Я прочитал, почтеннейший отец, и твои возражающие письма к софисту, о рае и о пребывании ныне душ в раю со Христом, как будто восстановлением[312] предстоит, что и Христос и сами души удостоятся большего. Не следовало, чтобы ты вообще отвечал говорящему вздор. Ведь таковы взгляды не благой души[313], но порождение лукавого, и пусть они будут сокрыты в разверзшемся аду.

Достоин же осмеяния говорящий, что возглас диакона Двери! Двери! побуждает стоящих вне жертвенника внимать божественным таинствам. Ибо если таинства, (то) всячески и сокрыты, скрытое же кто, пожалуй, владеющий рассудком, побуждал бы постигнуть того, кто вне этих (таинств)? Ибо таинства ныне подаваемы от иереев и совершаются они в молчании. В других же местах я сам видел, что висящая у божественного алтаря завеса во время (совершения) таинств подплывает и покрывает так, чтобы даже сами иереи не были видны со стороны стоящих вне (алтаря). Это же ввел блаженнейший среди патриархов господин (наш) Евстафий[314]. Если же мысль желает подняться ввысь способами восхождения, то она не будет иметь недостатка в Духе.

Относительно же толкования апостольского изречения, которое гласит: Всякий грех, который делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела[315], (его) многие святые отцы толковали, и написанное об этом тобой, почтеннейший, выстроено в дополнении к высказанному ранее, святой отец и господин