Традиционно под εικών понимают вторую Ипостась Святой Троицы, Бога Сына, Который есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари (Кол.1:15). Эта идея апостола Павла очень рано стала активно развиваться христианскими богословами. Она, например, встречается у Оригена, который утверждает, что Сын есть «видимый образ невидимого Отца». Ее подхватывает и ученик Оригена св. Григорий Чудотворец, у которого в понятии εικών «выступает на первый план идея отображения первообраза для откровения другим». В IV в. представление о Сыне как «Образе» Бога Отца становится общераспространенным. Так, св. Афанасий Александрийский определяет Сына как «Образ Отца»; человек же создан «по образу»: если Сын есть «Логос», то люди — λογικοί[39].

Но св. Григорий Нисский в трактате «Об устроении человека» под образом понимает образ божественной природы: «Ведь образ не в части природы, и благодать ведь не в чем-либо одном из того, что в нем есть, но одинаково по всему роду распространяется эта сила. А признак этого в том, что равно во всех водружается ум. все имеют силу разумения и произволения и все остальное, чем божественная природа отображается в созданном по ней»[40].

Преп. Никита тоже говорит, что человек создан по образу божественной природы: «Человек является многовидным созданием и имеет различные представления, точно как и имена — ведь он называется светом, жизнью, древом, отраслью и драгоценным камнем, подсвечником и еще иначе, и этим несет многоименность божественной природы, существуя как ее образ» (гл.9). Тем самым в понимании человека как образа Божия он следует св. Григорию Нисскому, учившему: «Человек произведен по образу — целостная природа, нечто сходное с Богом. Произведена же всесильною Премудростью не часть целого, но сразу вся полнота природы»[41].

Размышляя об образе Божием в «умозрительных главах» Сотниц 3:5, преп. Никита пишет: «У Них едино есть и нераздельное естество, хотя по различию ипостасей разделяется на лица и троично воспевается — Отец, Сын и Дух Святый. Лица сии, как единое естество и Бог един, никогда не отделяются от соприсносущного существа и естества. Сего-то триипостасного и единичного естества образ виждь в созданном Им человеке, но по части его мысленной, а не по видимой, по бессмертной, а не по смертной и разлагающейся»[42]. Далее, Сотницы 3:7: «троечастным зрится и созданный Им образ — человек, душою, умом и словом поклоняющийся Самому, создавшему все из несущих, Богу»[43]. Здесь интересно отметить расхождение с традиционной трихотомией человека «тело-душа-дух». И в следующей главе 3:8: «Образ Божий — душа мысленная, ум и слово, — единое и нераздельное естество»[44].