— Это не все имена тех, с кем я танцевала, — буркнула я, оправдываясь. — По моим подсчётам, было минимум двенадцать разных драконов. Я не хочу замуж и даже не мечтала об этом. Если инквизитор что-то заподозрит, что будет с Аннабель?

Хозяин дома напрягся, выпустил мою руку и схватился за фляжку. Его глоток был жадным и нервным.

— Он инквизитор, Элис, он может всё что угодно — от лишения титула до тюрьмы. Если Аннабель с ним продолжит встречаться, то это можно подвести под статью о государственной измене. Она специально применила усилитель, чтобы подобраться поближе к королевским тайнам. Тогда её ждёт тюрьма и запрет на любую магию, — тяжело выдохнул свои предположения артефактор.

— Может быть, наоборот, они быстро поженятся, и тогда он не сможет признаться, что его обманули? Ему будет стыдно, что его обвели вокруг пальца?

— Нет. Ты слишком наивна, как и моя дочь. Я слишком давно занимаюсь артефактами, — ответил мужчина, и в его глазах и правда начал считываться большой опыт. Он переживал за дочь и был максимально серьёзен, только судьба решила совсем по-другому. За спиной раздались шаги — тяжёлые и уверенные, а за ними мелко семенящие. Я обернулась и увидела Андера Даркмура, который шёл по чужому дому, как по своему собственному. За ним следовал абсолютно бледный слуга, напуганный чем-то до ужаса.

— Приветствую вас, господин Лирон Кантес, — пробасил гость и бесцеремонно уселся в кресло напротив главы дома. — Мы не успели с вами познакомиться. Я Андер Даркмур, главный инквизитор королевства, и пришёл я сюда из-за вашей дочери.

— Слушаю, — буркнул хозяин дома и сделал жест рукой, чтобы я ушла. Я не стала ждать второго приказа, но в дверях наткнулась на Аннабель, уже переодетую в домашнее лёгкое платье и распустившую причёску. Драконица сжимала в одной руке бумагу с формулой, а во второй — пустой пузырёк, лишь с каплей этого чёртова усилителя.

Андер повернул голову на звук и, рассмотрев свою пару по танцам уже в другой одежде, сглотнул. Снова вернул взгляд к хозяину дома.

— Ваша дочь использовала запрещённую магию, я уверен в этом. Я прекрасно отдаю себе отчёт в собственных действиях. Меня околдовали. Только я не понимаю, с какой целью. Если вы не хотите большой огласки, предлагаю вам сразу сознаться. Предупреждаю: мои люди ждут меня у ворот, и если я не выйду из вашего дома, вас тут же арестуют, — объяснил гость.

— Я хотел выдать свою дочь замуж, создал специальное зелье, я артефактор и умею обращаться с магией. Вас не должно было задеть. Формула направлена на поиск истинной пары. Я обещаю, что исправлю всё, что я сделал, если вы мне позволите. Я нарушил закон, я готов понести наказание, — врал Лирон Кантес, защищая свою дочь. Впервые я наблюдала, как этот достойный человек врёт.

— Вы отправитесь в тюрьму, где всю жизнь будете работать над противоядием от этой дряни. Пока не сгниёте там же, а ваша дочь лишится титула, фамилии и будет отправлена подальше отсюда, — процедил сквозь зубы главный инквизитор, резко поднялся со своего места, но его остановили.

— Сядь, — голос Аннабель прозвучал как сталь. Мужчина опешил, посмотрев на драконицу.

— Я сказала, сядь, чёртов дракон! — рявкнула девушка, и на её голове начали проявляться рога. Светлые, но опасные. Я замерла у стенки, наблюдая, как и глава семейства, что будет дальше. Инквизитор попятился, плюхнулся на кресло и поднял одну бровь.

— Я создала усилитель истинности, — Аннабель припечатала ладонью листок со своими записями к столу. — А вот остатки вещества, которое я создала, — девушка треснула стеклянным пузырьком об стол с такой злостью, что он рассыпался на большое количество мелких осколков. — Хочешь меня осудить? Хочешь найти виновного? Это я! Только отец думает, что это ошибка, а я знаю, что мы истинная пара!

За спиной Аннабель начали появляться её позолоченные драконьи крылья.

— Если ты такой трус! Если ты не готов любить, тогда какого чёрта ты танцевал со мной! Если тронешь моего отца, если хоть что-то сделаешь, я в этот же день вспорю себе горло, посмотрим, как ты выживешь без истинной! Посмотрим, как ты тогда запоешь! Хочешь рискнуть? — драконица взяла инквизитора за горло своей рукой, призывая к ответу. Теперь уже она смотрела на него сверху вниз.

— Я уверена в своей формуле, я уверена в нашей истинности, но ты можешь рискнуть и проиграть всё! — продолжила Аннабель голосом истинной дьяволицы. Я ей поверила. Лирон Кантес, судя по ошарашенному взгляду, тоже ей верил.

— Ты блефуешь, — только и ответил инквизитор, не поддающийся чарам драконицы, но когда та отрастила когти на руках и перерезала собственное сухожилие на левой руке, Андер сжал зубы, наблюдая, как на пол струится алая кровь. С каждой каплей рога на его голове — серебряные и чешуйчатые — становились всё больше. Скрип зубов усилился, когда у ног Аннабель образовалась лужа. Прежде чем вскочил Лирон Кантес, это сделал инквизитор. Схватил девушку и рывком потащил прочь из кабинета. Аннабель начала терять сознание, её крылья исчезли, как и рога. По коридору главный инквизитор уже бежал с моей подопечной на руках. Мы с хозяином дома бежали за ним. Выбив входную дверь с ноги, Андер оказался на улице, расправил крылья и взмыл в воздух.

— Здесь всё чисто! — раздался его рёв, который услышали те, кто был за воротами. Наблюдать такое было, мягко говоря, страшно.

— Когда она вернётся, я сам её убью, — прошептал Лирон и схватился за сердце. Мужчина опустился прямо на землю, чтобы отдышаться и прийти в себя. За воротами послышался звук удаляющихся экипажей.

— Он спасёт её? — задала я глупый вопрос хозяину дома, который облокотился на стену и пил воду, принесённую слугой.

— Я уверен, — ответил артефактор, совсем не радуясь. Перспектива гнить в тюрьме, кажется, нравилась ему гораздо больше, чем счастье собственной дочери и её истинность с инквизитором.

Уснуть после такого было достаточно сложно. Мы с Лироном и слугой засели на кухне и начали опустошать запасы алкоголя. Я давилась дорогим красным вином, а мужчина пил виски. Через час прилетело письмо. Слуга быстро достал его из специального ящика для магических писем и отдал артефактору.

— Аннабель в королевском госпитале. Жива. Будет дома к завтрашнему вечеру. Андер, — прочёл полуночное письмо Кантес и поморщился.

— Если она здорова, то почему будет дома только завтра к вечеру? — рассердился хозяин дома и от досады шлёпнул ладонью по бумаге, будто это она в чём-то виновата. — Он решил пытать мою дочь! Это наверняка! Что он собрался делать с ней до вечера? — взорвался негодованием отец семейства.

— Дело молодое... — тихо намекнул слуга, за что получил взгляд, полный ненависти. Через час мы получили ещё одно письмо, только оно было адресовано мне. Лирон вырвал его из рук слуги и вскрыл, кровожадно вгрызаясь в каждую букву.

— Успокой отца. Со мной всё в порядке. Пусть не ищет меня до завтрашнего вечера, у меня свидание. Аннабель, — со злостью прочитал артефактор и опешил.

— Выпьем за то, что всё хорошо закончилось, — предложил слуга и, не дожидаясь нашей поддержки, опрокинул в себя половину стакана большими глотками.

— Какое к чёрту свидание? — прошептал артефактор, но уже спокойнее, перечитывая в десятый раз письмо своей дочери.

— Всё разрешилось, Лирон, — кивнула я ему и попыталась забрать ненавистную бумажку, но хозяин дома сжал её крепче и прижал к груди. Дальше он расплакался, как ребёнок, всхлипывая громко и протяжно.

— Моя дочь бросила меня... — трагически проскулил взрослый дракон, и у меня на глазах тоже навернулись слёзы. — Этот гад её же никуда не отпустит, если они истинная пара. И не увижу я больше свою девочку.

— Учитывая, что это Аннабель чуть его не придушила, думаю, стоит переживать именно инквизитору, — хохотнула я, пытаясь подбодрить своего работодателя, с которым, я чувствую, скоро попрощаюсь. Если драконица выйдет замуж, я ей больше не нужна.

— Моя дочь — ангел, — бормочет себе под нос уже захмелевший артефактор. Слуга помог Лирону подняться и повёл его в покои. Я же до своей спальни дошла сама, хоть и каблуки стали в несколько раз неустойчивее. Платье мне снять не удалось, а вот причёску я растрепала как следует, чтобы вытащить из неё все шпильки.