Преп. Никита сравнивает состояние Адама до грехопадения с ангельским. «Ведь Адам был как ангел, находящийся в раю, и он наслаждался созерцанием истинно Сущего» (письмо 4.5). И наше назначение он сравнивает с ангельским служением. «Такими именно пожелал Бог быть нам бесстрастными, безмятежными и иметь только одно дело ангелов, это непрерывно и непрестанно прославлять Сотворшего и наслаждаться созерцанием Его из одного исследования творений Его» (гл.13).

Такое сравнение человеческого и ангельского служения обычно для христианских писателей. «Для Оригена граница, отделяющая мир человеческий от мира ангельского, была очень зыбкой и неопределенной, ибо духовный подвиг, нравственная чистота и ведение человека могут сделать его «сожителем Ангелов». И св. Григорий Нисский также считал, что человек собирает наилучшие плоды благ, уготованные нам при Воскресении, ибо он ведет «равноангельскую жизнь». Представление это, заложенное уже в Новом Завете (Лк.20:36), получило распространение у многих раннехристианских авторов (Климент Александрийский, св. Кирилл Иерусалимский, Василий Анкирский, Дидим Слепец и др.). Особый смысл оно приобрело в монашестве, ибо иноческая жизнь рассматривалась как «равноангельское житие» по преимуществу»[113].

Это сравнение показывает возможность близости к Богу человека, ибо и ангельская природа тварна, а значит, и человек, становясь святым, предстоит вместе с ангелами пред престолом Божиим. «Ангелы участвуют в свете и благодати соразмерно чину» (письмо 4.1), хотя «являются творениями и разумными и божественными» (письмо 5.8). «Ведь тем, что ангелы описуемы, мы не утверждаем, что они находятся вне или далеко от предстояния престолу Господню, однако Бог утвердил, что престол Его небо, земля же подножие» (письмо 5.11). Более того, преп. Никита настойчиво подчеркивает, что святые равночестны божественным силам и занимают высшее положение в иерархии всего творения: «престол Божий не только божественные силы вокруг Него, но и все служители и святые Его» (письмо 5.12). Как видим, преп. Никита чрезвычайно высоко оценивал человека, что является сквозной темой всех его творений. Описывая совершенных, например в Сотницах 3:44, он говорит, что им дано «вращаться в кругу горних чинов небесных» (το περί τας άνω τάξεις γενέσθαι των ουρανων)[114], что и означает равночестность с Серафимами и Херувимами Их отличительные признаки сочетают в себе совершенные, так что к ним относится «приснодвижимость вокруг Божественного и непоколебимое нахождение и пребывание» (η περι το θειον αειπινησία ται ακλινης ίδρυσις και μονή)[115]. По мнению Фельтера, «ареопагитические нотки здесь очевидны, только Дионисий располагает совершенных не так близко к высшим ангельским чинам»[116]. Для сравнения, преп. Никита говорит, например, о восхищении апостола Павла, что он, «степенью добродетели достигнув достоинства и самих Херувимов, предстал престолу Святой и Непостижимой Троицы» (письмо 6.9).

Единство мира горнего, ангельского, и дольнего, человеческого, святые отцы обычно подчеркивают в связи с Божественной Литургией. Как, например, у преп. Максима Исповедника: «Совершаемое всем верующим народом троекратное возглашение «Святый» указывает на наше единение и равночестность с бесплотными умными силами, которое будет явлено в будущем, когда естество человеков, вследствие тождества неизменного и присносущного движения окрест Бога, научится, в полном созвучии с горними силами, воспевать и освящать единое триипостасное Божество троекратным пением «Святый»»[117]. В сходном смысле высказывается и св. Герман Константинопольский: «Иерею, стоящему у примирительной жертвы между двух Херувимов, склоняющемуся перед невидимой и неприкрытой славой и блистаньем Божества и мысленно созерцающему Небесную службу (την επουράνιον λατρείαν), сообщается знание света Живоначальной Троицы... И мысленно созерцает он и возглашает Трисвятое славословие серафимских сил. Осеняемый Херувимами и при восклицании Серафимов, он взывает вместе с ними, победную песнь поюще, вопиюще и глаголюще».[118]

Такого же литургично окрашенного взгляда на служение ангелов придерживается и преп. Никита. «Присно предстоят Ему со страхом и трепетом ангелы, соответственно своим началам, так как небесная иерархия имеет свое устроение и чины предстояния их при наднебесном и разумном жертвеннике Бога, как это описывает великий в божественном Дионисий, не отклоняясь от Литургии Его» (письмо 5.11).

В свою очередь, взгляд на литургию как общее дело ангелов и Церкви дает возможность провести аналогию между небесной и церковной иерархиями. К соблюдению последней и призывает преп. Никита софиста Григория в 8-м письме, где речь идет о том, что учительское достоинство принадлежит только посвященным в таинство иереям.