…Вот и ресторан.

Здесь все особенное. В декоре доминируют приглушённые цвета серо-бежевой гаммы, которые позволяют глазу отдохнуть и создают прекрасный фон для всех остальных предметов интерьера. В дизайне удачно сочетаются потолочная лепнина с инновационными светодиодными лампами, а приятная музыка услаждает слух.

Метрдотель ведет нас к свободному столику, официант услужливо приносит большую вазу, в которую умещаются букеты, и подает меню.

— Шампанского, Марго? — испытующе посматривает на меня Руслан.

— Давай, — осмелев, соглашаюсь я.

Пока готовятся заказанные нами блюда, официант приносит ведерко со льдом и бутылку отличного шампанского. Фруктовая нарезка, клубника и шоколад добавляются на стол в качестве изысканной закуски.

Чинно наполнив наши бокалы, официант отправляет бутылку в ведерко со льдом и отходит в сторону, чтобы не мешать нам наслаждаться напитком.

Я беру в руки бокал.

— До сих пор не верю, что ты здесь, — произношу немного растерянно. — То, что ты решил прийти на мою презентацию, это… чудо, не иначе.

— Шутишь? — Руслан смеется. — Я слежу за твоей творческой жизнью, Марго! Я читал все твои книги и даже смотрел тот сериал, который сняли по твоему сюжету.

— Серьёзно? — я тушуюсь. Щеки вспыхивают румянцем.

— Ещё как серьёзно! А когда увидел рекламу презентации вчера вечером, то решил — это знак. Надо увидеть тебя вживую спустя стольких лет забвения.

Я вздыхаю. Взгляд грустнеет.

«Знал бы ты, как сильно я тебя хотела увидеть все эти годы…»

— Марго, — Руслан внимательно смотрит на меня. — Что у тебя с Сашей? Нет, послушай, я понимаю, почему двадцать лет назад ты сделала свой выбор в пользу брака. Он — твой муж, и рушить брак не каждому под силу. Я просто хочу сказать, что не виню тебя за твой выбор. Мне было больно, но я это пережил. Я тоже жутко виноват перед вами обоими. Я не имел права посягать на жену брата.

Я качаю головой. Меня заполняет горечь. То желание, что пылало во мне двадцать лет назад — бежать за Русланом по осколкам босиком куда угодно, хоть по минному полю, никуда не пропало. Оно спало. А сейчас проснулось.

Мне вдруг хочется обо всем ему рассказать.

Вот так, выложить, как есть. И не жалобы о том, что у Саши другая, а про то, из-за чего мы не смогли быть вместе.

Я отпиваю шампанского для смелости.

«А почему бы и нет? Он улетит обратно в Турцию, и у меня больше не будет шанса рассказать ему правду! Я столько лет мучилась, пришло время обнажить душу! Хуже, чем есть, уже все равно не будет»

— Руслан, ты должен кое-что знать. — Я осторожно касаюсь его руки своими пальцами. Прикосновение подобно удару тока. От него по венам разливается нечто горячее, терпкое. И я с удивлением обнаруживаю, что моя способность чувствовать никуда не пропала.

— Что я должен знать? — Курбатов-младший напрягается. Смотрит на меня так серьёзно, что становится не по себе.

— Я тебя не предавала тогда, двадцать лет назад. После твоего отъезда Саша… он будто с цепи сорвался. Он меня изнасиловал.

Я прикрываю глаза. Чувствую, как начинаю дрожать. Мне больно. Я ни разу в жизни не произносила эти слова вслух.

Прячу взгляд. Чувствую, как отчаянно пылают щеки от стыда. Это унизительно — признавать, что тебя изнасиловали, особенно вслух.

— Я побоялась говорить об этом, понимаешь?.. Наутро он сбежал. Испугался того, что сделал. Он намеренно не предохранялся. Я от него ушла в тот же день, но… но его план сработал. Я оказалась беременной.

Я закрываю лицо руками. Глаза жгут невыплаканные слёзы.

Руслан потрясенно молчит. Он нервно проводит по волосам ладонью, потом откидывается в кресле назад. Шумно выдыхает, щелкает пальцами.

Я слышу, как напряженно он дышит.

— Мне так стыдно, Руслан… Я… я побоялась. Мне бы никто не поверил… Детей после его преступного деяния у меня под сердцем оказалось двое. Саша давил на меня, шантажировал тем, что я оставлю детей без отца. И я навсегда заткнулась…

— Теперь я понимаю, почему он так боялся, что мы с тобой увидимся, — холодно цедит Руслан. Жестко сминает салфетку. — Подонок…

Меня трясет, как в лихорадке. Кажется, ещё миг — и меня накроет истерикой. Я умоляюще смотрю на Руслана.

— Прости, мне надо в дамскую комнату.

Я срываюсь с места и прячусь за дверью. Плескаю на щеки ледяную воду, пытаюсь унять истерику. Заклинаю себя не сметь плакать — ведь потечет макияж, над которым так долго трудился стилист…

Стыд сжигает меня изнутри. Признаться в изнасиловании — что может быть хуже? Стало ли мне легче от признания? Нет!.. теперь я себя ненавижу. Снова ненавижу, как и тогда, много лет назад после Сашиного поступка. Как будто он прав, а я слишком многое выдумала. Придала значение фактам, которых на самом деле не было.

Когда я выхожу из дамской комнаты, наталкиваюсь на Руслана. Он стоит у двери.

— Все в порядке, Марго? — спрашивает участливо. Накрывает мою руку своей.

Я вздрагиваю. Отдергиваю руку.

— Послушай, я… я никогда никому об этом не рассказывала. О таком не принято говорить вслух… Мне очень стыдно. Наверное, будет лучше, если я уйду.

Руслан прожигает меня умоляющим взглядом.

— Марго, нет! Пожалуйста, останься… Мне так много всего надо тебе сказать!

— Я не могу… Пожалуйста, если сможешь, прости меня за трусость!

Я хватаю сумочку и бегу к выходу, позабыв в вазе цветы.

— Марго! — кричит мне вслед Руслан.

Но я не останавливаюсь. Просто бегу без разбора вперед, лавируя в толпе. В Москве всегда толпа людей. Они куда-то идут и идут.…

А я бегу, чувствуя, как по щекам катятся горячие слёзы. Макияжу конец, но меня это больше не волнует.

Выбившись из сил, я замедляю шаг. Меня никто не догоняет, и я понимаю, что, скорее всего, потеряла Руслана навсегда. Впрочем, я уже давно смирилась с потерей. Но по крайней мере, моя душа успокоится — он в курсе того, что произошло на самом деле.