Моя мама, наконец-то нашла работу, на которой ей начали платить. Все это время мы жили только на деньги бабушки, заработанные кровью, больными руками, на больных ногах у мартеновской печи. Доллары дедушки Якова, которые он дарил мне на день рождения и Новый год, давно кончились, дедушка умер, папа вышел на пенсию, хотя это ни на что в семейном бюджете не повлияло. И вот мама вдруг обрела свое место в новом капиталистическом мире и стала системным администратором в фирме, которая сдавала в аренду под офисы серую блочную коробку на забытой богом промзоне на севере города.

Все фирмы и фирмочки, которые арендовали там офисы, (явно не от хорошей жизни), не имели возможности держать своих специалистов по компьютерам. Они и компьютеры-то не имели возможности держать, не то, что сотрудников, но как-то бились за жизнь и пытались выкарабкаться, а без компьютеров это стало, увы, невозможно. А мама давно, еще когда начала чинить телефоны и телевизоры после бабушкиных атак, открыла в себе талант восстанавливать любую технику, даже не глядя в инструкцию. Так она получила новую востребованную профессию.

Мама страшно гордилась работой и боготворила своего директора. В принципе, она работала бы и бесплатно, она за годы Перестройки к бесплатному труду уже привыкла, но этот порядочнейший мужчина каждый месяц выдавал маме зарплату, чему она не переставала удивляться. Мамино положение на новом месте оказалось уникально тем, что арендаторы и хозяева в равной степени были не знакомы даже с азами компьютерной грамотности. Мамины услуги требовались в каждом кабинете одновременно, и все ее хвалили, а именно это она любила больше всего на свете.

У маминого директора, как у всякого большого начальника, естественно, имелась любовница. Она прошла с ним еще с далеких советских НИИ огонь, воду и медные трубы. Сейчас в ней никто бы не узнал юную соблазнительницу. Это была грузная дама шестидесяти пяти лет с седым гнездом на голове, но по-прежнему гордой осанкой. В новую коммерческую жизнь директор, конечно же, взял свою верную подругу и выделил ей должность секретарши. Из обязанностей секретарши у нее получалось только мастерски ухаживать за цветами. Она развела в бетонной коробке такие оранжереи, что все только диву давались. Но освоить компьютер она не решилась. Поэтому, как и все остальные, за каждой печатной бумажкой она бегала к маме. Писать от руки приказы и объявления в такой серьезной конторе считалось совершенно неприлично.

Так мама неожиданно, впервые в жизни оказалась задействована в творческом процессе:

– Жанночка, набейте, пожалуйста, самым крупным шрифтом и самыми жирными буквами: «Уважаемые Арендаторы! Не срите на пол! Вы же не псы!»

– Алевтина Петровна, так и писать: «Не срите»?

– Да! И везде восклицательные знаки! Можно три восклицательных знака!

– Держите, Алевтина Петровна.

– Спасибо, Жанночка! Пойду, повешу в туалете! А то каждый день – новые кучи на полу.

Никто так и не понял, то ли сравнение с псами отрезвило арендаторов, то ли обращение «уважаемые» даже после многочисленных туалетных промахов, пробудило их спящую совесть, однако все сотрудники отметили, что объявление возымело эффект. Кучи перестали появляться на полу. Однако, Алевтина Петровна не стала снимать объявление, чтобы новые арендаторы не пошли, не дай бог, по пути старых.

Мама каждый раз, когда проходила мимо этого объявления, гордилась собой, она ведь тоже имела к этому шедевру непосредственное отношение.

Еще никогда плоды ее работы не выставлялись так публично на всеобщее обозрение. Маме это очень нравилось. Да, она была кандидатом наук с двумя высшими образованиями и двумя патентами, но это не шло ни в какое сравнение с объявлением на двери туалета форматом А4, которое она одна из всех сотрудников смогла набить на компьютере.

Через несколько дней после того, как мама напечатала объявление про псов, которое так хорошо воспринялось арендаторами, ей снова пришлось писать новое объявление, но уже по другому поводу.

В тот обычный зимний офисный день, мама и секретарша, не снимая верхнюю одежду, чтобы не растерять драгоценное тепло, занимались своими рабочими делами негнущимися от холода пальцами. Мама возилась с микросхемой, а секретарша рассаживала неприлично разросшегося декабриста.

Как вдруг в дверь постучали, и без приглашения войти, в комнате появился парень, в кожаном бомбере и с бумбоксом в руках. Он поставил магнитофон прямо Алевтине Петровне на стол, около декабриста, земли и разложенных отростков и нажал кнопку включения. Заиграла громкая музыка. Мама и секретарша оцепенели от удивления. Однако, все только начиналось, парень вышел на середину комнаты и эффектным движением расстегнул бомбер, под ним у него оказалась абсолютно голая накачанная грудь. Мама и секретарша дружно ахнули. Парень начал извиваться в такт музыке и скинул бомбер на пол. Потом, он начал расстегивать ширинку на своих облегающих джинсах. Тут Алевтина Петровна не выдержала и, перекрикивая музыку, выдала: «Ну-ка вон отсюда!» – и, величественно встав, указала пальцем, сплошь покрытым землей, на дверь. Но парень извивался, как ни в чем ни бывало, воюя в танце с застрявшей молнией на ширинке. Мама обожала такие ситуации, но вынуждена была, подавляя восторг, поддакнуть Алевтине Петровне: «Выйдите, пожалуйста, вы мешаете работать!» – как и следовало сделать приличной замужней женщине, да еще и сисадмину ее лет. Парень не реагировал и продолжал танец. Никто не знает, чем бы закончился этот стриптиз, если бы в комнату не забежала растерянная девушка, сотрудница одного из многочисленных арендаторов:

– Молодой человек! Вам же сказали сто тринадцатая дверь! А это сто двенадцатая! Пойдемте-пойдемте! Мы вас уже заждались.

Молодой человек, довольный, что не успел расстегнуть злосчастную ширинку, накинул куртку, прихватил бумбокс и молча вышел вслед за девушкой.

Мама с Алевтиной Петровной снова остались одни.

– Совсем охренели! – фыркнула Алевтина Петровна.

– Не говорите! – поддакнула мама.

– Как распустились! В рабочее время! – не успокаивалась секретарша.

– Безобразие, – вторила мама.

– Вот уж не знаю, что лучше, чтоб они срали на пол, или чтоб стриптизеры эти ходили тут толпами. Жанночка, набейте, пожалуйста, самым крупным шрифтом на вашем компьютере: «Уважаемые арендаторы..»

Мама затаив дыхание, в предвкушении открыла Word.