Глава 33

Алиса

— Прости меня… Я идиот! — его голос прозвучал так просто и одновременно так глубоко, что внутри меня что-то дрогнуло.

Я даже перестала реветь, замерла в его крепких, теплых руках. Только сейчас ощутила, как его пальцы нежно скользят по моим волосам, и в груди разлилось странное, но такое долгожданное спокойствие. Хотелось раствориться в этих прикосновениях, забыть обо всём, что причиняло боль. Казалось, если остаться здесь навсегда, ничего страшного больше не случится.

Часть меня хотела выдать какую-нибудь язвительную реплику, но другая — хрупкая, ранимая и измученная — мечтала только об одном: быть защищенной и любимой. Чего у меня никогда не было.

Он чуть отодвинулся и, словно прочитав мои мысли, подхватил меня на руки. Я застыла от неожиданности, когда он понёс меня к дивану, сел и начал качать, как ребёнка.

— Что ты делаешь? — спросила я, пытаясь понять его странные действия.

— Качаю тебя на руках, — ответил он машинально, а потом, будто осознав, пожал плечами: — Просто захотелось. Тебе… не нравится?

— Необычно, — призналась я честно. — Это похоже на укачивание малыша. В детдоме так никто не делал, поэтому у меня нет такого опыта.

В горле застрял ком, но я проглотила его, стараясь не нагружать его своими детскими обидами.

— За это тоже прости… — тихо сказал он, крепче прижимая меня и зарываясь лицом в мои волосы.

— Ты тут ни при чём, — поддалась порыву и нежно погладила его по плечу.

— При чём! — прорычал он сквозь зубы, резко отстранившись и посмотрев на меня своими золотыми вертикальными зрачками. — Если бы не мой предок, ты бы не оказалась в детдоме, а я не был бы проклят.

Я задумалась, глядя в его глаза:

— Если бы не твой предок… — начала я, — нас с тобой, возможно, и не было бы. Значит, во всём нужно искать плюсы.

— Как тебе это удаётся? — удивлённо спросил он.

— Что именно? — не поняла я.

— Даже в самых безнадёжных ситуациях находить свет.

Я пожала плечами:

— Жизнь научила. В детдоме либо учишься мыслить позитивно, либо быстро сдаешься и тонешь в отчаянии. Я выбрала первый путь.

— Спасибо, что выбрала именно его, — прошептал он, прижимая меня к себе и целуя в волосы.

— И тебе спасибо, — ответила я с улыбкой. — За то, что перестал быть таким заносчивым.

“Ой, от сладости этого момента, меня сейчас стошнит!” — раздался ворчливый голос в голове.

Я хихикнула и заметила, как его брови нахмурились.

— И давно ты слышишь моего дракона?

“Эйдан, это не тот вопрос, который стоит задавать , — ворчал голос. —Есть дела поважнее!”

— Калиор, я тебя не спрашивал, — отозвался он вслух.

— Красивое имя — Калиор, — улыбнулась я.

“Да, я и сам так думаю!” — прозвучал ответ в моей голове.

— Никто не говорит, что ты плох, — сказал он, раздражение в голосе росло. — Но ты сам знаешь, почему я не могу тебя призвать.

— Почему? — спросила я, впервые по-настоящему испуганная.

— Каждое наше обращение приближает нас к смерти, — ответил он и осторожно ссадил меня на диван. Потом поднялся и направился на кухню.

— Это и есть суть проклятия? — тихо спросила я.

“Да, — ответил Калиор в моей голове. —Но в последнее время оно чудит”.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги.

“Ну, во-первых…” — начал объяснять Калиор, но Эйдан резко перебил его:

— Калиор!

Я замерла, почувствовав, как напряжение в комнате растет. Словно дракон внутри Эйдана борется с самим собой.

— Что значит “чудит”? — настаивала я, не желая оставаться в неведении.

Я встала с дивана и, пройдя следом за мужчиной на кухню, уселась на барный стул у кухонного островка.

— То и значит, — нехотя ответил ректор. — Складывается ощущение, что я слишком близко подобрался к разгадке и оно меняет правила.

Я пыталась понять о чем он говорит и тут меня вдруг резко осенило:

— Каждый раз, когда ты превращаешься в дракона, ты становишься на шаг ближе к смерти, так?

Эйдан кивнул.

— И ты, зная это обернулся тогда в лесу и потом в лабиринте, хотя этого можно было не делать? — возмущенно спросила я.

— Да, — будто не понимая к чему я веду, спокойно ответил мужчина.

— Ты идиот? — недовольно глядя на дракона, спросила я.

— Да, я же уже признал это! — наигранно небрежно ответил Эйдан, но я видела, как белеют его пальцы, с силой сжимавшие столешницу. — И нет, этого нельзя было не делать!

— Почему?

— Потому что без дракона мы бы не выиграли испытание, — начал перечислять он медленно двигаясь в мою сторону. — Если бы мы не выиграли испытание, я бы не стал ректором и забыл о тебе быстрее, чем выбрался бы из леса. И не нашел бы тебя в лабиринте, а ты бы там определенно оказалась бы. Не нашел бы никакую информацию о проклятие. Поэтому я не жалею о том, что моя татуировка увеличилась на два витка. Оно того стоило!

— И сколько витков тебе осталось? — сглотнув возникшее между нами напряжение, потому что за время своей пылкой речи, дракон подошел слишком близко, спросила я.

Мужчина задумчиво посмотрел на меня, а после расстегнул рукав рубашки и закатал его, обнажая руку по локоть. Моему взору открылась замысловатая вязь рисунков на загорелой коже, доходящая почти до запястья.

— Хм, — неопределенно отреагировал ректор.

“Доигрался, придурок?” — возмущенно спросил Калиор в моей голове.

— Эйдан? — настаивала я.

— Один.