Единственный путь достижения обожения — это причастие божественной жизни. При этом преп. Никита говорит о причастии в библейских терминах, как причастии Древа Жизни, под Древом Жизни разумея Самого Бога. В 22-й главе он комментирует заповедь, данную в раю Адаму: «От всякого дерева в раю ты будешь есть, то есть от всякой природы видимых творений, от всякого движения их, от логосов, — утверждает (Бог) — для причастия Моему истинному знанию, Моему величию и царству и творческому основанию, и, расстелив их (видимые творения) перед собой, словно трапезу бессмертного пира, посредством созерцания, и через них вступишь в ведение невидимых Моих, как в царство, и с благодарением воздашь Мне поклонение».

Причастие в трактате обозначается тремя терминами: η μετουσια, η μετάληψις и η μεθεξις, которые используются как синонимы. По словам св. Иоанна Дамаскина, «Причащением (μετάληψις) же называется (таинство) потому, что чрез него мы причащаемся божества Иисуса»[24]. Тем самым термин «причастие» вводит нас в тайны литургической жизни Церкви. В этой связи мы обнаруживаем, что весь этот трактат непосредственно касается многих вопросов православного богослужения, и особенно литургии. Обсуждение некоторых возгласов и священнодействий имеет не столько уставной, сколько сотериологический характер. Причастие — приобщает к бессмертной жизни (гл.14), причащаемые не подлежат смерти.

С другой стороны, если человек, причащаясь Древу познания, т.е. чувству, замыкается сам на себе, то он познает лишь удовольствия и страдания в этом видимом мире и отпадает от Божественной жизни, подпадая под власть смерти.

ο θάνατος — «смерть». Кратко, но точно и сильно выражает сущность святоотеческого учения по данному пункту св. Иоанн Дамаскин: «Очутившись во грехе, мы лишились божественного общения: ибо какое общение Праведности с беззаконием? (2Кор.6:14) и, оказавшись вне жизни, подпали тлению смерти»[25]. Таким образом, по святоотеческому учению, «самостная жизнь человека, замкнутость в его собственной природе, существование для себя и по себе, а не для Бога и в Боге, в действительности — смерть. О том же говорят святые отцы Григорий Нисский: «Как отделение души от тела есть смерть тела, так отделение Бога от души есть смерть души», и Макарий Египетский: «истинная смерть скрывается внутри человека, в сердце, и человек умерщвлен внутренне»»[26].