Пятнадцать минут спустя Кори желает, чтобы мог провалиться сквозь землю. Потому что, разумеется, у разнорабочих есть униформа.

Он вжат в угол, теребя свою блестящую фиолетовую жилетку. На чёрных брюках пояс с пайетками, который кричит о танцевальном концерте в четвёртом классе, а чёрные перчатки до локтя чешутся и слишком тесные.

И хуже всего? Алонсо Де Лука одет точно так же.

Алонсо стоит в другом конце коридора, поправляя перчатки. Несколько исполнителей бросают на них взгляды и хихикают за искусственными ногтями. Алонсо, кажется, не замечает; он разговаривает с одной из дрэг-королев, на которой парик из светлых кудрей диаметром с карликовую планету. Под макияжем — Эйдан Лостис, который учится на класс младше их. Алонсо повезло иметь союзника за кулисами; все друзья Кори в зале, сбитые с толку кратким сообщением от Кори о том, что он вызвался «помочь».

Кори может уйти. Он может попросить отца выписать Рону чек за ноутбук, и тогда они могут забыть, что это вообще случилось. Но как раз когда Кори собирается действовать, дверь ванной открывается, и выходит Пенни.

И Кори мгновенно отвлекается.

Пенни тоже в костюме, но он качественнее, чем у Кори, который, вероятно, купили в одном из тех магазинов с костюмами на Хэллоуин. На Пенни рваные джинсовые шорты, корсет под курткой с замшевой бахромой, и…

Вау. Корсет делает для неё многое.

Кори демонстративно отводит взгляд. Он не знает почему, но ему очень не хочется, чтобы она поймала его на том, что он пялится. Он поправляет жилетку внезапно вспотевшими руками. Когда исполнители взрываются криками, Кори убеждён, что они поймали его на том, что он её разглядывает, что ему придётся отрицать, что он находит её привлекательной.

Это не то осознание, которого он ожидал сегодня вечером, но правда в том, что Пенни Эмберли симпатичная. Очень симпатичная. И каким-то образом Кори никогда этого не замечал.

Но исполнители смеются не над ним. Они смеются над Пенни. Кори снова решается взглянуть в её сторону, и у него отвисает челюсть.

На ней фальшивая борода.

— Легендарно! — кричит один исполнитель.

— Обожаю, — говорит другой, посылая Пенни воздушный поцелуй.

Пенни неловко трогает свою фальшивую растительность на лице.

— Я не была уверена, что это подходит к эстетике.

— Конечно, подходит! — говорит один из исполнителей. — Твоя мама бы гордилась.

Раздаётся вздох. Рон остановился как вкопанный, одна рука прижата к груди. Его глаза блестят от слёз.

— Пенни, иди сюда, — говорит он сдавленным голосом. — Мы фотографируемся.

Пенни стонет.

— Но, Рон…

— Твоя мать лишит меня наследства, если не увидит фотографических доказательств этого, так что тащи свою милую маленькую попку сюда сейчас же.

Рядом с Роном, как призрак, появляется Алонсо.

— Я сделаю фото.

— Как услужливо, — говорит Рон, окидывая Алонсо взглядом, прежде чем неохотно протянуть ему свой телефон.

И тут Кори замечает это.

Алонсо фотографирует Пенни и Рона, затем Пенни с группой исполнителей. Но когда он заканчивает, его взгляд остаётся на Пенни, даже после того, как он возвращает телефон Рону.

Кори переводит взгляд с Алонсо на Пенни и снова на Алонсо. Алонсо, должно быть, смотрит на кого-то другого. Потому что не может быть, чтобы Алонсо и Пенни…

Рон хлопает в ладоши прямо у головы Кори, и Кори вздрагивает, когда в ушах звенит.

— Все, начинаем через пять! — говорит Рон. — Первой выступает Принцесса Андрогинная, на подходе Джорджия Пич. Помните, дамы, переходы должны быть быстрыми. Сегодня у нас полный состав.

Все отвлекаются, готовясь к шоу. Взгляд Кори снова находит Пенни. Она немного отделилась от толпы, теребя бороду.

Кори пробирается сквозь исполнителей, позволяя себе быть притянутым к ней.

— Ты в порядке?

— Ага. — Она бросает на него взгляд. — Прости за всё это.

— Прости за ноутбук.

Пенни пожимает плечами, и между ними повисает неловкая тишина. Это идеальный момент, чтобы Кори поднял тему Проклятия. В этом вся причина, по которой он здесь, — потому что, даже если Проклятие нерушимо, крошечная часть его хочет верить в обратное. Он поднимает взгляд, и, конечно же, Алонсо сверлит его взглядом. Они точно не могут говорить о Проклятии, когда он рядом.

— Рону следовало выгнать его, — бормочет Кори.

Пенни опускает бороду так, что она висит у неё на шее, как ожерелье.

— Вообще-то, у тебя есть минута?

— Конечно, — отвечает Кори, но сразу же жалеет об этом, когда Пенни кивает в сторону Алонсо. — Серьёзно? — говорит он, когда Алонсо подходит.

Пенни пытается улыбнуться.

— Давайте используем офис.

Когда они оказываются внутри, Кори скрещивает руки.

— Шоу вот-вот начнётся, так что давайте побыстрее.

Алонсо усмехается.

— Ты очень рад показать свои костюмы, да? — Он кивает на Пенни. — Ты всё ей рассказала. Я в шоке.

— Она заслуживает знать. Чего она не заслуживает, так это видеть твою бледную задницу. Тебе не приходило в голову остаться дома?

Злая улыбка Алонсо исчезает.

— Я знаю, что ты считаешь меня социопатом, но я не хотел, чтобы это случилось. Не с мамой Пенни и не с кем-либо ещё. Никогда не хотел.

— Это херня.

Алонсо смотрит на Пенни, которая встречает его взгляд. Что-то проходит между ними.

— Что? — говорит Кори.

— Да, — говорит Пенни. — Скажи нам, зачем ты пришёл.

— Не при нём, — говорит Алонсо, а затем его глаза расширяются. — Это был твой злой план, Пенни? Заставить нас надеть эти костюмы и обманом заставить разрушить Проклятие?

— Разрушить… — Сердце Кори внезапно начинает колотиться. — О чём ты говоришь?

— Тебя здесь не должно было быть, Кори, но я полагаю, ты бы всё равно узнал. — Алонсо разводит руки, словно представляя себя на серебряном блюде. — Я хочу помочь.

— Помочь с чем? — говорит Кори.

— С твоими футбольными приёмами. Как ты думаешь, Баррион? Я говорю о Проклятии.

Это не имеет смысла. Кори смотрит на Пенни, но она смотрит на Алонсо с горящими глазами.

— Ты серьёзно? — спрашивает она.

— Как ты поможешь? — говорит Кори. — Ты ничего не можешь сделать.

— Что, если я нашёл способ?

— Ты не ведьма, помнишь?

Алонсо усмехается, глядя на Пенни.

— Значит, ты не смогла сохранить его секрет, но сохранила мой? Я польщён.

До Кори доходит. Он либо сейчас потеряет сознание, либо его вырвет фонтаном.

— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя нет магии.

Челюсть Алонсо смещается в сторону, но он ничего не говорит.

Кори делает шаг назад, выставляя руки вперёд.

— Это шутка, да?

— Успокойся, Золотой Мальчик…

— Ты хочешь сказать, что Совет нам солгал? Что у твоей семьи всё это время была магия, а моя семья понятия не имела.

— Я никогда не говорил ничего о других членах моего ковена.

Кори едва его слышит. Его кожа горит от гнева, потому что его семья жила через дорогу от Де Лука, как беззащитные животные.

Он должен что-то сделать. Алонсо нельзя позволять использовать магию на нём или на ком-либо ещё. Кори делает шаг вперёд, готовый кричать, драться, причинить Алонсо как можно больше боли.

Затем Алонсо поднимает руку.

— Ноги на земле, душа на льду, — шепчет он, и слова эхом разлетаются по всем углам комнаты.

И затем Кори замирает.

Это похоже на сонный паралич, только хуже, потому что тяжесть не только на груди. Она на всём его теле, словно сотня стен давит на каждый угол его тела одновременно, удерживая его. Внезапно он оказывается на грани гипервентиляции.

— Прежде чем ты потеряешь самообладание, — говорит Алонсо, — мне нужно кое-что объяснить.

Пенни хватает Кори за руку, но он не чувствует этого. Её глаза полны ужаса, но когда она смотрит на Алонсо, они темнеют. Злые.

— Что ты с ним сделал? — говорит она.

— Через минуту пройдёт. Мне просто нужно кое-что высказать. — Алонсо поднимает один палец. — Во-первых, Совет действительно запечатал магию моей семьи. Когда я был ребёнком, я понял, что могу пользоваться своей. Я не знаю, как это случилось или почему. Во-вторых, моя семья понятия не имеет, потому что я почти никогда ею не пользовался. — Он хмурится. — Ну… кроме как сейчас.

Кори прикончит его.

— И, в-третьих, я, возможно, нашёл способ разрушить Проклятие.

Внезапно не работает не только тело Кори. Его уши наполняются высоким гудящим звуком, заглушающим всё остальное.

Алонсо опускает руку, и конечности Кори становятся тяжёлыми. Это как поднимать полный кувшин воды, ожидая, что он пустой. Кори теряет равновесие и падает на колени.

Наступает долгая тишина. Пока покалывание от заклинания отступает, Кори медленно выпрямляется.

— Я ухожу, — говорит он дрожащим голосом. — Пенни, ты идёшь со мной.

— Кори, подожди. Мы должны его выслушать.

Голос Кори взрывается бомбой.

— Нет. Мы должны бежать так быстро, как можем. Ты видела, что он со мной сделал, да? И ты знаешь, что происходит с твоей мамой! Вот что делает магия.

— Но не только это! — Пенни встаёт перед дверью, выставляя одну руку в сторону Кори. — Пожалуйста, Кори. Пожалуйста, останься. Что, если он прав?

— А что, если он проклянёт кого-то ещё? Это будет на нашей совести. Поверь мне, всем будет лучше, если его магия останется под замком.

Алонсо пожимает плечами.

— Ладно. Тогда похороны мамы Пенни.

Кори видит красное. Прежде чем он успевает осознать, что чувствует, он бросается на Алонсо.

— Стой! — кричит Пенни. Она бросается между ними, кладя руки на грудь Кори, чтобы остановить его.

— Почему ты его защищаешь? — Голос Кори слишком громкий, но он не может сдерживаться. — Его семья убила мою маму!

— Ты прав. И моя мама вот-вот присоединится к ней, поэтому я готова попробовать что угодно. — Пенни наклоняется немного ближе, и её глаза захватывают Кори так же, как тогда в больнице, притягивая его, пока он едва может понять, где верх, а где низ. — Мы знаем, что будет, если магия Алонсо не сможет нам помочь, — говорит она, — но что, если сможет?

Кори хочет отойти от неё, но он прирос к месту. На этот раз это не из-за магии. Это из-за печали на лице Пенни. Из-за отчаяния.

Кори узнаёт это. Он чувствует это.

Но работать с Алонсо Де Лука — не вариант. Это не может быть вариантом, даже если он хочет разрушить Проклятие больше всего на свете. Но разве не для этого Кори пришёл сегодня? Чтобы сказать Пенни, что он хочет найти способ спасти её маму, несмотря ни на что?

Кори поворачивается к ведьмаку. Он не утруждает себя тем, чтобы убрать предупреждение из голоса.

— Почему ты готов сделать это сейчас? Почему твоя семья не вмешалась до того, как умерла моя мама? Или мой дядя, или мои кузены?

Лицо Алонсо темнеет.

— Я же сказал, моя семья не знает о моей магии.

— Почему ты не сказал им?

— Потому что я не хочу её.

Кори фыркает.

— Ага. Именно поэтому ты демонстрируешь её нам сейчас.

— Ты знаешь, что это Проклятие тоже определило всю мою жизнь, да? Без магии это как будто у всех в моей семье отсутствует жизненно важный орган или что-то в этом роде.

— Тогда почему ты не вернёшь им их магию? — говорит Кори. — Что тебя останавливает?

— Одна ведьма недостаточно сильна, чтобы снять печать с чьей-либо магии. Я даже не знаю, почему могу пользоваться своей. Это была случайность. — Алонсо качает головой. — Я игнорировал это годами, но если она у меня есть, я могу хотя бы попытаться быть полезным.

— Почему ты не пользуешься ею? — спрашивает Пенни.

Челюсть Алонсо напрягается.

— Она разрушительна. Посмотри, что она сделала с Баррионами.

Слова бьют по Кори с силой, раскалывая фундамент, на котором была построена его жизнь. Это первый раз, когда Алонсо хоть немного приблизился к извинениям или даже к признанию вреда, причинённого его семьёй.

— Верьте мне или нет, но я хочу попробовать, — продолжает Алонсо. — Если Совет узнает об этом, я не знаю, что они со мной сделают. Мне тоже есть что терять.

Алонсо может потерять магию, которой он даже не хочет, но что есть у Кори, чтобы терять? Доверие его семьи. Уважение отца. Собственная гордость. А если он ничего не сделает?

Тогда мама Пенни умрёт, и Кори никогда не сможет влюбиться.

Алонсо смотрит на Кори, и в этот раз он не выглядит самодовольным.

— Как мы это сделаем? — спрашивает Кори.

Прежде чем Алонсо успевает ответить, из коридора гремит голос Рона:

— Пенни Энн! Мы выходим!

— Одну секунду! — кричит в ответ Пенни, а затем поворачивается к Кори и Алонсо. — Ну?

— Поговорим завтра, — говорит Алонсо.

Кори проводит рукой по кудрям. Ему нужно время, чтобы подумать об этом. Он не видит ситуацию ясно, сквозь тяжёлую печаль и годы гнева. Но надежда, которую он пытался не чувствовать, вернулась в полную силу, и теперь от неё не избавиться. Поэтому Кори кивает.

— Пенни! — кричит Рон. — Тик-так!

Дыхание Пенни прерывистое, но она поправляет бороду и оставляет их позади. Кори следует за ней мгновение спустя, не глядя на Алонсо, проходя мимо него.

Рон обнимает Пенни за плечи и выводит её в зал кафе. Кори проходит за ними через дверь, но останавливается в задней части комнаты. Никто пока не замечает его; они слишком заняты аплодисментами, пока Рон и Пенни выходят на сцену.

Голос Рона гремит в микрофон.

— Добрый вечер и добро пожаловать на «Шоу идолов Вуд» — первое и единственное дрэг-шоу Айдлвуда! — Он делает паузу под аплодисменты. — Как вы все знаете, это шоу обычно ведут Битч Кэссиди и Дитё Танцев У Шеста, то есть ваш покорный слуга. Но Битч Кэссиди задержали. В этом городе даже для одной из них места мало. — Толпа освистывает, и Рон печально смеётся. — Я знаю, знаю. Но пока мы не вызволим мисс Кэссиди из тюрьмы, её место займёт её наследница. Встречайте очаровательную Кэламити Уэйн!

Снова аплодисменты. Пенни выглядит так, будто предпочла бы быть где угодно, но когда Рон отходит от микрофона, она робко машет толпе. В комнате воцаряется тишина, но Пенни пока ничего не говорит. Её взгляд скользит по всем, пока не останавливается на Кори. Он улыбается и ободряюще кивает, хотя его сердце колотится. Пенни всегда была застенчивой. Он даже не помнит, чтобы она выступала с презентациями в классе, или, может быть, они были такими неловкими, что он отключался. По мере того как тишина затягивается, Кори уже чувствует испанский стыд.

Давай, Пенни, думает он. У тебя получится.

Наконец Пенни отводит взгляд от Кори и улыбается.

— Эм. Привет всем.

Её голос дрожит, но несколько человек подбадривают её, и она продолжает.

— Моя мама никогда бы не хотела минуты молчания в свою честь, так что давайте сегодня будем как можно громче, хорошо?

Толпа кричит, намного громче, чем раньше. Кори держит руки над головой, хлопая и улюлюкая. Пенни отходит в сторону, снова поправляя бороду, и Рон снова занимает центр сцены с гордой ухмылкой на лице.

— А теперь встретим нашего первого исполнителя! Прямо из лучшего киномюзикла семидесятых, поприветствуйте Принцессу Андрогинную!

Кори придерживает дверь, когда Эйдан Лостис прошествует с фанфарами, держа куртку «Розовых леди». Из Bluetooth-колонки, заменяющей им звуковую систему, начинает играть «You're the One That I Want». Пенни проносится мимо Эйдана, направляясь за кулисы. Кори сдерживает улыбку, следуя за ней.

Исполнители изображают аплодисменты и крики в честь Пенни. Одна из них обнимает её. Алонсо прислонился к задней стене, его взгляд уже прикован к ней.

У Кори нет плана. Никакого скрытого мотива. У него просто есть вопрос.

— Эй, — говорит он, останавливаясь рядом с Алонсо.

Голова Алонсо резко поворачивается в сторону Кори.

— Что?

Один из исполнителей протягивает свой телефон для селфи. Пенни показывает знак мира.

— Мне интересно, — говорит Кори, — если бы это была мама кого-то другого, ты бы позволил ей умереть?

Алонсо замирает, как статуя.

Перед ними появляется Рон.

— Мальчики, вы будете убирать после следующего номера. Думаете, справитесь без боя до смерти?

— Может быть, — бормочет Алонсо, но его лицо ярко-красное.

Кори кивает.

— Мы сделаем. — Но в его голову заползают тёмные мысли.

Пожалуйста, думает он, пусть это не будет ошибкой.