Его рука на моей талии сжалась чуть крепче, чем требовал танец. Он вёл жёстко, почти грубо, но при этом ни разу не сбился с ритма. Его взгляд скользнул по моему декольте — лиф платья был украшен цветочным декором и открывал достаточно, чтобы привлечь внимание, но не переходить границ. Генри задержался там на мгновение, потом снова посмотрел мне в глаза.

— Вы всегда так игнорируете тех мужчин?

Я промолчала, следя за Аннабель.

— Дерзкая, — усмехнулся он и, когда музыка сменилась, нехотя передал меня следующему.

Второй появился с насмешливой улыбкой. Светлые песочные волосы лежали на плечах, белый камзол с глубоким вырезом открывал шею. Он выглядел так, будто весь этот бал был его личной инициативой.

— Себастьян Хоук, — представился он, чуть наклонив голову. — Вы, кажется, потеряны в своих мыслях. Или вы всегда такая неприступная?

Я проигнорировала его так же, как и предыдущего наглого дракона.

Себастьян вёл легко, с ленцой, но его пальцы то и дело впивались в мою талию, напоминая, что я в чужих объятиях.

— Слышали о роде Хоуков? — спросил он с притворной скромностью.

Я снова посмотрела в сторону Аннабель. Себастьян проследил за моим взглядом и хмыкнул.

— Странная сложилась пара, — шепнул дракон мне на ухо. — А вот вы и я…

Я дёрнулась от такой наглости, а мой партнёр лишь рассмеялся, отпуская меня в следующие руки. Я передохнула буквально тридцать секунд, пока танцевала с юнцом, совсем не заинтересованным во мне. Иногда лучше никому не нравиться, чем наоборот. Аннабель скатилась до интимного шёпота в грудь Андера, за что отец явно не погладит её по голове. В истинность мне верилось с трудом, но моя подопечная и главный инквизитор выглядели потрясающе. Кажется, её ноги даже не касались земли — так сильно Андер прижимал к себе драконицу. Моя радость длилась недолго.

Третий наглец врезался в мой танец, как ураган. Длинные серебристо-белые волосы разлетались при каждом резком повороте его головы, изумрудно-зелёный камзол с чёрной отделкой горел, как самый яркий сапфир. Партнёр схватил за талию и прижал к себе так, что я ощутила каждый мускул его груди и слегка впечаталась в неё носом и щекой.

— Дориан Лейн, — выдохнул он, и в его глазах горело что-то безумное. — Вы пахнете так, что я готов сжечь этот зал. Любите фейерверки?

— Я всего лишь нянюшка, — попыталась отстраниться я от этого безумца.

— Мне плевать, — отрезал он. — Кем вы были. Кем вы стали. Со мной вы испытаете настоящий пожар.

Он говорил громко, не скрывая эмоций. Когда меня попытался перехватить другой дракон, Дориан не отпустил.

— Эта девушка занята, — бросил он и продолжил вести меня в танце, игнорируя правила смены партнёров.

— Вы не понимаете, я человек, я не драконица, — оправдываюсь и ловлю уже более серьёзный взгляд.

— Почему тогда вышли танцевать? — поднял собеседник одну бровь.

— Если вы не заметили, я слежу за одной своей подопечной, — уже начала злиться я и с укором посмотрела ему в глаза.

— Может, стоит следить за своей личной жизнью? У вас нет кольца, — нахально бросил мне оппонент.

Я, отвернувшись, еле как успела перейти сама к другому партнёру.

Длинные тёмно-каштановые волосы стелились по плечам нового парня, пурпурный бархатный камзол с золотой вышивкой мерцал так красиво, что я уставилась ему на грудь.

Молчун взял меня за руку и повёл в танце. Его ладонь была тёплой и приятной, движения — плавными. Незнакомец не смотрел мне в глаза, не пытался заговорить, но его пальцы на моей талии чуть заметно дрожали от волнения.

— Меня зовут Теодор… — сказал он тихо, почти шёпотом.

— Я Элис, — ответила ему, чуть улыбнувшись, но снова устремила взгляд прочь, на сладкую парочку. Когда уже они натанцуются?

Когда меня попытался перехватить очередной кавалер, Теодор мягко, но непреклонно покачал головой и продолжил вести.

А потом Генри и Дориан оказались рядом одновременно.

— Она танцует со мной, — процедил Дориан, положив руку на моё запястье, почти вырывая его из руки Теодора.

— Зачем ей танцевать с таким глупцом, — холодно ответил Генри и попытался развернуть меня к себе, подхватив под локоть.

— Я сама решу, с кем танцевать, — тихо сказала я и, пользуясь заминкой, сбежала.

Моё позорное бегство не осталось незамеченным. Все, кто сидел за столами, проводили меня взглядом. Это точно духи Аннабель. Никто из драконов никогда в жизни не заинтересуется мной. Я плюхнулась рядом с очень напряжённым Лироном Кантесом, который глаз не сводил со своей дочери.

Осушив залпом бокал шампанского, я принялась смотреть туда же.

— Кажется, моя дочь заинтересовала не того мужчину, — произнёс неожиданным басом артефактор по левую руку от меня. Никогда не видела в нём столько серьёзности разом.

— Что вы делали в дамской комнате, Элис? — спросил меня глава семейства, не поворачивая головы. — Я чувствую на тебе особый запах. Ты никогда не пахла так прежде.

— Это просто духи, обычные духи, — оправдалась я.

— Не ври мне, Элис. Аннабель в моей лаборатории теперь чаще, чем я. Она занимается парфюмом, якобы хочет на этом заработать. Но вот что удивительно, она никогда не давала мне его понюхать. Целый год работы и ни одного образца. А теперь она танцует с главным инквизитором, который словно приворожён, — настойчиво продолжает артефактор, наблюдая исподлобья за своей дочерью.

— Она сделала усилитель истинности. Нанесла его на себя, и у неё проявилось имя на запястье, вот здесь, — я показала мужчине свою правую руку и постучала по коже пальчиком.

Лирон Кантес посмотрел на мою руку, потом на меня. Схватил меня за запястье и поднёс к моему лицу.

— Читай! — рявкнул он так, что я напугалась.

На моей коже было четыре строчки каких-то драконьих надписей. Я открыла рот от удивления и не могла поверить.

— Я… Я не умею… Я не знаю драконий язык… Что тут написано? — прохрипела я, теряя голос, разум и, кажется, седея за одну минуту.

— Генри, Себастьян, Дориан, Теодор, — отчеканил каждое слово дракон и оставил меня с этой информацией.

— Я… я… А что теперь… а как же?.. — воззрилась я на него и подсунула свою руку. — Я не хочу. Я же не драконица, я всего лишь человек.

— Все надписи проявились чётко. Поздравляю. Теперь эти четверо поубивают друг друга, — совсем не радостно обрисовал мне перспективу будущего Лирон Кантес.