Лето 1991 года стало для нашей страны переломным. Тем летом у нас появился первый в истории страны президент. Борис Николаевич Ельцин. Его выбирали на первых настоящих выборах. Ельцин сильно пил, частенько падал с лестниц прямо под объективами камер и постоянно попадал в какие-то истории, которые народ с радостью обсуждал. Также он был исполинского роста и родом из небольшого села в Сибири. Образ романтический и многим близкий.

В честь выборов папа и мама поехали в город из Соснового. Бабушка никуда не поехала, но потом выяснилось, что проголосовать можно прямо на месте, в единственной школе у вокзала.

Дело предстояло важное и ответственное. Бабушка вымылась как перед Новым годом, надела выходное платье и накрасилась. Не часто у народа спрашивали его мнение, особенно по такому серьезному вопросу.

И уже в конце лета по телевизору показали странный серый кабинет, в нем за пустым столом сидели мрачные мужчины с серыми лицами. Это называлось новым для меня словом «путч». Сказали, что власть перешла к ГКЧП. В городе, в самом центре, показали танки и баррикады. Я воспринимала все как фильм. К тому моменту я насмотрелась уже таких страшных фильмов, что скромный танк на Гороховой меня вообще не впечатлил. Родителей впечатлил. Они полночи шушукались, пока бабушка не прикрикнула на них как следует: «Мне завтра вставать в шесть утра на работу, будьте вы прокляты с вашим путчем!! Не первый и не последний!»

Бабушка оказалась права, в том, что лично для нас этот путч вообще ни на чем не сказался. Мы уже и так всего лишились, зарплаты родителям не платили, сбережений у нас не осталось, жили мы только на бабушкины доходы, сто долларов, и те подходили к концу. Конечно, мы все еще жили в собственной квартире. Кроме нее терять нам было уже нечего.

В сентябре в нашем городе прошло очередное голосование, и Ленинград переименовали в Санкт-Петербург. А еще до этого наш многострадальный проспект Третьего Интернационала снова вернул себе свое прежнее название, потому что с 1983 по 1991 годы он назывался проспектом Суслова, которого в народе очень не любили. Видимо, потому его именем и назвали самый забытый Богом проспект на окраине.

В 1993 году нам еще больше повезло, нас снова заметили и снова переименовали на еще более раннее название Удачный проспект. Таким образом только за тринадцать лет название нашей улицы менялось четыре раза. Название Удачный, по моему мнению подходило нам меньше всего, никто из обитателей нашей прекрасной улицы не мог похвастаться особой удачей.

В декабре нам сообщили, что СССР больше нет. Мы теперь стали называться Россия.

Тридцать первого декабря мы, как и все, сидели у елки и собирались есть оливье под бой курантов. Это был единственный день в году, когда я ела оливье, вылавливая на отдельную тарелку колбасу. В тот день новый президент не вышел с речью к народу, а вышел юморист Задорнов. Он сказал, что президент запоем работает с документами, а ему все подносят и подносят новые. Закончил он, правда, на позитивной ноте, сказав, что хоть СССР больше нет, но Родина у нас по-прежнему есть.

Родители взгрустнули, президент не вышел, снова путч? «Свято место пусто не бывает, – сказала бабушка. – Желающие всегда найдутся».

А второго января по телевизору пустили сериал «Санта-Барбара», и народ выдохнул. Иден Кепвел и Круз Кастильо со своей запретной любовью затмили развал страны и девальвацию рубля, потому, что любовь всегда побеждает и на этот раз тоже.