пенни.

— Не пытайся отвлечь меня едой. В следующий раз предупреждай меня.

— Он взял первую смену, чтобы расплатиться с Роном, — говорит Пенни, сортируя квитанции. — Ты должен его поблагодарить.

Алонсо хмурится.

— Никогда.

— Эй, — Кори выпрямляется. — Мы договорились встретиться сегодня все вместе. Если ты пытаешься колдовать за моей спиной, я найду способ связаться с Советом и скажу им, чтобы они навестили тебя.

— Значит, ты меня шантажируешь? — спрашивает Алонсо.

— Это не шантаж. Это страховка.

Алонсо фыркает, опускаясь в одну из кабинок.

— Ладно, Лиам Нисон, что случится, если Совет запечатает мою магию? Тогда это Проклятие продолжит делать ровно то, что делало годами. Где все остальные Де Лука, которые ждут, чтобы помочь тебе?

Если бы это был любой другой день, Пенни бы медленно отступила или перестала их слушать. Она бы хотела, чтобы они забыли, что она здесь. Но сегодня Пенни чувствует странное напряжение в груди. Что-то похожее на… раздражение.

Пенни вздыхает, бросая квитанции на стойку.

— Вы, ребята, не могли бы перестать?

Оба замолкают. Корневое пиво уже было на полпути ко рту Алонсо, и теперь оно зависло в воздухе, несколько капель падают на его чёрную футболку.

— Ты сказал нам, что, возможно, нашёл способ разрушить Проклятие, Алонсо, — говорит Пенни. — Мы даже не знаем подробностей, но вы оба хотите одного и того же, не так ли? Так что если мы собираемся отдать этому всё, что у нас есть, может быть, вам двоим стоит… я не знаю. Перестать сражаться?

Режим няни: активирован.

Вся сила взгляда Алонсо направлена на Пенни, и она вспоминает, с кем именно разговаривает. Её тревога готова выплеснуться наружу — она приняла сегодня таблетки? Да. Во сколько? В восемь утра, как всегда.

Это приносит ей некоторое облегчение. Ей нужна собственная бравада, чтобы пройти через это, поэтому она выпрямляется на стуле, склонив голову набок в сторону Алонсо в надежде, что он воспримет это как вызов. Она может только надеяться, что это выглядит убедительно.

В ответ Алонсо падает на сиденье кабинки и пьёт ещё корневого пива. Пенни считает это победой.

— У тебя есть план, да? — говорит она.

— Я никогда не говорил, что у меня есть «план». — Алонсо делает воздушные кавычки. — Это скорее догадка.

— Я так и знал, — бормочет Кори. Он хватает свой рюкзак из одной из кабинок. — Я ухожу.

— Уже? — говорит Алонсо, не выглядя расстроенным ни капельки.

— Догадки недостаточно, — говорит Кори. — Если ты собираешься нам врать, у меня есть дела поважнее.

Алонсо барабанит пальцами по столу.

— Есть одна история.

Кори останавливается на полпути к двери.

— Это о ведьме, которая разрушила очень старое Проклятие, созданное не ею, — говорит Алонсо. — Её звали Пак Хэджон. Она, наверное, самая известная ведьма всех времён. Многие ковены писали о ней, учились у неё. Она постоянно придумывала новые заклинания, почти инстинктивно. Но Хэджон плохо записывала свои процессы. Многие заклинания, прославившие её, были утеряны.

— Включая это? — спрашивает Пенни.

— У нас есть заклинание. Существует только одно заклинание для разрушения Проклятия, помнишь? Мы просто не знаем, почему оно сработало у неё и никогда не срабатывало ни у кого другого. — Он пожимает плечами. — Возможно, потому что она была достаточно сильна, чтобы справиться с ним.

— Значит, мы здесь из-за легенды, — бормочет Кори.

— Не легенды. Это действительно произошло, так что мы знаем, что это возможно.

— Что заставляет тебя думать, что это возможно для тебя? — говорит Кори.

Алонсо не отвечает.

В тот день в лесу, когда он вернул котёнка к жизни, Алонсо не использовал никаких заклинаний. Это просто… случилось.

— Что отличает сильных ведьм от… не знаю, обычных? — спрашивает Пенни. — Ты сказал, что Хэджон могла колдовать инстинктивно?

— Все ведьмы черпают силу из Второго мира, по ту сторону Завесы, — говорит Алонсо.

— Завесы? — говорит Пенни. — Что это?

Кори снова бросает рюкзак в кабинку.

— Это то, что отделяет наш мир от мира духов, да? Двоюродная сестра моего отца, София, рассказывала мне об этом. Она много изучала оккультизм.

Пенни едва слушает. Завеса, мир духов… всё это действительно существует. Её пробирает дрожь.

— Второй мир — это место, куда мы попадаем после смерти, — говорит Алонсо. — Это, по сути, зал ожидания, прежде чем мы перейдём к тому, что будет дальше. Он полон магической энергии, которую генерируют эти духи, и ведьмы могут получать доступ к этой энергии и управлять ею, а смертные — нет.

— Значит, Кори и я не можем разрушить Проклятие? Это должен сделать ты? — спрашивает Пенни.

— Вы можете вложить свою собственную энергию в заклинание, чтобы сделать его сильнее, но нужна ведьма, которая станет вашим проводником. То есть я. У вас есть электричество, но я — электрический провод.

— И заклинания предопределены, — говорит Пенни, пытаясь успокоить сердцебиение.

Алонсо кивает.

— Но таким ведьмам, как Пак Хэджон, даже не нужны были книги заклинаний. Она могла придумывать что-то на ходу, и заклинания срабатывали. Она была как Моцарт среди ведьм. Настоящий виртуоз. И в этом случае она смогла разрушить Проклятие, которое существовало сто лет.

Голос Алонсо становится тише, когда он говорит. Как будто он испытывает благоговейный трепет.

— И ты думаешь, у тебя есть шанс сделать то, что удалось только легендарной ведьме? — говорит Кори.

Алонсо пожимает плечами.

— Я готов попробовать. К тому же моя мама всегда говорит, что я очень похож на своего деда. Возможно, это сыграет нам на руку.

— Это не комплимент, — говорит Кори.

Ухмылка Алонсо исчезает.

— Поверь, моя мама не имеет это в виду как комплимент.

Это самосознание или самоуничижение? Пенни не уверена, поэтому ничего не говорит. Кори возвращается к мытью пола.

Пенни меняет тему.

— Так где это заклинание? То, что разрушает Проклятие?

— Где-то в моём подвале. Там мы храним все наши старые книги. — Алонсо встаёт, покручивая ключи на пальце. — Пошли. Мои мама и тётки сегодня в Индианаполисе по магазинам.

Кори выглядит так, будто собирается сказать нет, но Пенни вмешивается:

— Я поеду отдельно. Кори?

Кори хмурится, обдумывая, но в конце концов говорит:

— Ладно. Но я буду пользоваться чёрным ходом. Мне не нужно, чтобы мои видели меня у твоего дома.