Выдохнув, я стираю с щек слёзы и включаю в телефоне навигатор. Мне надо попасть в отель. Вылет моего самолета в пять часов утра. Ещё есть время, чтобы выплакать свои слёзы, а потом привести себя в порядок.

«Стоп, а как же сувениры? Я ведь ничего не купила девчонкам!» — корю себя и сворачиваю к стоянке такси.

Проведя три часа в огромном, гудящем ГУМе, я наконец добираюсь до отеля со всеми покупками.

Бросив пакеты с игрушками и сладостями на диванчик, я открываю бутылку вина.

Набираю в ванну горячую воду, наливаю себе полный бокал, а потом погружаюсь в ванную по самое горло.

Случайная встреча с любовью всей моей жизни обнажила эмоции, стряхнув налет прошедших лет, как ненужный мусор. Меня накрывает. Я плачу и плачу. Так долго и горько, что меня выворачивает наизнанку от ощущения собственной никчемности.

Когда я прихожу в себя, за окном темно. Закутавшись в вафельный халат, что предоставляет отель, я включаю мобильник. Там много пропущенных вызовов, в основном от сыновей.

Один вызов от Ники. Сначала я звоню сыновьям.

Убеждаю их, что сама доберусь до аэропорта и меня не надо провожать в такую рань.

Потом звоню в ресторан отеля, заказываю в номер ужин.

В ожидании ужина набираю Нику.

— Марго, привет! Ты куда пропала? — нервничает сестра.

— Прости, я просто спала… перенервничала на презентации, — поясняю неловко.

— Как все прошло? Нормально?

— Отлично прошло. В пять утра вылетаю обратно.

— Тебя встретить?

— Нет, дорогая, не стоит. Я доберусь до дома сама.

— Слушай, я тут кое-что накопала по дочери Преображенской.

— Что именно?

— В общем, не знаю, правду ли тебе сказала Ирина, но есть одно странное совпадение.

— Какое?

— У нас с тобой и у Ирины одно отчество.

— Что?

— Да… повторяю, может, это совпадение. В общем, мы все Владимировны.

— Ты же… не думаешь, что…

— Я много чего думаю, сестренка. Макар сказал, для того, чтобы уточнить степень родства, нужна экспертиза. Иначе грош цена нашим фактам. Владимиров в нашем городе — пруд пруди.

— Думаешь, надо провести экспертизу? Ирина нас возненавидит окончательно, если мы попытаемся украсть у неё волосы…

— Думаю, надо прижать к стенке нашу маму. Но я оставила это до твоего возвращения.

— А следователь Туманов не объявлялся?

— Нет. Ушел в свои туманы, — Ника смеется.

— Ладно, разберемся, когда я вернусь.

— Я схожу с ума от любопытства, Марго. Похоже, наши родители в молодости наворотили такого, что на голову не наденешь…

— Или в зрелости? Сколько лет Ирине?

— Ох, я не успела выяснить. Но подобью все данные к твоему возвращению.

Я подхватываю со столика бутылку вина и наливаю себе половину бокала.

— Даже думать не хочу, что у нас с тобой есть ещё одна сестра, — бурчу, жадно отпивая глоток. Вино здесь стоит так дорого, что я решаю допить все до последней капли, чтобы не было жаль потраченных денег.

— У меня гадкое предчувствие, что есть такая возможность.

— Черт, Ник, но это же никак не проясняет ситуацию с убийством Преображенской! Кто ее завалил на самом деле?

— Лично у меня подозреваемых три — сама Ира, твой плоскозадый муж, а ещё… я даже думать об этом не хочу, но возможно, наша мама тоже в этом замешана.

Я приподнимаю бокал и с интересом рассматриваю янтарную жидкость. «Твой плоскозадый муж». А что? Звучит неплохо.

— Кто бы это ни был, он был физически натренирован. Размозжить лицо отбойным молотком — это не на курок дамского пистолета нажать, понимаешь? Да и мама в ту ночь была в нашем доме, — предполагаю я.

Ника молчит.

Я зависаю. Отпиваю осторожно глоток вина.

— Эй, сестра! Ты там уснула, что ли? — интересуюсь настороженно.

— Марго, она…. она уезжала в ту ночь.